Белые колготки

Слухи об отряде «Белые колготки» регулярно появляются в СМИ России, но документальных свидетельств, доказывающих участие организованных отрядов, состоящих из прибалтийских снайперов-женщин, в войнах на территории СНГ нет. Возможно, наименование отряда «Белые колготки» или «Белые чулки» является фантазийным. Его участницы фигурируют в качестве героев в художественной литературе и кинематографе, в сленговых выражениях и разговорной речи солдат, в жёлтой прессе. Реальное существование отдельно взятых женщин-снайперов, принимавших участие в военных конфликтах, подтверждалось официальными источниками^[4][5][6], однако источники не приводят сведений о том, что эти снайперы входили в состав женских организованных отрядов с таким наименованием. Официальные источники в сообщениях о женщинах-снайперах часто осторожны в оценках^[7][8].

Иногда «белыми колготками» или «белыми чулками» называют всех женщин, участвующих в боевых действиях против федеральных сил, реже употребляют прозвище «гусыни»^[9] и «сука-кукушка»^[10].

Одни из первых упоминаний приходится на период грузино-абхазского конфликта в начале 90-х годов XX века: со слов очевидцев, якобы некие спортсменки из Прибалтики, которых называют «белыми колготками», воевали в качестве наёмников на стороне грузин против абхазов^[11].

История о «белых колготках» существует в российском военном фольклоре. Предполагается, что в прошлом эти женщины были спортсменками-биатлонистками, которые приехали воевать из соображений националистической неприязни к русским. СМИ, ссылаясь на анонимные источники, сообщали, что якобы чеченские боевики им платят по 50 долларов за час работы, а численность «белых колготок» колеблется в районе батальона^[12].

Легенды о «белых колготках» бытовали во время практически всех военных конфликтов на территории бывшего СССР начиная с начала 90-х годов XX века^[13]. Директор центра экстремальной журналистики Олег Панфилов слышал похожие истории о «белых колготках», не получившие реального подтверждения, ещё со времён армяно-азербайджанского конфликта в Нагорном Карабахе и гражданской войны в Таджикистане в конце XX века.

«Белые колготки» как активные участницы Приднестровского конфликта описываются в литературно-публицистическом очерке об офицере Павле Поповских, обвинявшемся в организации убийства журналиста Дмитрия Холодова^[14].

В январе 1995 года газета «Коммерсантъ» приводила ссылку на анонимный источник из Федеральной пограничной службы России, утверждавший, что в боевых действиях в Грозном участвуют женщины-снайперы из организации «Белый чулок»^[15].

Участники контртеррористической операции в Чеченской республике рассказывали о якобы пойманных и затем расстрелянных снайперах-женщинах из стран Прибалтики^[16]. Тем не менее нет ни одного уголовного дела, возбуждённого российскими правоохранительными органами в отношении гражданок Латвии, Литвы и Эстонии, которые были бы задержаны в зонах боевых действий. МИД России никогда не выступал с заявлениями об обнаружении гражданок этих государств, как живых, так и погибших, воевавших на стороне сепаратистов на территории страны.

Нижегородский журналист Валерий Киселёв описывал разговоры среди российских солдат об «эстонских женщинах-снайперах», «неграх» и «биатлонистках»^[17].

В августе 1999 года, во время боевых действий в дагестанских сёлах Карамахи и Чабанмахи, начальник временного пресс-центра МВД России Владимир Коротков заявил об обнаружении тела женщины «родом из Прибалтики на вид около 28-30 лет», которая «скрытно передвигалась через капустные поля» и которую застрелили милиционеры из ОМОНа^[18]. Впоследствии нигде не сообщалось ни об имени этой женщины, ни об её принадлежности к какому-либо зарубежному государству.

