Версальско-Вашингтонская система международных отношений

Версальско-Вашингтонская система стала первой глобальной системой международных отношений, так как действовала не только на европейском континенте, но и в Северной Америке и Азии. В её основу легли Версальский, Сен-Жерменский, Трианонский, Севрский мирные договоры, а также соглашения, заключённые на Вашингтонской, Генуэзской и ряде других конференций^[3][7][8][9].

Центральным элементом системы стал принцип коллективной безопасности, пришедший на смену идеи баланса сил и институционально воплощённый в Лиге Наций. Державы-победительницы, намеревались сформировать многосторонний механизм предотвращения агрессии, в основе которого лежал бы наднациональный арбитраж, а не силовое сдерживание. Другой важной частью Версальско-Вашингтонского мироустройства был принцип национального самоопределения, который изменил представления о характере международных отношений, несмотря на то, что носил во многом декларативный характер^[3][9][10].

Территориальные изменения в Европе, закреплённые Версальским договором (возвращение Эльзаса и Лотарингии Франции, передача ряда земель Польше, демилитаризация Рейнской зоны, а также лишение Берлина всех колониальных владений), должны были стратегически ослабить Германию и удовлетворить интересы государств-победителей. Жёсткие ограничения вводились в военной сфере: существенно сокращалась численность немецкой армии; Германии в частности запрещалось иметь тяжёлую артиллерию, танки, авиацию и подводный флот. Помимо этого, на Берлин были наложены крупные репарационные обязательства^[3][9].

Новую расстановку сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе зафиксировали Вашингтонские соглашения. Договор четырёх держав закрепил статус-кво в регионе и гарантировал неприкосновенность островных владений его участников. Договор пяти держав устанавливал пропорции линейных флотов США, Великобритании, Японии, Франции и Италии в соотношении 5:5:3:1.75:1.75 соответственно, вводя тем самым количественные ограничения на морские вооружения. Договор девяти держав подтверждал суверенитет и территориальную целостность Китая, закрепляя при этом принцип «открытых дверей» в отношении китайского рынка^[3][9].

В Версальско-Вашингтонская система изначально содержала в себе фундаментальные противоречия, обусловившие её нестабильность. Жёсткие репарационные обязательства Германии, территориальные потери и односторонние ограничения в военной сфере породили в немецком обществе ревизионистские настроения. Отсутствие США в Лиге Наций и противоречия между Великобританией и Францией по вопросу послевоенного устройства Европы также ослабили потенциал новой системы. Закреплённое в Вашингтоне дальневосточное урегулирование было более устойчивым, но не удовлетворило растущие амбиции Японии, что в перспективе подталкивало её к силовым методам ведения внешней политики. Эти дефекты, усугублённые мировым экономическим кризисом рубежа 1920—1930-х годов, привели к постепенной эрозии и последующему краху Версальско-Вашингтонской системы^[3][9].

В рамках Парижской конференции державы-победительницы должны были прежде всего решить германский вопрос и задачу территориального переустройства Центральной и Восточной Европы. Германская проблема вызвала серьёзные разногласия между союзниками: Франция стремилась к максимальному экономическому, политическому и военному ослаблению Германии, в то время как Великобритания и США хотели сохранить геополитическое равновесие на континенте и предлагали Франции создать демилитаризованную зону на Рейне и подписать гарантийные договоры^[11][12].

Острые споры велись и по проблеме репараций: французская сторона добивалась максимальных выплат, в то время как Лондон и Вашингтон стремились не допустить экономического истощения Германии. Определить единую сумму репараций на конференции так и не удалось, поэтому вопрос был передан специальной комиссии^[11][12].

Германия понесла значительные территориальные потери, включая возвращение Эльзаса и Лотарингии Франции, передачу Саара под управление Лиги Наций, а также создание Польского коридора, отделившего Восточную Пруссию. Германия также подверглась строгим военным ограничениям: ей было запрещено иметь армию численностью свыше 100 тыс. человек, тяжёлое вооружение и подводный флот. Великобритания и США подписали с Францией гарантийные договоры о военной помощи в случае германской агрессии^[11][12].

Мирные договоры с Австрией (Сен-Жерменский), Венгрией (Трианонский) и Болгарией (Нёйиский) закрепили территориально-политические изменения в Европе. Лозаннский договор установил новый режим проливов Босфор и Дарданеллы, предусматривавший их демилитаризацию и свободный проход иностранных судов^[11][12].

