Шмини Ацерет

Шмини Ацерет приходится на 22 тишрея, завершая собой цикл осенних праздников. Несмотря на календарную смежность с Суккотом, он считается отдельным праздником^[1]. Его название происходит из Торы: «В восьмой день пусть будет у вас праздничное собрание (ацерет)» (Чис. 29:35).

В Земле Израиля с этим днём совмещён праздник Симхат Тора, знаменующий завершение годичного цикла чтения Торы и начало нового цикла. В диаспоре, где праздник отмечается два дня, Симхат Тора проводится во второй день, 23 тишрея. Таким образом, в Израиле Шмини Ацерет и Симхат Тора — единый день, а в диаспоре — два последовательных дня^[1].

Поскольку Шмини Ацерет является самостоятельным праздником, при зажигании праздничных свечей и произнесении Кидуша произносится благословение «Шегехеяну» («Благословен… давший нам дожить до этого времени»)^[2].

Жертвоприношения, совершавшиеся в Храме в Шмини Ацерет, отличались от жертв других установленных Торой праздников. Если в Песах и Шавуот дополнительная жертва (мусаф) включала двух быков, барана и семь овец, а в Суккот в течение семи дней приносилось семьдесят быков, то в Шмини Ацерет Мусаф состоял лишь из одного быка и одного барана (Чис. 29:36). По составу жертвоприношение Шмини Ацерет сходно с мусафами Рош ха-Шаны и Йом Кипура, что указывает на их глубокую внутреннюю связь^[3].

Классический комментатор Раши поясняет, что слово «ацерет» выражает любовь, подобно тому как отец, не желая расставаться с сыновьями, просит их: «Задержитесь ещё на один день». Согласно мидрашам, эта ситуация сравнима с царём, который после пира для всех подданных устраивает отдельную трапезу для своего любимца^[1]. Таким образом, в Шмини Ацерет Израиль получает возможность обратиться к Всевышнему с личными просьбами после того, как в дни Суккота возносил молитвы за все народы мира^[3].

Согласно сборнику поучения Псикта дерав Кахана, Всевышний предназначил для Израиля праздник в каждом из летних месяцев, но из-за греха золотого тельца месяцы таммуз, ав и элул остались без праздников. Месяц тишрей, содержащий Рош ха-Шану, Йом Кипур и Суккот, «восполнил» этот долг, после чего Сам Всевышний установил дополнительный праздничный день — Шмини Ацерет^[3].

Хотя в Суккот решается, насколько обильными будут дожди в наступающем году, прямые просьбы о дожде в молитвах отсутствуют до Шмини Ацерет. Мудрецы поясняют, что, в отличие от росы, дождь в дни Суккота считается неблагословением, поскольку мешает исполнению заповеди пребывания в сукке (Талмуд, трактат Сука, 28). Поэтому в рамках восхваления Всевышнего сыны Израиля начинают вставлять упоминание о дожде в молитву Мусаф на Шмини Ацерет, а непосредственные просьбы о ниспослании дождя начинают возносить только с 7 хешвана, чтобы дать возможность паломникам вернуться домой из Иерусалима^[2].

Упоминание о дожде включается во второе благословение молитвы Шмоне Эсре (Амида) — «Воскрешение мёртвых», — где описывается могущество Всевышнего, проявляемое в мире. Чудо ниспослания дождя упоминается в начале этого благословения — «Посылающий ветер и дарующий дождь», — поскольку дождь является основой жизни, подобно воскрешению из мёртвых, что символизирует прорастание семян. Фраза «Посылающий ветер и дарующий дождь» произносится ежедневно в молитвах начиная с Мусафа Шмини Ацерет и до Мусафа первого дня Песаха, когда её сменяет упоминание о росе^[3].

Сложившийся обычай предполагает завершение годичного цикла чтения Торы именно в Шмини Ацерет (в диаспоре — во второй день, Симхат Тора). В этот день устраивают праздничные трапезы, танцы и песни в честь Торы. После утраты многих заповедей с разрушением Храма радость изучения Торы остаётся главным духовным достоянием, как сказано: «С тех пор, как разрушен Храм, нет у Всевышнего в этом мире ничего, кроме „четырёх локтей Галахи“» (Брахот, 8).

В диаспоре, где праздник длится два дня, первый день посвящён Шмини Ацерет и молитве о дожде, а второй — Симхат Торе. В Земле Израиля оба события празднуются в один день. Праздник Шавуот, называемый в Мишне Ацерет, находится в том же отношении к Песаху, что Шмини Ацерет к Суккоту. Если в Шавуот союз с Торой был заключён в обстановке трепета, то в Симхат Тора он обновляется с радостью и любовью, что дополняет благоговение. Согласно мидрашу Танхума, Шмини Ацерет был установлен сразу после Суккота, а не через пятьдесят дней, чтобы не обременять народ в зимнее время, а также потому, что духовный подъём, достигнутый в Дни Трепета, позволяет незамедлительно заключить этот союз^[3].

Хасиды совершают вечером в Шмини Ацерет (то есть в первый праздничный вечер в Диаспоре и в единственный вечер в Израиле) торжественные процессии со свитками Торы (акафот)^[1].

Следующий после Песаха, Шавуота и Шмини Ацерет день именуется Исру хаг («Привязанный к празднику»). Это название восходит к стиху из Псалмов: «Привяжите праздник верёвками к углам жертвенника» (Пс. 117:27), который мудрецы истолковали как указание продлить праздничное настроение на последующий день (Сука, 45). В этот день устраивают более обильную трапезу, избегают постов и покаянных молитв. В эпоху Храма на Исру хаг приходилось наибольшее количество добровольных жертвоприношений. Хотя работа в этот день разрешена, соблюдение Исру хаг как полупраздника демонстрирует привязанность к заповедям^[3].

Первая суббота после осенних праздников, когда начинают новый цикл чтения Торы с главы «Берешит», называется Субботой Берешит. Согласно ашкеназскому обычаю, начиная с послеполуденной молитвы Минха в эту субботу и до Субботы перед Песахом читают псалом «Бархи нафши» и пятнадцать «Песен восхождения» (Шир ха-маалот) из книги Тегилим. Талмуд связывает чтение «Песен восхождения» с историей о царе Давиде, который с их помощью остановил поднявшиеся воды бездны (Сука, 53)^[3].