Геннадий Трошев в своих воспоминаниях не раз упоминает о женщинах-снайперах, в том числе и в Дагестане:

В книге «Журналистское расследование» Юлия Шум рассказывает, что не раз слышала легенду о «белых колготках» ещё со времён войны в Приднестровье, но за много лет не смогла найти следов женщин-снайперов. Автор приходит к выводу, что появление подобных слухов — это результат пропагандистской кампании.

По мнению некоторых журналистов, это явление — миф, существовавший ещё со времён Первой мировой войны.

По данным военного обозревателя Вячеслава Измайлова, миф о «белых колготках» тиражировал психически больной житель Подмосковья, никогда не бывавший в зонах военных конфликтов, но тем не менее выдававший себя за очевидца и раздававший интервью газетам о якобы виденных им сценах жестоких расправ российских военных над прибалтийскими женщинами-снайперами в Чечне. Измайлов, неоднократно ездивший в Чечню в качестве журналиста, не нашёл там никаких следов «белых колготок», кроме сплетен о них.

7 июня 2006 года издание Лента.ру сообщило со ссылкой на газету «Коммерсант», что, по показаниям потерпевшего Казбека Мисикова, среди террористов, захвативших школу в Беслане, была одна светловолосая женщина-снайпер^[19]. Александр Проханов, главный редактор газеты «Завтра», считал показания пострадавших в Беслане очень убедительными; тем не менее и для него осталось непонятным, куда делась женщина «славянской» внешности, предположительно снайперша, которая была среди боевиков. Руководитель республиканской парламентской комиссии по Беслану Станислав Кесаев в интервью, опубликованном в «Российской газете» 12 сентября 2005 года, сказал следующее:

В этом же интервью Кесаев сообщил, что такой вывод он сделал, так как останков этих людей среди трупов террористов обнаружено не было.

По мнению историка Елены Сенявской, во время Великой Отечественной войны отношение к женщинам-снайперам было настороженным и даже враждебным, так как женщина с оружием воспринималась как противоестественное явление^[21].

Журналист газеты «Молодёжь Эстонии» в 1998 году заметил, что «белые колготки» — это искусственно созданный образ врага-прибалта, воюющего против русских, никогда не существовавшего в реальности^[22].

В 2001 году Зенонас Намавичюс, чрезвычайный и полномочный посол Литовской республики в России, по поводу прибалтийских женщин-снайперов в Чечне заявил следующее:

Хотя говорили много, никто этого не доказал. Я не исключаю возможности, что там есть какой-то авантюристически настроенный литовец — или гражданин Литовской республики, или просто литовец по национальности. Но там есть такие же люди из России, я думаю, и из других стран. Но чтобы Литва организовала какие-то снайперские отряды и надевала им белые колготки — это больше чем смешно.

По данным обозревателя газеты «Московский комсомолец» Елизаветы Маетной, один из реальных прототипов «белых колготок» — молодая девушка из российской провинции, воевавшая в отряде Шамиля Басаева, впоследствии осуждённая судом и в 2001 году отбывавшая наказание в исправительно-трудовом учреждении в Краснодарском крае.

Об этой же женщине рассказывает начальник пресс-службы Северо-Кавказского УВД на транспорте подполковник милиции Сергей Назаров в интервью газете «Труд». По его словам, 22-летняя Елена по прозвищу Лолита, чья фамилия не разглашается, действительно с 1995 года воевала в отряде Шамиля Басаева. В 2001 году была задержана сотрудниками Ростовского УВД на транспорте; на видеозаписи видно, что она старше своих лет, на камеру она признаётся, что приехала на войну, чтобы заработать^[23]. Из того же источника приводятся сведения о том, что Лолита предположительно приехала из Полтавы, однако в этом случае гражданка Украины не могла быть помещена в колонию на территории Краснодарского края: из 46 российских исправительных колоний для женщин единственное специализированное исправительное учреждение системы ФСИН для осуждённых гражданок иностранных государств находится в Свердловской области. Общественный резонанс от истории с Лолитой был таков, что официальный сайт правительства Москвы со ссылкой на информацию от газеты «Сегодня» опубликовал информацию о женщинах-снайперах — «белых колготках»^[24].

