Ассирийцы в Средние века

После падения Ктесифона в 637 году Сасанидская империя потеряла контроль над своим политическим центром в Месопотамии, который вместо этого перешёл под власть Праведного халифата. Благодаря миссионерской деятельности Церкви Востока, значительная часть населения Месопотамии и Персии к моменту мусульманских завоеваний была христианской. Епископальные церкви были учреждены даже в таких отдалённых от Месопотамии регионах, как Узбекистан, Индия и Китай^[3]. Хотя новый халифат официально не преследовал своих христианских подданных и даже предоставлял свободу вероисповедания и определённую степень самоуправления, среди местных мусульманских управляющих было много тех, кто выступал против христиан, а поскольку немусульмане завоёвывались путём джихада, христиане, такие как ассирийцы, были поставлены перед выбором: обращение в ислам, смерть, рабство или низведение до уровня зимми, выплата специального налога (джизья), чтобы жить под их покровительством^[4]. Некоторые местные христиане бежали с завоёванных территорий в земли под римским владычеством^[5], а некоторые, вероятно, немногочисленные, решили принять ислам по экономическим или политическим причинам^[4]. Некоторые сирийские христианские авторы рассматривали мусульманское завоевание как положительное явление и как часть борьбы между восточными церквями и халкидонитами. Мусульманское завоевание также укрепило самобытность местных народов, например ассирийцев, в значительной степени разрушив связи между местными христианами и христианами Римской империи^[6]. Под властью мусульман провинция или регион, где находилось исторический центр Ассирии, стала называться Аль-Джазира, что означает «остров», имея в виду земли между Евфратом и Тигром^[7].

Таким образом, христианские общины не были ввергнуты в полное потрясение^[4], и большинство христиан остались на своих местах и не перешли в другую веру^[5]. Мусульмане-завоеватели были относительно немногочисленны и в основном жили в своих собственных поселениях. Поначалу мусульманские завоеватели не поощряли обращения в ислам, поскольку зависели от налогов, собираемых с христиан и евреев. Дискриминация христиан была значительно мягче, чем дискриминация зороастрийцев, поскольку мусульмане рассматривали христианство как предтечу своей собственной религии; в большинстве случаев положение христиан при первых мусульманских правителях мало чем отличалось от их положения при сасанидах. Однако со временем развитие церкви Востока пошло на спад и в конце концов постепенно сошло на нет из-за эмиграции и обращения в христианство. Поскольку христианам было запрещено обращать мусульман в свою веру, остановить этот спад было невозможно^[8].

Помимо репрессий, со времён первых мусульманских правителей вводились дополнительные меры, направленные на притеснение и унижение христиан. Например, христианам не разрешалось строить новые церкви (но разрешалось ремонтировать существующие), они должны были носить особый тюрбан и пояс, им запрещалось беспокоить мусульман звоном церковных колоколов и молитвами, им запрещалось ездить на лошадях и носить оружие^[9]. Однако эти меры применялись крайне редко, и в большинстве случаев от этих мер можно было уклониться с помощью подкупа. Кроме того, при Праведных халифах (637—661 гг.) и сменившем их халифате Омейядов (661—750 гг.) контакты между христианами и мусульманами, вероятно, были очень редкими; многие христиане жили в сельских общинах, административно управляемых сельскими старостами (dihqans) и сельскими оруженосцами (shaharija), должности которых занимали другие христиане. Многие христиане под властью Праведных халифов и Омейядов, вероятно, прожили всю свою жизнь, ни разу не увидев мусульманина^[10].

При халифах Омейядов существовал ряд должностей, доступных в основном только христианам. Академия Гондишапура в южной Месопотамии, основанная ассирийцами из Нисибиса на севере, продолжала функционировать и выпускать квалифицированных христианских врачей при мусульманском владычестве, многие из которых были наняты халифами. Кроме того, многие христиане занимали высокие должности писцов, бухгалтеров и учителей^[10]. Культурный и научный расцвет в Золотой век ислама (VIII—XIV века) во многом стал возможен благодаря тому, что древнегреческие произведения были ранее скопированы и переведены сирийскими христианскими авторами, что оказало глубокое влияние на науку и философию в исламском мире^[11]. Древние произведения копировались и переводились на сирийский язык с VI по X век, а в более поздние периоды этого времени всё большее распространение получили арабские переводы (в связи с растущим интересом мусульман). Благодаря переводу и копированию древних произведений сирийские авторы раннего средневековья не только внесли свой вклад в интеллектуальную историю, но и оставили значительный след в местных христианских конфессиях^[11]. Среди наиболее известных переводчиков и учёных этого периода — Хунайн ибн Исхак (809—873) и Феофил Эдесский (695—785), которые переводили произведения античных авторов, таких как Аристотель, а также писали свои собственные научные труды^[12].

