Игра в страну-мечту

На Западе концепция игр в волшебную страну (англ. paracosm) была предложена в 1976 году Робертом Силви в исследовании для BBC. Позднее тема разрабатывалась психиатром Стивеном Маккейтом и психологом Дэвидом Коэном^[6][7][8] и другими авторами.

В СССР тема была впервые поднята фольклористом Софьей Лойтер в статье 1976 года «Юмор „Кондуита и Швамбрании“ и детский фольклор»^[1]. Более подробно она разрабатывает этот вопрос в ряде своих работ 1990—2010-х годов^[9].

Игра в паракосм зачастую групповая и в этом случае похожа на «Подземелья и драконы»^[5]. Играют обычно 2—3 очень близких друг другу человека, а часто это вообще индивидуальная игра^[10]. Игроками обычно являются дети в возрасте 7—11 лет, хотя иногда и младше^[3]. Игроки как правило обладают богатым воображением^[11], высоким интеллектом^[12][13] и творческими способностями^[13][14], много читают^[11]; когда вырастают, они часто занимаются творческим трудом (искусством, наукой)^[11][12]. Игра проходит в тайне от других детей и взрослых, как правило без костюмов и декораций^[10]. Игра может длиться от нескольких месяцев до года и более^[15]. Иногда создаётся письменная атрибутика (карты, рисунки, тексты)^[16]. Часто, но не всегда, вымышленной стране даётся имя^[17], например, Арлезиания, Страна Златорогого Оленя, Лимония, Страна Южинская, Атвитония^[18]. Иногда место страны занимает некий воображаемый локус (город, остров, гора и т. п.)^[17].

Как и остальные игры-импровизации, игры в страну-мечту имеют слабую связь с традиционной культурой, «отражают современную жизнь и отличаются неустойчивостью и сверхтекучестью»^[2]. Хотя эти игры и имеют национальную окраску, но характер у них общечеловеческий^[10]. В этих играх соединяются детская мечтательность и детское мифологическое сознание^[19], жизненный и книжный опыт ребёнка^[20], «упорядочивающее начало» и «высочайшая степень произвольности и свободы, инверсия социальных ролей и норм»^[10]. Структура мифической страны основана на идеализации, утопичности (всеобщее благоденствие, равенство, справедливость) и абсурде (небывалость, «перевёрнутость», нонсенс)^[3]. Игры в страну-мечту имеют много общего с созданием воображаемых друзей^[21]. Есть в них общие черты («общие законы поэтического мышления, преемственности моделей сюжетов») и с крестьянскими социально-утопическими легендами о «далёких странах» (Беловодье и т. п.), хотя у этих явлений и разные истоки^[22]. С. М. Лойтер рассматривает игру в страну как явление детского фольклора^[23].

Функциями игр в страну может быть удовлетворение детской «мечтательной формы воображения»^[1]; оппозиция к взрослым и желание жить тайно от них^[10]; попытка ребёнка сориентироваться в реальности^[24][25]; достижение им способности выступать в качестве самостоятельного субъекта и делать осознанный и свободный выбор^[8]; для детей рано переживших потерю близких, игры в страну могут служить для осознания и преодоления вызванных этим событием чувств^[26]. Также возможна связь игр в страну-мечту с романтикой империализма и колониализма^[27].

Игры в страну-мечту широко описаны в дневниках, мемуарах, автобиографических повестях и в художественной детской литературе^[1].

Среди западных творческих личностей, игравших в детстве в страны: Т. де Квинси^[27]; Х. Кольридж, всю жизнь не оставлявший работу над своей страной Ejuxria^[27][28]; сёстры и брат Бронте, создавшие страны Гондал, Ангрия и Гаалдайн^{[26][27][29][30][31][32]}; Дж. М. Барри^[3][26]; К. Бликсен^[26]; братья К. С. и У. Льюис, создавшие мир Boxen, часть которого послужила основой для Нарнии^[29][33]; У. Эко; А. Макин^[18]. В воспоминаниях на русском языке описаны, например, следующие детские утопические страны: Фанфаронова гора с её «муравейными братьями» из воспоминаний Л. Н. Толстого^[34]; Приличенск Ю. О. Мартова^[18]; Росамунтия из биографических материалов И. И. Коневского^[35]; Амония, Парамония, Рондалия из воспоминаний Н. П. Анциферова «Из дум о былом» (один из участников игры — Ф. Ф. Фортунатов)^[15][36]; Лилипутия из воспоминаний В. А. Сухомлинского «Сердце отдаю детям»^[35]; Ахагия из «Книги воспоминаний» И. М. Дьяконова^[36]; страны И. Г. Эренбурга, К. В. Чистова, В. С. Баевского и др.^[18]

Наиболее ярко и развёрнуто описанной страной-мечтой в русской литературе является Швамбрания из автобиографической повести Л. А. Кассиля «Кондуит и Швамбрания» (1931)^[37], название этой страны стало нарицательным^[36]. Другими примерами могут быть: страна «незабываемого счастья, куда мы в детстве бежим» из книг М. М. Пришвина «За волшебным колобком» (1908) и «Кащеева цепь» (1927), также упоминаемая в его дневниках^[34]; Страна Нигде из сборника «Житье-бытье» (1916) Н. А. Тэффи^[35]; «страны, неведомо откуда падавшие» из повести Б. Л. Пастернака «Детство Люверс» (1918)^[38]; Страна Мерце из автобиографической повести М. С. Шагинян «Повесть о двух сёстрах и о волшебной стране Мерце» (1919)^[34]; Улигания из повести Г. Г. Белых и Л. Пантелеева «Республика ШКИД» (1927); Дальние страны из одноимённой повести (1931) А. П. Гайдара; Город Эн из одноимённой повести (1935) Л. И. Добычина; Синегория из повести Л. А. Кассиля «Дорогие мои мальчишки» (1944); Лукоморье из повести К. Г. Паустовского «Золотая роза» (1955); Страна Золотого Василька из повести «Золотой василёк» (1963) Р. И. Фраермана; Джунгахора из повести Л. А. Кассиля «Будьте готовы, Ваше высочество!» (1964)^[39]; Рукомара из рассказа Ю. П. Казакова «Путешествие в Рукомару» (1966)^[40]; Вообразилия из стихотворения Б. В. Заходера «Моя вообразилия» (1980)^[35].

Создание страны-мечты показано в фильмах на биографических основах «Небесные создания» (1994) и «Мост в Терабитию» (2007).