Украинская газета «Столичные новости» в 2003 году утверждала, что в середине 90-х годов XX века Шамиль Басаев создал отряд из женщин, якобы уроженок Прибалтики и Украины, которым командовала его сестра Мадина, воевавших на платной основе во время первой чеченской войны^[25]. Предположительно, журналисты спутали его с отрядом женщин-смертниц — уроженок Чечни и других республик Северного Кавказа «Риядус-Салихин», созданным тем же Басаевым в 2002 году и участвовавшим в организации террористического акта во время спектакля «Норд-Ост». Информация об участии женщин из отрядов Басаева и другого чеченского полевого командира — Мовсара Бараева в совершении нападений на российских военнослужащих и проведении террористических актов подтвердилась — среди участниц ряда терактов, совершённых на территории российских городов, были чеченские вдовы и малолетние девушки, предположительно похищенные боевиками и подвергшиеся психологической обработке, но гражданок прибалтийских государств и биатлонисток среди них выявлено не было^[26].

21 мая 2003 года в Центральном печатном органе Министерства обороны Российской Федерации, газете «Красная звезда», была опубликована статья журналиста Николая Асташкина, в которой было указано на различия боевой группы «чёрных вдов» и особого формирования «Белые колготки»:

Полковник ФСБ в отставке Сергей Шаврин заявлял о реальном существовании женщины-снайпера, представительницы одной из славянских национальностей, жительницы Санкт-Петербурга, воевавшей на стороне боевиков против российских войск на Северном Кавказе:

14 февраля 2000 года «Общественное российское телевидение» показало сюжет^[28] из города Грозный, сопровождающийся следующим текстовым комментарием на сайте:

И ещё новость сегодняшнего дня. В Чечне задержана ещё одна женщина-снайпер. Она — русская, и за деньги убивала русских же солдат.

Сегодня военная контрразведка арестовала двух человек, подозреваемых в том, что они были снайперами у боевиков. Сотрудники спецслужб более чем уверены, что эта задержанная женщина воевала против российских частей.

Оперативник: «Уплотнение, согнутость пальца — это первый признак. Далее признак: волосяной покров на левой части лица довольно-таки явный, светлый — значит, на правой части лица имеются потёртости.

Сейчас женщина-снайпер дает показания контрразведчикам. Она уже рассказала, что только в одном районе Грозного — у ипподрома — знает больше 20 боевиков, которые закопали оружие, сбрили бороды и теперь выдают себя за мирных жителей».

В самом видеосюжете нет сообщения о национальности женщины-снайпера, в конце текста сноска: «Внимание! Данный текст может не соответствовать закадровому».

17 февраля 2000 года помощник президента РФ, отвечавший за информационное обеспечение контртеррористической операции в Чеченской Республике, Сергей Ястржембский заявил в «Росинформцентре» следующее^[29]:

У федеральных сил имеются неопровержимые доказательства того, что в Чечне на стороне боевиков воюют женщины-снайперы. Недавно телевидение показало одну из таких женщин. А сейчас там арестованы ещё три женщины-снайпера.

Однако Сергей Ястржембский не предоставил данных о том, являются ли женщины гражданками иностранных государств, состоят ли отряды из одних женщин.

31 марта 2001 года «РБК daily» в разделе «Происшествия» опубликовала следующую информацию^[30]:

Военнослужащие федеральных сил захватили сегодня в Грозном женщину-снайпера таджикской национальности. Как сообщили корреспонденту РБК в комендатуре Грозного, она была захвачена после того, как, «заняв огневую позицию» в одном из многоэтажных полуразрушенных зданий города, вышла при помощи рации в радиоэфир и посоветовала военнослужащим «беречь детородные органы». По пути на военную базу Ханкала снайпер была застрелена при попытке к бегству.