Октябрьская революция привела к коренному пересмотру российской внешней политики, которая на некоторое время была полностью подчинена доктрине мировой революции. Большевики рассматривали свою победу как начало всемирного перехода к коммунизму и изначально ожидали скорой революции в Европе, особенно в Германии^[13].

В марте 1919 года в Москве был учреждён Коммунистический Интернационал (Коминтерн), для консолидации и поддержки мирового революционного процесса. Подобная доктрина, однако, шла вразрез с традиционной дипломатией и стала главным препятствием на пути нормализации отношений России с капиталистическими странами, которые рассматривали Коминтерн как инструмент вмешательства Москвы в их внутренние дела^[13].

Параллельно с революционной активностью советское руководство было вынуждено заниматься государственной дипломатией для обеспечения выживания страны в условиях враждебного окружения. После победы в Гражданской войне и неудачи с «экспортом революции» в Польшу в 1920 году в Москве перешли к принципу временного мирного сосуществования с капиталистическими государствами^[13].

В ходе Генуэзской конференции 1922 года, куда Советская Россия была приглашена для обсуждения экономического восстановления Европы, советская делегация, следуя жёстким директивам Политбюро, отвергла ключевые требования держав Антанты о признании дореволюционных долгов и реституции иностранной собственности, выдвинув в ответ завышенные контрпретензии за ущерб от интервенции. Главным же итогом Генуи стало подписание Рапалльского договора с Германией о взаимном отказе от претензий и восстановлении дипломатических отношений^[13].

Неспособность держав-победительниц согласовать на Парижской конференции сумму репараций с Германии привела к передаче этого вопроса в межсоюзническую репарационную комиссию. После отказа США от участия в работе комиссии влияние Франции, занимавшей более жёсткую позицию, усилилось. На конференциях в Булони и Спа в 1920 году был установлен предварительный объём репараций в 226 млрд золотых марок и распределены доли их получения. После отказа Германии принять эти условия союзники оккупировали Дюссельдорф и Дуйсбург. В мае 1921 года на Лондонской конференции окончательная сумма была определена в 132 млрд золотых марок с графиком выплат на 37 лет^[14].

Подписав в 1922 году Рапалльский договор с СССР, Германия вновь попыталась оспорить размер репараций, ссылаясь на низкую платёжеспособность. После отклонения просьбы о моратории и займе Германия приостановила выплаты. В ответ 9 января 1923 года репарационная комиссия констатировала нарушение обязательств, и 11 января франко-бельгийские войска оккупировали Рурскую область. Международная реакция была сдержанной: Италия поддержала акцию, Великобритания и США заняли выжидательную позицию, СССР осудил оккупацию. Германское правительство призвало к «пассивному сопротивлению», что вызвало полную дезорганизацию экономики и гиперинфляцию. Политический кризис в Германии обострился, сопровождаясь активизацией как левых, так и праворадикальных сил (Пивной путч в Мюнхене). Провал силовой политики Франции стал очевиден: оккупационные расходы превысили невыплаченные репарации, а кризис угрожал стабильности всей Европы, что заставило западные державы искать новые пути урегулирования^[14].

В 1924 году комитеты экспертов под руководством Ч. Дауэса разработали план стабилизации германской экономики для последующей выплаты репараций. План Дауэса, утверждённый на Лондонской конференции, предусматривал предоставление Германии международного займа в 800 млн марок, стабилизацию валюты и вывод Рейхсбанка из-под правительственного контроля. График выплат был увязан с экономическим восстановлением: в 1924/25 году выплаты должны были составить 1 млрд марок, а в 1928/29 году — уже 2,5 млрд. Принятие плана означало переход от французской силовой политики к англо-американскому подходу, направленному на экономическую стабилизацию Германии^[14].

Опасаясь усиления Германии, Франция инициировала в Лиге Наций обсуждение Женевского протокола 1924 года, который объявлял агрессивную войну международным преступлением и обязывал государства разрешать все споры через международный арбитраж. Однако отсутствие поддержки со стороны Великобритании, Италии, Японии и СССР не позволило протоколу вступить в силу^[14].

