Йом-кипур

Празднование Йом Киппура установлено как «вечное постановление» с целью «очищать сынов Израилевых от всех грехов их однажды в году» (Лев. 16:34). В этот день предписывается созывать «священное собрание», что подразумевает обязательный и всенародный характер богослужения (Лев. 23:27). Любая работа находится под строгим запретом под угрозой истребления (Лев. 23:30), а сам день именуется «субботой покоя» (Лев. 16:31). Ключевым предписанием является «смирять душу» (или «смирять себя»), что, по всей видимости, подразумевает покаяние и пост, хотя их конкретное содержание в Пятикнижии не раскрывается. Детальное описание обрядов Йом Киппура содержится в 16-й главе Книги Левит. Богослужение выстраивается вокруг двух основных ритуалов: окропления Скинии собрания (а впоследствии — Иерусалимского храма) и изгнания в пустыню козла отпущения. Центральная роль в священнодействиях отведена первосвященнику, который совершает их в уединении, когда никто не может находиться в Скинии (Лев. 16:17)^[4].

Первосвященник приносил жертвы за грех от своего имени и от имени своей семьи (тельца), а также за грех народа (козла), после чего совершал всесожжения за себя и за народ. Наиболее ответственным моментом был вход за завесу, во Святое Святых. Там первосвященник возлагал «курение на огонь пред лицом Господним», чтобы облако дыма покрыло крышку Ковчега Завета (Лев. 16:12, 13), и совершал окропление: один раз на крышку и семь раз перед ней, сначала кровью тельца, а затем кровью козла (Лев. 16:14, 15). Цель этого действия — не символическое ходатайство, а вполне конкретное очищение святилища «от нечистот сынов Израилевых и от преступлений их, во всех грехах их» (Лев. 16:16). Аналогичная процедура очищения совершалась и для жертвенника всесожжений во дворе Скинии (Лев. 16:18, 19). В общей сложности обряд включал сорок девять окроплений (семь раз по семь), что, вероятно, связано с символикой числа семь, означающей полноту^[5][6].

Второй ключевой ритуал — выбор по жребию двух козлов: одного «для Господа» (приносимого в жертву за грех), а другого — «для Азазеля» (Лев. 16:8). Значение слова «Азазель» остаётся дискуссионным. Септуагинта передаёт его как ἀποπομπαῖος («отослание»), что легло в основу синодального перевода — «козёл отпущения». Одна из распространённых точек зрения рассматривает Азазеля как демоническое существо, обитающее в пустыне, что нашло отражение в ряде апокрифов межзаветного периода. Согласно согласно Мишне (Трактат Иома 6:6), козла отводили в пустыню и низвергали со скалы. После изгнания козла отпущения первосвященник совершал омовение, облачался в свои обычные золотые одежды и приносил всесожжения (Лев. 16:23, 24). Туши жертвенных животных сжигались за пределами стана (Лев. 16:27). Книга Чисел предписывает также принесение дополнительных жертв всесожжения в этот день (Чис. 29:8—11)^[7][8].

Торой устанавливалось также, чтобы один раз в 50 лет в Йом Киппур по всей стране трубили в шофар, возвещая наступление юбилейного года, в который безвозмездно возвращались заложенные уделы и получали свободу попавшие в рабство члены общины (Лев. 25:9, 10).

Упоминания о праздновании Йом Киппура в эпоху Второго Храма предположительно содержатся в Книге Неемии (Неем. 9:13) и в неканонической Книге Иисуса, сына Сирахова (Сир. 50:5—21).

Главная цель ритуалов Йом Киппура — очищение святилища от ритуальной нечистоты, порождённой грехами народа (Лев. 16:16). Это свидетельствует о том, что святость храма не воспринималась как неизменная величина, но могла оскверняться и требовать восстановления. Древние иудейские представления о святости тесно связывали личную праведность, чистоту общины и освящение храмового пространства. Грех понимался не только как личный проступок, но и как объективная сила, оскверняющая всю общину, что видно, например, на примере человека, ставшего свидетелем греха и не возвестившего о нём (Лев. 5:1).