Вопрос об участии граждан Таджикистана в боевых действиях на территории России не поднимался в ходе межгосударственных российско-таджикских переговоров, МИД России не делал официальных заявлений об участии граждан Таджикистана на стороне чеченских сепаратистов.

В 2000 году журналисту «Интерфакса» в пресс-центре МВД РФ на Северном Кавказе сообщили, что среди сдавшихся в плен боевиков из отряда Гелаева была некая 23-летняя Фатима, которая призналась, что была снайпером и убила под Шатоем двух российских солдат. Отмечалось, что Фатима — уже восьмая женщина-снайпер, арестованная с начала операции на Северном Кавказе^[31].

11 августа 2008 года Владимир Жириновский, заместитель председателя Государственной Думы и лидер партии ЛДПР, заявил, что на начавшуюся войну в Грузии с целью воевать на стороне Грузии поехали прибалтийские снайперы, которые, по его словам, убили множество русских солдат в Чечне. Жириновский не уточнил половую принадлежность предполагаемых прибалтийских снайперов.

28 января 2007 года Lenta.ru^[32] со ссылкой на «Интерфакс» сообщила о том, что была задержана женщина-боевик из отряда снайперов женского батальона Дудаева. Этот батальон принимал участие в военных действиях против федеральных войск в Первой чеченской войне. Сотрудники штаба Объединённой группировки войск на Северном Кавказе, по словам издания, также обладали информацией, что задержанная жительница Чечни причастна к совершению ряда преступлений на территории Северного Кавказа. В том числе женщина подозревалась в участии в теракте на вокзале в Армавире в 1997 году.

Между тем некоторые журналисты неоднократно говорили о непрофессионализме пресс-службы штаба ОГВ на Северном Кавказе^[33], а президент Чеченской Республики Рамзан Кадыров обвинял её в дезинформации. Однако новость была повторена рядом других СМИ.

С точки зрения писателя и политика Эдуарда Лимонова, «этот миф часто служил оправданием для насилия в отношении женщин, оказавшихся в зоне конфликта»^[34].

Полковник Юрий Буданов, убивший 27 марта 2000 года 18-летнюю жительницу Чеченской Республики Эльзу Кунгаеву, на суде заявил, что считал её снайпером, уничтожавшим солдат^[35].

Журналист и директор «Центра экстремальной журналистики» Олег Панфилов замечал:

Я был во время войны в августе в Грузии почти месяц и все это наблюдал. Так что сказки, мифы о белых колготках, о неграх с автоматами — это мифы, с которыми я встречаюсь с начала 1990-х годов. Они были и в Абхазии, и в Таджикистане, и в Ферганской долине, и везде почему-то одни и те же снайперши из Прибалтики в белых колготках, и негры, простите за это слово. Один из деятелей в Таджикистане гражданской войны, рецидивист с 23-летним стажем Сангак Сафаров, когда его журналисты спросили: «А правда, что там на стороне таджикской оппозиции воюют негры?», — он говорит: «Да». «А из какой страны?». «Как из какой? Из Африки». Вот эти мифы, они, к сожалению, очень любимы народом, они поддерживаются, они распространяются в большом количестве, большим тиражом. И это удобно, потому что для людей это легко понимать.

• Слухи о прибалтийских женщинах, воевавших во время грузино-абхазской войны, приводит Максим Шатуров в мемуарах «Абхазия. 1992 год»^[36][37]. Он называет их «белыми колготками».
• У Виктора Пелевина, в рассказе «Папахи на башнях» (1995), фигурирует украинская снайперша, которая участвует в захвате Кремля в составе отряда Шамиля Басаева.
• В романе Фридриха Незнанского «На исходе последнего часа» врач Рейн Мяяхе, расследуя обстоятельства гибели своих родных на затонувшем пароме «Рената», выходит на женский военный клуб «Белые колготки» близ Маарду, также показано участие одной из членов клуба Диты Силларт в первой чеченской кампании.
• В фантастическом романе Кира Булычёва «Вид на битву с высоты» неоднократно упоминаются «белые колготки»:

Героиня романа Александра, бывшая медсестрой во время конфликта в Приднестровье, однажды надела белые колготки, была из-за этого принята за снайпершу и изнасилована несколькими казаками.