Падение халифата Омейядов и возникновение на его месте в 750 году халифата Аббасидов многие христиане, находившиеся под властью мусульман, восприняли положительно, поскольку Аббасиды считались ещё более благосклонными к христианам. С точки зрения церковных дел, ассирийцы особенно выиграли от смены режима, поскольку Аббасиды правили из Багдада в Месопотамии, и патриархи Церкви Востока были, таким образом, ближе к месту власти, чем при Омейядах (которые правили из Дамаска). При Аббасидах их влияние возросло, поскольку патриархи были включены в государственный совет халифов. При Аббасидах Багдад превратился в великий центр образования, и среди интеллектуалов, независимо от их вероисповедания, часто проводились дебаты. Одновременно с этим более мягким подходом давление на христиан постепенно усиливалось из-за стремления Аббасидов к распространению ислама. Если к обращению влиятельных христиан часто прибегали в вежливых беседах, то на христиан из низших слоёв населения оказывали давление с помощью таких мер, как повышение налога джизья^[13].

Благодаря этой политике именно при Аббасидах начался долгий период упадка христианских церквей Месопотамии. Хотя при Аббасидах было несколько влиятельных патриархов церкви Востока, таких как Тимофей I (780—823), они были значительно слабее, чем патриархи, такие как Ишояб III (649—659) при Омейядах^[13]. В X веке произошёл значительный религиозный сдвиг среди населения, находившегося под властью мусульман; до 850 года мусульмане часто были элитарным меньшинством, составляя в среднем менее 20 % населения, но после 950 года они стали большинством и составляли более 60 %. Эмиграции и обращения продолжались, и многие из оставшихся христиан объединились в группы в поисках безопасности; приверженцы церкви Востока мигрировали из Южной Месопотамии и Персии в Северную Месопотамию, где они по-прежнему оставались в значительном количестве^[14].

Под властью империи Сельджукидов, завоевавшей большую часть Ближнего Востока в XI веке, число христиан в Месопотамии и других местах продолжало сокращаться. При Сельджукидах обращение в христианство было вызвано не только политическими и экономическими причинами, но и страхом. Перед лицом крестовых походов отношение мусульман к христианам становилось всё более враждебным. Церковные чиновники церкви Востока тем временем богатели и становились коррумпированными, что признавали даже некоторые современные христианские писатели, и проводили большую часть своего времени в разборках с чиновниками конкурирующих церквей, таких как Сирийская православная церковь и Мелькитская греко-католическая церковь. Они продолжали поддерживать институциональные отношения с аббасидскими халифами, которые при Сельджукидах играли в основном церемониальную роль^[14].

В X—XIII веках сирийская литература пережила нечто вроде ренессанса^[11][15][16], о чём свидетельствует создание нескольких значительных произведений, включая «Хронику Михаила Великого», написанную Михаилом Сирийцем, патриархом Сирийской православной церкви, а также богословские труды Дионисия бар Салиби и Абдишо бар Берики и научные труды Бар Гебрея. Этот короткий расцвет закончился с гонениями в XIII и XIV веках^[15][16]. Записи личных имён этого времени показывают, что имена некоторых ассирийцев продолжали быть связанными с Древней Месопотамией даже в это позднее время; в арабоязычной рукописи, созданной в 1272—1275 годах в Румкале, крепости на Евфрате, записано, что сын врача и священника по имени Симеон был назван Навуходоносором (в арабском тексте передано как Bukthanaṣar). Симеон и Навуходоносор были членами известной церковной семьи, в которую также входил Филоксен Немруд (имя, происходящее от Нимруда или Нимрода), патриарх Сирийской православной церкви^[17].

В XI веке в Киликии на юге Анатолии и в северной Сирии проживало значительное количество армян и сирийских христиан, о которых упоминается, в частности, в рассказах крестоносцев, участвовавших в Первом крестовом походе^[18]. В пропагандистских целях крестоносцы обычно описывали христиан под турецким владычеством как угнетённых и нуждающихся в освобождении, хотя из сохранившихся рассказов ясно, что взгляды самих армян и ассирийцев были более неоднозначными^[19]. Хотя именно местные греки, армяне и ассирийцы открыли ворота крестоносцам при осаде Антиохии в 1098 году, позволив им захватить город, многие коренные христиане также сотрудничали с турками против крестоносцев. В источниках, написанных крестоносцами, описываются трудности с различением турок и местных христиан, что позволяет предположить, что эти две группы в какой-то степени ассимилировались друг с другом, несмотря на короткий период турецкого правления. Этот вопрос несколько раз приводил к гонениям и резне турецких жителей захваченных городов, что также сильно отражалось на местных христианах. Также на восприятие крестоносцев негативно влияло то, что большие армии крестоносцев истощали финансы и продовольствие в любом регионе, через который они проходили, что приводило к голоду. Есть свидетельства, что некоторые местные христиане, более осведомлённые о местности, чем крестоносцы, во время голода продавали крестоносцам продовольствие по сильно завышенным ценам, наживаясь за счёт армий захватчиков^[20].