Важным для понимания обряда является значение глагола киппер (очищать). Д. Райт предположил, что в конструкции с предлогом ‘al он означает очищение святилища «в отношении» или «при участии» человека, чей грех стал причиной осквернения. Таким образом, Йом Киппур представляет собой ежегодное очищение святилища от накопившейся нечистоты; невыполнение этого ритуала могло, согласно пророческому воззрению, привести к уходу Божественного Присутствия (ср.: Иез. 8:1—18)^[5].

Особый статус Йом Киппура подчёркивается строгими предписаниями, регулирующими доступ в сферу сакрального. Описание обрядов предваряется напоминанием о гибели сыновей Аарона, нарушивших святость святилища (Лев. 16:1). Многократные омовения первосвященника (в эпоху Второго Храма — пять полных погружений), а также его облачение в особые белые льняные одежды (Лев. 16:4; Лев. 16:23, 24) символизируют чистоту, необходимую для предстояния перед Богом. Уникальность Йом Киппура среди других праздников заключается в том, что кульминацией праздничного действия является само покаяние, которое не противопоставляется радости, а само по себе выступает как катарсис. Филон Александрийский, один из первых религиозных мыслителей, подробно осмысливавших значение этого дня, считал его величайшим праздником, объединяющим в себе торжество, раскаяние и очищение, и отмечал, что пост в этот день соблюдали даже люди, далёкие от благочестия. В талмудической литературе также подчёркивается единство покаяния и праздника. Однако существовали и иные интерпретации. Так, Книга Юбилеев связывает установление поста и покаяния с днём, когда Иаков получил известие о пропаже Иосифа, превращая Йом Киппур в своего рода траур. В Талмуде же зафиксирована традиция, согласно которой 10 тишри — это день дарования вторых скрижалей после прощения греха с золотым тельцом. Кроме того, Йом Киппур понимается как день окончательного утверждения приговора, вынесенного человеку на Рош ха-Шана (Новый год, 1 тишри), а период между этими датами носит название «десять дней раскаяния»^[9].

Детальные ветхозаветные описания не позволяют однозначно реконструировать совершение ритуала в эпоху до разрушения Второго Храма. Исторические и пророческие книги Ветхого Завета, за исключением Пятикнижия, практически не упоминают Йом Киппур. Единственное возможное свидетельство в Книге Неемии указывает на дату, не совпадающую с предписанной в Книге Левит (24-й день 7-го месяца, Неем. 9:13).

Исходя из этого, Юлиус Велльгаузен выдвинул гипотезу о послепленном происхождении праздника. Он полагал, что до вавилонского плена всеобщие посты не были фиксированными в календаре и назначались по особым случаям, а их систематизация и превращение в великий День очищения произошли в период плена или после него. Велльгаузен также отмечал несельскохозяйственный характер Йом Киппура, отличающий его от трёх главных паломнических праздников (Пасхи, Пятидесятницы и Кущей), и связывал первое историческое празднование Йом Киппура с деятельностью Ездры в V веке до н. э^[10][5].

Однако позиция Велльгаузена встречает возражения. Центральная роль Ковчега Завета в ритуале, утраченного ещё при разрушении Первого Храма в 586 году до н. э., делает маловероятным, чтобы предписания Книги Левит были сформулированы в начале эпохи Второго Храма. Кроме того, обнаруживаются ближневосточные параллели, в частности, новогодний обряд очищения храма в Вавилоне, включавший вынос нечистоты за пределы города. Хотя эти параллели не являются прямым заимствованием, они указывают на широкое распространение схожих ритуальных концепций^[11].

Йом-Киппур считается наиболее святым и торжественным днём в году, его основная тема — искупление и примирение. Согласно религиозным предписаниям, в этот день запрещены не только работа (как в субботу и в другие праздники), но и еда, питьё, умывание, наложение косметики, ношение кожаной обуви и интимная близость («пять запретов»)^[12]. Абсолютный пост — полный отказ от еды и питья — начинается за полчаса до захода солнца накануне праздника и заканчивается с наступлением вечера через сутки — после появления на небе третьей звезды^[2][4].