• «Белые колготки» фигурируют в детективах российского писателя Ивана Стрельцова. В повести «Гюрза. Белые колготки» (2003) он впервые поднимает тему прибалтийских снайперов женского пола. Отрядом «Белые колготки» командует некая Далида, зверски убивающая бойцов российского спецназа^[38]. В романе «Истребитель снайперов» (2005) главный герой, бывший морской пехотинец и боец спецназа ГРУ Владимир Панчук по кличке Шатун, направляется в Чечню, где должен найти и ликвидировать снайперскую группу так называемых «белых колготок», от рук которых погиб его брат, сотрудник спецназа ФСБ.
• В романе Андрея Негриводы «Огненный торнадо» (2003), основанном на реальных событиях, рассказывается о литовской снайперше Линде, которая истязала главного героя, пытаясь довести его до безумия.
• В романе Александра Тамоникова «Комбат» (2014) действует эстонская снайперша Мури Лепке, которая воюет в Чечне на стороне сепаратистов.

• Женщины-снайперы из Литвы, воюющие на стороне чеченских сепаратистов, впервые были представлены в художественном фильме «Чистилище» (1997) режиссёра, политика и журналиста Александра Невзорова.
• В фильме Дениса Евстигнеева «Мама» (1999) герой Алексея Кравченко во время службы в Таджикистане находит в одном из домов раненую женщину, чья внешность (в частности, белокурые волосы) явно подразумевает её прибалтийское происхождение. На глушителе винтовки женщины-снайпера есть ряд насечек, несомненно, символизирующих количество убитых солдат противника.
• В первом сезоне многосерийного фильма «Мужская работа» (2001) действуют биатлонистки из Латвии, прибывшие в Чечню для совершения убийств и терактов.
• В фильме Юрия Кары «Я — кукла» (2001) среди главных действующих лиц — снайпер Герда в исполнении Ольги Сумской.
• В многосерийном фильме «Дронго» (2002) неоднократно упоминается, что Марта Саулитц (героиня Олеси Судзиловской) воевала в Чечне на стороне сепаратистов.
• В первой серии фильма «Светские хроники» (2002) фотограф-стрингер Антон Корягин (герой Владислава Галкина) привозит из командировки в Чечню уникальные фотоснимки девушек-снайперов, которых он называет «белыми колготками». При этом в отчёте перед издателем он подчёркивает, что «в плен их обычно не берут».
• Одной из главных героинь фильма Фёдора Попова «Кавказская рулетка» (2002) является русская девушка Анна, которая подрабатывала снайпером у чеченских боевиков и состояла с одним из них в любовных отношениях.
• В фильме Андрея Кончаловского «Дом дураков» (2002) действует девушка-снайпер из Литвы.

• В песне популярной российской эстрадной певицы Зары (настоящее имя — Зарифа Пашаевна Мгоян) «Это просто война» безымянного российского солдата убивает выстрелом в сердце некая «снайпер-девка». И хотя про принадлежность этой женщины-снайпера к «белым колготкам» конкретно не говорится, явный намёк на это присутствует.

Весной 2006 газета «Известия» сообщила информацию о появлении на российском рынке чеченских террористов во главе с Шамилем Басаевым и женщин-снайперов в виде альтернативных игрушечных солдатиков. В «пластиковой армии» Шамиля Басаева было 48 фигур в 24 позах.

Отмечалось, что, хотя такие игрушки и предлагаются в интернет-магазинах, на прилавках московских магазинов их не найти, их убрали с продажи по этическим соображениям. Вероятно, в статье шла речь о наборе пластиковых миниатюр в масштабе 1/72 «Chechen rebels», производимом фирмой Orion^[39].