Симхат Тора

Симхат Тора как отдельный праздник не был известен в талмудический период. В Талмуде при указании хафтары на этот день он упоминается просто как «второй день Шмини Ацерет»^[1]. Это же название — Шмини Ацерет — сохраняется в молитвах и Кидуше, произносимых в этот день^[2].

Уникальные праздничные традиции Симхат Торы начали формироваться в период гаонов (примерно VII—XI вв.), когда повсеместное распространение получил годичный цикл чтения Торы, сменивший прежний трёхгодичный^[2]. Талмуд уже установил, что в этот день читается заключительный раздел Торы (Ве-зот ха-браха [33-я и 34-я главы Второзакония])^[1]. Назначение новой хафтары из книги Иехошуа упоминается в молитвеннике IX века «Седер рав Амрам»^[3].

Позднее, в средние века, сложился обычай в Симхат Тору начинать чтение Торы заново, с Книги Бытия. Согласно религиозному объяснению, это делается, чтобы «опровергнуть Сатана», который мог бы утверждать, что евреи рады лишь окончанию Торы, но не желают начинать её вновь^[2].

В день праздника из Арон а-Кодеша извлекают все хранящиеся там свитки Торы и совершают семь торжественных обходов (гакафот) вокруг бимы в синагоге, сопровождая процессию песнями и танцами. Праздничное ликование продолжается в течение всего дня — как во время вечерней, так и утренней службы. Согласно сложившейся традиции, во многих общинах при извлечении свитков в Арон а-Кодеше оставляют горящую свечу, чтобы священное хранилище не оставалось без освещения. Таким образом, на время праздника вечный свет Торы символически замещается пламенем свечи^[4].

Центральной частью праздничного богослужения в ортодоксальных и консервативных общинах являются гакафот — семь торжественных обходов вокруг бимы (возвышения в центре синагоги). Во время них все имеющиеся в синагоге свитки Торы выносят из арон а-кодеша (Ковчега)^[2].

Все присутствующие мужчины вызываются к чтению Торы (алия). Для этого отрывок Второзакония (33:1—29) читается многократно^[2]. Особое внимание уделяется детям: все несовершеннолетние мальчики вызываются к Торе для коллективной алии, которая называется «Коль ха-неарим» (с иврита — «все дети»). Над их головами расстилают талит? и община благословляет их словами, которые Иаков сказал Ефрему и Манассии: «Да благословит тебя Ангел, избавляющий меня от всякого зла» (Быт. 48:16).

Тот, кого вызывают к Торе последним — обычно это раввин или другой уважаемый член общины, — завершает годичный цикл чтения Торы и получает почётный титул «Хатан Тора» («Жених Торы»). В этот момент вся община восклицает ему: «Хазак, хазак венитхазек!» («Будь крепок, будь крепок, и мы укрепимся!») — традиционные слова, сопровождающие завершение чтения Торы.

Однако чтение и изучение Торы не прерывается ни на мгновение. Сразу после этого к Торе поднимается «Хатан Берешит» — человек, удостоенный чести начать новый цикл чтения. Он читает (уже по другому свитку) начало первой главы Торы — «Берешит» («В начале») — до слов «…которые сотворил Бог, созидая». Затем по третьему свитку читается заключительный отрывок — «мафтир» (человека, который его читает, называют «Хатан Мафтир»), взятый из главы «Пинхас» и посвящённый жертвоприношениям праздника Шмини Ацерет^[4]. В некоторых общинах существует обычай читать отрывок из Второзакония во время вечерней службы, что является единственным случаем в году, когда Тору читают ночью (Шулхан Арух 669:1)^[2].

Праздничные торжества сопровождаются особыми литургическими произведениями (пиютами), некоторые из которых были составлены в поздний период эпохи гаонов. Возвращение свитков Торы в Ковчег сопровождается радостными гимнами, такими как «Сису ве-Симху бе-Симхат Тора» и «Хиткабецу Малахим Зе эль Зе»^[2].

Хасиды проводят торжественные процессии со свитками Торы уже в вечер Шмини Ацерет. В реформистских общинах обычаи Симхат Торы в адаптированной форме перенесены на Шмини Ацерет, так как второй день праздника не соблюдается. В Израиле, где нет второго праздничного дня, литургия и обычаи Шмини Ацерет и Симхат Торы объединены в один день (22 тишрей). Также в Израиле стало традицией проводить публичные гакафот в ночь после Симхат Торы, когда его празднуют в диаспоре^[2]. В некоторых общинах также существовал обычай, согласно которому дети разбирали в этот день суккот и сжигали их^[2].

Одним из самых узнаваемых атрибутов праздника, особенно для детей, являются красочные флажки (ивр. ‏дегель Симхат Тора‏‎). Самый ранний известный источник, упоминающий такой флаг, содержится в постановлениях (таканот) польских евреев, переселившихся в Амстердам в 1672 году. Немецкий гебраист Иоганн Боденшац в 1748 году описывал, как дети с такими флажками, на которых начертаны названия колен Израилевых, маршируют, словно солдаты. Флажки традиционно украшались изображениями танцующих хасидов, сцен из Библии, а позже — сионистскими символами и героями^[2].

В 1960-х годах праздник стал для советской еврейской молодёжи формой выражения национальной идентичности. У синагог Москвы, Ленинграда, Риги и других городов собирались тысячи людей, пели еврейские песни, танцевали хору и обсуждали события в Израиле. Власти сначала пытались разгонять собрания, но позже, под давлением международного общественного мнения, стали относиться к ним терпимее. В ответ еврейская молодёжь на Западе объявила Симхат Тору днём «солидарности с советской еврейской молодёжью»^[2].