В 1924—1925 годах прошла полоса признаний СССР^[c], обусловленная стабилизацией международной обстановки, внутренним экономическим восстановлением в годы НЭП и расчётами Запада на эволюцию советского режима в сторону капитализма^[14].

В октябре 1925 года была созвана конференция в Локарно, главным итогом которой стало подписание Рейнского гарантийного пакта между Германией, Францией и Бельгией о неприкосновенности их границ и демилитаризации Рейнской зоны. Гарантами выступили Великобритания и Италия. В отличие от западных границ, восточные границы Германии с Польшей и Чехословакией не получили аналогичных международных гарантий; были подписаны лишь арбитражные договоры. Кроме того, на конференции было согласовано вступление Германии в Лигу Наций в качестве постоянного члена Совета с особыми условиями, ограничивающими её участие в военных санкциях^[14].

Локарнские соглашения, таким образом, закрепили «двойной стандарт» в отношении границ Германии и открыли путь для её постепенного возвращения в число великих держав, что в перспективе создавало угрозу стабильности в Восточной Европе^[d][14].

Восточноевропейские государства, особенно Польша и Чехословакия, встретили Локарнские решения с тревогой, требуя дополнительных гарантий безопасности. Франция организовала систему «тыловых союзов», заключив отдельные договоры о дружбе с Польшей, Чехословакией, Румынией и Югославией, а также способствуя новому польско-румынскому соглашению о взаимопомощи. Одновременно французская дипломатия предприняла попытку нормализации отношений с Германией, о чём свидетельствовала секретная встреча А. Бриана и Г. Штреземана в Туари в 1926 году, где обсуждались вопросы Рейнской зоны и Саара. Однако переговоры были неудачными из-за негативной реакции французской общественности^[15].

Инициатива по дальнейшей стабилизации перешла к Великобритании, которая выдвинула план «распространения Локарно» на другие регионы Европы через систему взаимных гарантий и арбитража. Тем не менее попытки создать «Балтийское», «Восточное» и «Балканское Локарно» потерпели неудачу из-за острых противоречий между государствами Центральной и Восточной Европы, а также продолжающегося англо-французского соперничества. Удалось реализовать лишь проект «Среднеевропейского Локарно» в виде арбитражных соглашений между Чехословакией, Румынией, Югославией, Польшей, Венгрией и Австрией^[15].

Локарнский процесс вызвал серьёзное беспокойство в СССР, где его расценили как попытку создания единого антисоветского фронта. Советская дипломатия сосредоточилась на недопущении полной переориентации Германии на Запад. Результатом этой линии стало подписание Берлинского договора о нейтралитете и ненападении с Германией в апреле 1926 года, который подтвердил преемственность рапалльской политики и, по мнению Москвы, «притупил антисоветское острие» Локарно^[15].

Параллельно СССР вёл кампанию по заключению двусторонних договоров о ненападении и нейтралитете с соседними государствами, противопоставляя эту модель системе коллективной безопасности Лиги Наций. Несмотря на активные усилия, к 1927 году удалось подписать такие договоры только с Литвой и Турцией; переговоры с Польшей, Финляндией и другими прибалтийскими государствами зашли в тупик^[15].

Отношения СССР с западными державами развивались неравномерно. Диалог с Францией, активизировавшийся после Локарно, не привёл к прорыву из-за непримиримых позиций по вопросу о царских долгах. Наиболее острый кризис разразился в отношениях с Великобританией, где обвинения СССР в подрывной деятельности через Коминтерн, усугублённые поддержкой всеобщей забастовки 1926 года и скандалом вокруг «АРКОС», привели к разрыву дипломатических отношений в мае 1927 года^[15].

Во второй половине 1920-х годов ключевой темой международной повестки стали проблемы разоружения. В 1925 году был подписан Женевский протокол о запрещении химического и бактериологического оружия. В рамках Лиги Наций работала также Подготовительная комиссия к конференции по разоружению, где СССР выдвигал проекты полного разоружения, а Германия настаивала на принципе равноправия в вооружениях^[15].

В 1928 году был подписан Пакт Бриана — Келлога об отказе от войны как метода ведения внешней политики. СССР, первоначально отнёсшийся к нему скептически, в итоге присоединился к соглашению и даже инициировал в 1929 году подписание Московского протокола о досрочном введении пакта в силу^[15].