В канун Йом Киппура, десятого числа месяца тишрей, во многих еврейских общинах совершается обряд каппарот, который представляет собой символическое замещение ветхозаветного жертвоприношения. Среди ультраортодоксальных евреев принято совершать этот ритуал очищения от грехов перед рассветом. Согласно традиции, мужчины используют для обряда петуха, а женщины — курицу. Держа птицу в правой руке, участники обряда произносят молитву «Бней-адам», затем поднимают животное над головой, совершая вращательные движения, со словами: «Это — замена мне, это — выкуп мой. Пусть уделом этого петуха станет смерть, а моим уделом — благополучная долгая жизнь и мир!» После этого птицу относят к резнику для ритуального забоя. При отсутствии птицы допускается использование других кошерных животных, кроме голубей — это ограничение введено во избежание ассоциаций с ветхозаветными жертвоприношениями (Лев. 1:1417; Лев. 5:7). В современной практике получила распространение замена животных денежными пожертвованиями на благотворительность (цдака). Религиозные авторитеты подчёркивают, что каппарот не является реальным искуплением, а служит лишь напоминанием о необходимости искреннего покаяния^[13].

Утром девятого тишрея в синагогах читают особые покаянные молитвы (слихот). Хотя прямого предписания избегать работы в этот день не содержится ни в Торе, ни в Талмуде, многие верующие добровольно ограничивают свою трудовую деятельность. Существует распространённый обычай троекратного омовения в ритуальном бассейне (микве): перед утренней молитвой (шахарит), перед дневной молитвой (минха) и после предпостной трапезы перед самым заходом солнца.

В послеобеденную молитву минха включается расширенное исповедание грехов «Аль хет шехатану» («Прости нас за грех, что мы совершили»), содержащая перечисление грехов в алфавитном порядке. Приблизительно за час до начала поста верующие собираются на обязательную «отделяющую трапезу» (сеуда ха-мафсекет), после которой, по аналогии с кануном субботы и паломнических праздников, зажигают праздничные свечи с произнесением установленного благословения.

Важнейшей религиозной обязанностью в канун Йом Киппура является примирение с теми, кто имеет обиду. Согласно еврейскому вероучению, грехи, совершённые против ближнего, не получают прощения в Йом Киппур, пока не получено искреннее прощение от пострадавшей стороны. Если обиженный человек уже умер, необходимо просить прощения на его могиле в присутствии десяти свидетелей, причём путь до места погребения следует пройти босиком^[14]. Распространённым обычаем является взаимное пожелание «окончательной благоприятной подписи» (гмар хатима това).

Исторический обряд бичевания в синагоге после молитвы минха в настоящее время сохраняется лишь в некоторых ультраортодоксальных общинах Израиля. Согласно традиции, молящиеся получали тридцать девять символических ударов ремнём по плечам. Одновременно с этим читали Пс. 78:38. Этот обряд восходит к дисциплинарной мере, подробно обсуждаемой в талмудическом трактате «Маккот».^[9]

В некоторых общинах сохраняется обычай зажигать в синагоге свечи за каждого члена семьи и отдельную свечу за души усопших родственников. Авторитетный кодекс еврейского закона «Шулхан Арух» критикует суеверные представления, связанные с этим обычаем, когда преждевременно погасшая свеча интерпретируется как дурное предзнаменование^[15]. Перед началом праздника синагогальные принадлежности — арон кодеш (синагогальный ковчег), свитки Торы и аммуд (пюпитр кантора) — облачают в специальные белые покрывала.

Центральным моментом вечернего богослужения является чтение молитвы «Коль нидрей» («Все обеты»), содержащей просьбу об аннулировании невыполненных обетов и клятв. Молитва произносится трижды перед заходом солнца в присутствии специальной коллегии из трёх человек, выступающих в роли религиозного суда. Особенностью праздничной службы является облачение в большой талит (молитвенное покрывало) во время всей вечерней молитвы, что не практикуется в другие дни года^[16].