Ассирийцы пережили первое серьёзное переломное событие после мусульманского завоевания, когда Монгольская империя завоевала Центральную Азию и Ближний Восток в начале XIII века. Хотя монголы придерживались тенгрианства и шаманизма, их государственная политика в завоёванных ими обширных регионах неизменно поддерживала свободу вероисповедания. Поскольку некоторые монгольские племена, следовавшие за Чингисханом, основателем империи, были преимущественно христианскими, а у многих племенных вождей были жёны или матери-христианки, христианство пользовалось особым уважением монгольских каганов. Многие в Церкви Востока надеялись, что один из каганов со временем сам обратится в христианство и провозгласит Монгольскую империю христианской, подобно тому как Константин Великий сделал Римскую империю христианской^[21]. Надежды на обращение монголов в христианство достигли пика в 1250-х годах, когда Хулагу-хан, правитель Ильханата (в то время полуавтономной ближневосточной части Монгольской империи, позже ставшей независимым государством), вытеснил турок-Сельджукидов из Персии и Ассирии, завоевав такие города, как Багдад и Мосул, и дойдя до Дамаска на западе. Поскольку многие монгольские генералы были христианами, в завоёванных городах христиан часто не трогали, в то время как мусульмане подвергались резне. После своих завоеваний Хулагу отменил ограничения, наложенные на христиан, что было отмечено христианским населением. Когда вскоре после этого мусульмане вновь захватили Дамаск, христиане подверглись жестоким гонениям в качестве мести за их высокомерие по отношению к мусульманам, пока город находился под властью монголов^[22].

Период свободы, пережитый ассирийцами и другими христианами, закончился, когда в 1295 году ильхан Газан (правл. 1295—1304) принял ислам и в качестве одного из своих первых действий в статусе правителя приказал разрушить все буддийские храмы, еврейские синагоги и христианские церкви в своих владениях. После того как мусульмане, находившиеся под его властью, были вдохновлены этим указом на насилие по отношению к христианам, Газан вмешался и несколько смягчил суровость своего указа, однако насилие продолжалось на протяжении всего его царствования. Ситуация для ассирийцев и других христиан ещё больше ухудшилась при брате и преемнике Газана, Олджейту (прав. 1304—1316)^[23]. В 1310 году ассирийцы и другие христиане Эрбиля (древней Арбелы) попытались спастись от преследований и захватили городскую цитадель. Несмотря на усилия патриарха церкви Востока Ябалаха III стабилизировать ситуацию, восстание было жестоко подавлено курдами и местным монгольским губернатором, который захватил цитадель 1 июля 1310 года и расправился со всеми защитниками, а также со всеми христианскими жителями нижнего города^[24]. Хотя губернатору было приказано не нападать на христиан, он не понёс никаких последствий за это и был назван мусульманами империи героем^[25]. После двадцати лет гонений при Газане и Олджейту внутренняя структура и иерархия Церкви Востока была практически разрушена, а большинство церковных зданий исчезло. Последнее общее собрание руководителей церкви в Иране состоялось на синоде в 1318 году^[26].

Некоторые небольшие общины ассирийцев процветали за пределами монгольского контроля. В начале XIV века процветала небольшая ассирийская община в Королевстве Кипр. Ассирийцы Кипра, сконцентрированные в Фамагусте, были переселены туда из Тира в какой-то момент после захвата города крестоносцами в 1187 году. Хотя они были немногочисленны, им удавалось поддерживать торговые связи с такими городами Египта, как Дамиетта и Александрия. Среди видных членов этой общины были митрополит Элия и два торговца — Франциск и Николас Лакхас. Братья Лакхас были чрезвычайно богаты, часто делали подарки королю Кипра Петру I и его двору, но после вторжения Генуэзской республики на остров в 1373 году они обнищали^[27].

Хотя ассирийцы и так жестоко подавлялись при поздних ильханах, самые жестокие преследования начались после того, как остатки ильханата были завоёваны в 1370 году мусульманским тюрко-монгольским завоевателем Тамерланом, основателем империи Тимуридов. Поставив перед собой цель очистить свои владения от христиан и других «неверных», Тамерлан организовал преследование и казнь огромного количества христиан. К моменту смерти Тамерлана в 1405 году ассирийцы и другие христиане его империи были практически истреблены, в основном из-за действий Тамерлана^[26], а также из-за таких факторов, как голод и Чёрная смерть^[28]. Кампании преследования Тамерлана — главная причина того, что христиане, такие как ассирийцы, и в наши дни имеют лишь незначительное присутствие на Ближнем Востоке. К 1410 году в Церкви Востока было всего семь епископов, что меньше, чем 24 епископа в 1238 году и 68 епископов в 1000 году^[26]. В результате гонений некогда широко распространённая церковь превратилась не более чем в этнорелигиозную группу, тесно связанную только с ассирийским народом^[29]. В середине XV века патриарх Шемон IV сделал должность патриарха наследственной, переходящей от дяди к племяннику. Этот шаг был продиктован либо опасениями вмешательства в выборы со стороны мусульманских властей^[30], либо тем, что епископов осталось так мало, что голосование было бессмысленным^[26].