Экономическая стабилизация позволила пересмотреть репарационный вопрос. В 1929 году был принят План Юнга, снизивший общую сумму репараций и упразднивший систему международного финансового контроля над Германией, а также предусматривавший досрочную эвакуацию Рейнской зоны. Тем не менее к началу 1930-х годов кратковременный период стабилизации подошёл к концу. Начавшаяся в 1929 году Великая депрессия резко обострила политическую ситуацию в мире^[e]. Особенно тяжёлой ситуация была в Германии, где в связи с социально-экономическим кризисом стало стремительно расти влияние нацистов^[15].

Одной из значимых попыток ревизии Версальско-Вашингтонской системы стал Пакт четырёх держав (Италия, Великобритания, Франция, Германия), подписанный в Риме 15 июля 1933 года. Инициатива исходила от итальянского премьер-министра Б. Муссолини, который стремился закрепить за Италией статус великой державы и создать директорию четырёх государств для решения ключевых международных вопросов. Несмотря на формальное подтверждение приверженности принципам Лиги Наций, пакт предполагал создание параллельного механизма принятия решений великими державами в обход многосторонней дипломатии^[16]

Документ не вступил в силу из-за отказа Франции от ратификации, но продемонстрировал кризис существующей системы коллективной безопасности и ослабление роли Парижа как гаранта Версальского порядка. Одновременно пакт обозначил новую внешнеполитическую стратегию Лондона, которая будет заключаться в «умиротворении» Германии и Италии в надежде сохранить геополитическую стабильность^[16].

Подписание в июне 1935 года Англо-германского морского соглашения стало показательным примером политики умиротворения. Документ разрешал Германии иметь надводный флот, равный 35 % тоннажа британского флота, а также иметь подводные силы, равные британским. Таким образом, действуя без консультаций с Францией и Лигой Наций, Великобритания фактически санкционировала нарушение военных статей Версальского договора. Это решение серьёзно подрывало позиции Франции, которой теперь приходилось считаться с резким усилением германского флота, а также создавало угрозу для советских интересов на Балтике^[17].

К середине 1930-х годов обострился кризис вокруг Эфиопии. В октябре 1935 года Италия, воспользовавшись ослаблением Версальской системы, начала открытую агрессию против этой африканской страны. Лига Наций впервые применила статью 16 Устава, введя экономические санкции против Италии, однако их эффективность была ограниченной (ключевые ресурсы — нефть, уголь и металлы — не попали под эмбарго). Великобритания и Франция, не желая окончательно портить отношения с Муссолини, саботировали предложения СССР об ужесточении санкций. Не получив поддержки, Москва тоже заняла осторожную позицию. Попытка урегулирования конфликта через план Хора — Лаваля, предусматривавший территориальные уступки Италии, провалилась из-за несогласия Эфиопии и общественного возмущения в Англии и Франции. К маю 1936 года итальянские войска оккупировали Эфиопию^[17].

В марте 1936 года А. Гитлер, используя как предлог ратификацию франко-советского договора о взаимопомощи^[f], ввёл войска в демилитаризованную Рейнскую зону. Это было грубым нарушением как Версальского, так и Локарнского договоров. Тем не менее Франция, не получив поддержки Великобритании и Италии, не решилась начать военные действия. В Лондоне классифицировали действия Германии как восстановление суверенных прав на собственную территорию^[17].

Летом 1936 года в Монтрё состоялась конференция по пересмотру режима Черноморских проливов. Новая конвенция восстановила суверенитет Турции над зоной проливов, разрешив их милитаризацию. Были установлены льготные условия прохода для военных кораблей черноморских государств и серьёзные ограничения для флотов всех прочих стран^[17].

Начавшаяся в июле 1936 года Гражданская война в Испании вскоре стала ареной опосредованного противостояния великих держав. Италия и Германия сразу начали масштабные поставки оружия франкистам и направили им на помощь военные контингенты. Великобритания и Франция, опасаясь распространения конфликта, придерживались политики невмешательства. СССР первоначально присоединился к западноевропейским державам, но с октября 1936 года начал оказывать военную помощь республиканскому правительству, что позволило республике на протяжении нескольких лет оказывать упорное сопротивление. Тем не менее к 1939 году режим Ф. Франко победил^[17].

