Кошанский, Николай Фёдорович

Родился в 1781 году^[3][4]. Из дворян Московской губернии. Учился (с 1797) в Благородном пансионе. Произведён в студенты Московского университета (1799). Учился на философском и юридическом факультетах Московского университета. В университете слушал лекции на философском и юридическом факультетах, изучил греческий, латинский, французский, немецкий и английский языки. Дружил с М. В. Милоновым и З. А. Буринским.

В 1802 г. стал помещать стихотворения в «Новостях Русской Литературы». В 1805 г. был утверждён магистром, а в 1807 г. — доктором философии, за диссертацию «Illustratio Mythi de Pandore, et operum antiquae artis ad eum spectantium» (М., 1806).

Работал в «Журнале изящных искусств», «Вестнике Европы», «Русском Вестнике» и «Journal de la société des naturalistes de Moscou». Издал: «Таблицы латинской грамматики» (М., 1809; 2-е изд. СПб., 1817); «Правила, отборные мысли и примеры лат. яз., с кратким словарём» (М., 1807); «Латинскую грамматику», по Бреедеру (М. 1811; 11-е изд. 1844) и «Цветы греч. поэзии», с текстом, замечаниями и переводом в стихах (М., 1811).

24 января 1811 года пожалован в чин надворного советника. С 1811 по 1828 г. был профессором русской и латинской словесности в царскосельском лицее; там же он читал историю изящных искусств по Винкельману и был секретарём конференции. Кошанский пользовался репутацией хорошего профессора. По свидетельству одного из его учеников, Я. К. Грота, лицеисты заслушивались его рассказами и чтениями во время преподавания им латинской и русской словесности. С декабря 1824 года Кошанский состоял директором института слепых, в 1826 году изобрёл специальный шрифт книг для слепых^[5].

Кошанский составил «Общую риторику» (СПб., 1818; 10-е изд. 1849) и «Частную риторику» (СПб., 1832; 7-е изд. 1849), по которым училось несколько поколений.

Кроме того, Кошанский — автор ряда переводов.

Умер от холеры.

«О русском синтаксисе» — статья Кошанского, опубликованная в 1819 году^[6] в связи с выходом в 1818 году третьего издания труда «Российская грамматика, сочинённая Императорской Российской академией». Представляет критические «замечания на русский синтаксис», применительно к его изложению в Академической грамматике, прежде всего на ту часть его, которую автор называет «синтаксисом управления» в отличие от «синтаксиса согласования»^[7].

Статья Кошанского, несмотря на необоснованность отдельных выводов и отсутствие общей теории словосочетаний, внесла много нового в изучение законов и правил словосочетаний русского языка, в вопрос о разграничении различных типов словосочетаний. Наиболее слабыми местами концепции Кошанского являлись, во-первых, неясность понятия «управление», во-вторых, недостаточное внимание к разным видам отношений между словами, выражаемых предлогами, в-третьих, отсутствие внимания к «определяющему» члену двусоставного словосочетания, в-четвёртых, ограничение учения о словосочетаниях анализом типов парных словосочетаний, тогда как уже в грамматике 1802 года выдвигался вопрос о трехсловных сочетаниях слов. Эти проблемы во всю свою силу раскрылись в истории русского синтаксиса значительно позднее. От статьи «О русском синтаксисе» Кошанского прямая линия развития русской грамматической мысли идёт к грамматике А. X. Востокова, хотя и в грамматике Н. И. Греча были использованы материалы как статьи Кошанского, так и его рукописных записок по русскому синтаксису. Некоторые из мыслей Кошанского были возрождены в работах А. В. Добиаша, Μ. Н. Петерсона и отчасти А. М. Пешковского^[8].