Богослужение десятого тишрея начинается рано утром и продолжается практически без перерывов до вечера. После утренней молитвы (шахарит) в синагогах зачитывается шестнадцатая глава Книги Левит, содержащая описание обрядов Дня искупления, а также хафтара — отрывок из книг Пророков, включающий текст из Книги пророка Исаии о истинном посте, угодном Богу (Ис. 57:14—21; Ис. 58:1—14). Во время дополнительной праздничной молитвы (мусаф) в синагогах ашкеназского обряда совершается троекратное падение молящихся ниц в воспоминание о поклонении народа в Иерусалимском храме при произнесении первосвященником Божественного Имени^[9][4]. Перед началом послеполуденной молитвы (минха) в синагогах зачитывается восемнадцатая глава Книги Левита, а также хафтара, целиком состоящая из Книги пророка Ионы и завершающихся трёх стихов Книги пророка Михея, раскрывающих темы искреннего раскаяния и Божественного прощения. Завершающая молитва Йом Киппура — неила (букв. «закрытие») — символизирует заключительный момент «закрытия врат небесных». В состав этой молитвы входят: «Ашрей» (Пс. 84:5; Пс. 144:15; Пс. 145; Пс. 115:8), «У-ва ле-Цион» (две предвечерние молитвы, перенесённые из минхи Йом Киппура), амида, специальные покаянные молитвы (слихот) и сокращённый вариант исповеди (видуй). После неилы произносится молитва «Авину Малкейну» («Отец наш, Царь наш»), которая читается даже в случае, «если Йом Киппур выпал на субботу, а молитву закончили ещё днём»^[14]. Это исключение связано с тем, что в обычную субботу данная молитва опускается как несоответствующая праздничному характеру дня^[9].

Затем собрание хором провозглашает стих из Второзакония (Втор. 6:4), открывающий молитву «Шма», троекратно повторяет «Благословенно Имя славы Царства Его во веки веков» и семикратно возглашает «Господь есть Бог» — число семь символизирует семь небес, которые проходит Божественное присутствие, возносясь по окончании Йом Киппура^[14]. Вслед за этим раздаётся протяжный звук шофара, напоминающий о трубном звуке на горе Синай и о предписании трубить в шофар в Йом Киппур юбилейного года. Завершается служба троекратным восклицанием всех молящихся: «Ле-шана ха-баа б-Ирушалаим!» («В будущем году — в Иерусалиме!»). Во многих израильских синагогах к этой формуле добавляется слово «ха-бнуя» («воссозданном»).

Центральное место в богослужении Йом Киппура занимают многократно повторяемые формулы исповеди и раскаяния в грехах (всего двадцать раз в течение молитв кануна и самого праздника), а также многочисленные пиюты, слихот и тхиннот, добавленные к каноническим молитвам^[9].

По окончании богослужения многие молящиеся совершают обряд «Освящения луны»^[14]. Хотя эту молитву предписано читать в начале лунного месяца, существует распространённая традиция откладывать её до исхода Йом Киппура, «поскольку в это время мы радуемся, а до этого были в тревоге» — имеется в виду напряжённый период «десяти дней раскаяния». После первой послепостной трапезы многие ортодоксальные верующие немедленно приступают к сооружению сукки (шалаша-кущи) для предстоящего через четыре дня праздника Суккот, следуя раввинистическому принципу перехода «от одной заповеди к другой»^[14].

В Израиле публичное нарушение Йом-Киппура (например, — приём пищи, вождение автомобиля или разговор по мобильному телефону) не принято даже среди светских евреев. Не работает телевидение и радиовещания, общественный транспорт, на дорогах не ездят автомобили (кроме экстренных служб), закрыт аэропорт^[17].

По празднику Йом Киппур называется арабо-израильская война 1973 года — Война Судного дня.

Пост в Йом-Киппур соблюдают и многие светские евреи. Многие из них посещают синагогу (не делая этого в другие праздники), поэтому количество посетителей в синагогах в этот день намного больше обычного^[18].

Среди традиций, принятых даже в светской среде накануне Йом-Киппура, пожелание «хорошей записи» в Книге Жизни («Гмар хатима това»), «лёгкого поста» и обычай просить прощения у всех. Строгость соблюдения запретов в Йом-Киппур обсуждается еврейскими религиозными авторитетами. В частности, известный раввин Хаим Соловейчик склонялся к разрешению больным есть в Йом-Киппур, объясняя это решение тем, что опасность для жизни (пикуах нефеш) отменяет почти все запреты^[19].