В октябре 1936 года было заключено германо-итальянское соглашение о создании оси Берлин — Рим. В ноябре того же года Германия и Япония подписали Антикоминтерновский пакт, к которому в 1937 году присоединилась Италия. Эти соглашения оформили блок агрессивных держав, ставивших целью разрушение Версальско-Вашингтонской системы и достижение собственной гегемонии в мире^[17].

Выступая в рейхстаге 30 января 1937 года, Гитлер объявил, что Германия в одностороннем порядке снимает с себя все военные ограничения Версаля, и потребовал признать «право германского народа на самоопределение», что подразумевало присоединение Австрии, Судетской области и Данцига. Перед Великобританией и Францией встала проблема выстраивания отношений с быстро военизирующейся Германией^[14].

В мае 1937 года правительство Великобритании возглавил Невилл Чемберлен, убеждённый сторонник политики умиротворения. Он считал возвышение Германии закономерным процессом и был уверен в необходимости удовлетворить её территориальные претензии. Это, по его мнению, позволило бы восстановить европейское равновесие и уменьшить вовлечённость Великобритании в дела на континенте^[14].

Политика умиротворения во многом носила антисоветскую направленность. В Лондоне рассчитывали, что усиление Германии создаст геополитический противовес СССР и приведёт к его изоляции. Уступки Германии считались оправданными, поскольку они касались в основном Восточной Европы. Франция, осознавая свою неспособность противостоять Германии в одиночку и не желая сближаться с СССР, была вынуждена следовать в фарватере британской стратегии. Дополнительным фактором стала изоляционистская политика США и сильные пацифистские настроения во многих европейских странах^[14].

На совещании 5 ноября 1937 года Гитлер заявил о необходимости решения «проблемы жизненного пространства» и обозначил в качестве ближайшей цели «разгром Чехии и одновременно Австрии». 19 ноября 1937 года состоялась встреча министра без портфеля Э. Галифакса с Гитлером в Берхтесгадене. Галифакс заверил фюрера, что британское правительство признаёт Германию как великую державу и считает необходимым исправить «ошибки Версальского диктата». Он указал на готовность Лондона рассмотреть вопрос о возвращении колоний и мирном изменении статуса Данцига, Австрии и Чехословакии. Гитлер, в свою очередь, подчеркнул свою роль как борца с большевизмом и выразил готовность к мирному урегулированию^[14].

Чемберлен расценил результаты переговоров как большой успех. В феврале 1938 года Галифакс сменил на посту министра иностранных дел Э. Идена, выступавшего против умиротворения. Новому министру было поручено передать Германии, что Великобритания не будет применять силу для предотвращения изменений в Австрии и Чехословакии, если они будут достигнуты мирным путём. Это развязало Гитлеру руки для реализации его агрессивных планов. После аншлюса Австрии, Мюнхенского сговора и аннексии Судет, нацистская Германия окончательно взяла курс на развязывание глобальной войны, которая начнётся 1 сентября 1939 года со вторжения немецких войск в Польшу^[14].

К началу Первой мировой войны колониальный раздел в Азиатско-Тихоокеанском регионе был в основном завершён. Великобритания контролировала Бирму, Малайю, Сингапур, Гонконг, Северное Борнео, Папуа, а также доминионы: Канаду, Австралию и Новую Зеландию. Франции принадлежал Индокитай и острова Новая Каледония и Французская Полинезия. США владели Филиппинами, Гавайями, Восточным Самоа и Гуамом. Германия имела колонии на Каролинских, Марианских и Маршалловых островах, в Западном Самоа и восточной части Новой Гвинеи. Нидерландам принадлежала Индонезия, Португалии — Аомынь и Восточный Тимор. Япония, завладелаТайванем и архипелагом Рюкю^[18].

Выступив в Первой мировой войне на стороне Антанты, Япония захватила германские владения в Тихом океане и Шаньдунскую провинцию Китая. В 1915 году она предъявила последнему так называемое Двадцать одно требование. В 1917 году союзники заключили секретные соглашения о послевоенной передаче Токио германских прав в Китае, а также немецких колониальных владений в регионе^[18].

Парижская мирная конференция юридически закрепила переход Шаньдуна под контроль Японии. Тем не менее это вызвало протесты в Китае и обеспокоенность США, поэтому в итоге Шаньдунский вопрос был решён в пользу Пекина^[18].

Обострение американо-японских противоречий и гонка морских вооружений привели к созыву Вашингтонской конференции 1921—1922 годов. Договор четырёх держав (США, Великобритания, Япония, Франция) гарантировал неприкосновенность островных владений в Тихом океане и отменял англо-японский союз. Договор пяти держав установил пропорцию линейных флотов 5:5:3:1.75:1.75 и запретил укрепление военно-морских баз в западной части Тихого океана. Договор девяти держав провозгласил принципы уважения суверенитета Китая, «открытых дверей» и отказа от создания сфер влияния. Япония обязалась вывести войска из Шаньдуна и Приморья^[18].

Гражданская война и интервенция ослабили позиции России в регионе. Для предотвращения конфликта с Японией в 1920 году была создана буферная Дальневосточная Республика (ДВР). В 1921 году при поддержке Красной армии в Монголии и Туве были установлены просоветские режимы^[18].

Вашингтонская конференция подтвердила решение о выводе японских войск с российского Дальнего Востока и возвращения Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД) России. В июне 1922 года Япония объявила о безусловном выводе войск из Приморья, хотя японские войска оставались на Северном Сахалине. 13 ноября 1922 года ДВР воссоединилась с РСФСР^[18][19].

В январе 1925 года была подписана Пекинская конвенция об установлении дипломатических отношений между СССР и Японией. Стороны признали Портсмутский договор 1905 года, хотя СССР отказался от «моральной ответственности» за него. Япония обязалась вывести войска с Северного Сахалина в обмен на предоставление концессий, а СССР выразил сожаление по поводу Николаевского инцидента^[19].

В 1919—1920 годах советское правительство заявило об отказе от империалистических прав и привилегий царской России в Китае, однако на практике Москва заняла более прагматичную позицию. В 1923 году полпред А. А. Иоффе установил контакты с правительством Южного Китая во главе с Сунь Ятсеном. В совместном коммюнике стороны признали старые договоры недействительными. В 1923 году делегация Гоминьдана, которую возглавлял Чан Кайши, посетила Москву, а в Китай прибыли советские военные советники во главе с В. К. Блюхером. 31 мая 1924 года было подписано советско-китайское соглашение об установлении дипломатических отношений. СССР отказался от концессий и прав экстерриториальности, КВЖД была признана совместной коммерческой собственностью. Советский Союз формально признал Внешнюю Монголию частью Китая, но на практике продолжал поддерживать её автономию^[19].

В 1924 году был создан Единый фронт Гоминьдана и Компартии Китая. В 1926—1927 годах Гоминьдан провёл успешный Северный поход, объединив под своей властью большую часть Китая. 12 апреля 1927 года Чан Кайши совершил переворот и начал репрессии против коммунистов, которые стали прологом Гражданской войны в Китае. Попытки Компартии поднять восстания, включая создание Кантонской коммуны в декабре 1927 года, потерпели поражение^[19].

К 1928 году Чан Кайши завершил объединение Китая и признал решения Вашингтонской конференции. Во внешней политике он ориентировался на США и Великобританию, разорвав отношения с Москвой. СССР в свою очередь отказался признавать Нанкинское правительство и продолжил поддержку китайских коммунистов^[19].

Правительство Чан Кайши, получившее международное признание, добилось значительных успехов в пересмотре неравноправных договоров. К 1931 году Китай восстановил таможенную автономию, вернул 20 иностранных концессий и добился отмены прав экстерриториальности для большинства стран^[19].

Внешняя политика Японии под руководством К. Сидэхары характеризовалась сотрудничеством с Западом, невмешательством в дела Китая и сокращением военных расходов. Тем не менее в 1927 году генерал Г. Танака представил экспансионистский «меморандум», предусматривавший завоевание Китая и конфронтацию с США. Тем не менее практическая реализация этих планов в конце 1920-х годов провалилась, и в 1929 году Япония признала правительство Чан Кайши^[19].

В 1929 году обострилась ситуация вокруг Китайско-Восточной железной дороги. Китайские власти, обвинив СССР в использовании дороги для революционной пропаганды, в июле 1929 года захватили КВЖД и арестовали советских сотрудников. Москва ответила разрывом дипломатических отношений^[19].

В ноябре 1929 года Особая Дальневосточная армия под командованием Блюхера разгромила китайские войска у станции Маньчжурия. В декабре 1929 года был подписан Хабаровский протокол, восстановивший прежний статус КВЖД. Однако отношения между Москвой и Нанкином не нормализовались^[19].

Международная реакция на конфликт была сдержанной. Западные страны осудили применение силы, но не поддержали и односторонние действия Китая. Предложение о третейском разбирательстве было отвергнуто СССР, Германия и Япония в свою очередь поддержали двустороннее урегулирование^[19].

Мировой экономический кризис начала 1930-х годов подорвал стабильность в АТР. В Японии, одной из наиболее пострадавших стран, усилилось влияние агрессивного национализма. Военные, занимавшие привилегированное положение в политической системе и подчинявшиеся непосредственно императору, стали главной движущей силой экспансионистской политики. Волна политического террора привела к устранению сторонников компромиссной политики. К началу 1930-х годов военная верхушка фактически захватила основные рычаги власти в Токио^[20].

18 сентября 1931 года руководство Квантунской армии, действуя по собственной инициативе, использовало Мукденский инцидент как предлог для вторжения в Маньчжурию. Не встречая сопротивления со стороны войск Чжан Сюэляна, японцы быстро оккупировали регион. Правительство Чан Кайши, занятое борьбой с коммунистами, решило не вступать в открытый конфликт и обратилось в Лигу Наций. Однако международная реакция была слабой. Комиссия Литтона, созданная Лигой Наций, признала Японию агрессором, но не предложила санкций. В 1932 году Япония создала в Манчжурии марионеточное государство Маньчжоу-Го во главе с Пу И, а в 1933 году вышла из Лиги Наций^[20].

Советский Союз, столкнувшись с прямой угрозой своим границам, занял осторожную позицию, заявив о нейтралитете. Москва предложила Токио заключить пакт о ненападении, но Япония отклонила это предложение. СССР был вынужден де-факто признать власти Маньчжоу-Го для защиты КВЖД и своих консульств. В 1935 году, после серии провокаций, СССР продал КВЖД Маньчжоу-Го за 56 млн золотых рублей, чтобы снизить напряжённость^[20].

Японская агрессия подтолкнула Китай и СССР к новому сближению. В декабре 1932 года были восстановлены двусторонние дипломатические отношения. В 1933 году Советское государство признали Соединённые Штаты. Москва предложила создать в АТР новую систему коллективной безопасности (Тихоокеанский пакт), однако эта инициатива не нашла поддержки у западных держав^[20].

В ноябре 1936 года Япония и Германия подписали Антикоминтерновский пакт, который носил выраженный антисоветский характер. В это же время Япония денонсировала Вашингтонский и Лондонский морские договоры, возобновив гонку военно-морских вооружений^[20].

В 1938 году у озера Хасан произошёл первый крупный советско-японский пограничный конфликт. В 1939 году ещё более масштабные столкновения развернулись на реке Халхин-Гол в Монголии. Советские войска под командованием Г. К. Жукова нанесли поражение японской армии, что стало яркой демонстрацией военной мощи СССР и повлияло на решение Токио не нападать на Советский Союз в годы Великой Отечественной войны^[20].

7 июля 1937 года началась полномасштабная Японо-китайская война. Несмотря на первоначальные успехи, японская армия столкнулась с ожесточённым сопротивлением. СССР стал главным союзником Китая, подписав в августе 1937 года договор о ненападении и оказав масштабную военную и экономическую помощь. В 1937—1939 годах СССР поставил Китаю сотни самолётов, тысячи единиц орудий и других видов вооружений, а также направил военных советников и лётчиков^[20].

Соединённые Штаты, руководствуясь изоляционистскими настроениями, приняли в 1935—1937 годах законы о нейтралитете, запрещавшие экспорт оружия воюющим сторонам. На Брюссельской конференции 1937 года также не были приняты эффективные меры против японской агрессии. Великобритания, стремясь защитить свои колониальные интересы, подписала в 1939 году с Японией так называемое соглашение Арита — Крейги о признании японской гегемонии на Дальнем Востоке^[20].

К концу 1930-х годов Япония контролировала ключевые районы Китая. Тем не менее заключение советско-германского пакта о ненападении в августе 1939 года заставило Токио объявить о нейтралитете в начавшейся Второй мировой войне^[20].