Армия Андерса

Первая попытка создать польские формирования в СССР была предпринята осенью 1940 года, ввиду резкого ухудшения отношений с Германией. 2 ноября 1940 года Л. П. Берия предложил сформировать из находившихся в Союзе ССР польских военнопленных дивизию, которая могла быть использована в войне за освобождение Польши, против Германии, и стать основой подконтрольных СССР польских вооружённых сил. Наркоматом внутренних дел были отобраны 24 бывших польских офицера, которые стремились участвовать в освобождении Польши. Часть этих офицеров (группа З. Берлинга, генерал Мариан Янушайтис) считали себя свободными от каких-либо обязательств в отношении правительства В. Сикорского, другие (генералы Мечислав Борута-Спехович и Вацлав Пшездецкий) заявили, что смогут участвовать в войне на стороне СССР против Германии лишь по указанию «лондонского» правительства Польши^[4].

4 июня 1941 года было принято решение СНК СССР и Политбюро ЦК ВКП(б) о создании к 1 июля 1941 года 238-й стрелковой дивизии Средне-Азиатского военного округа Красной Армии в составе 10 298 человек из поляков и лиц, знающих польский язык. Формирование дивизии поручили группе Берлинга, но до нападения Германии на СССР сформировать польскую дивизию не успели^[5].

Начало войны создало новую ситуацию и побудило советское руководство пойти на сотрудничество с правительством Сикорского.

3 июля 1941 года правительство СССР приняло решение разрешить формирование на территории СССР национальных комитетов и национальных воинских частей из чехов, словаков, югославов и поляков, и так далее, а также оказывать помощь в деле вооружения и обмундирования этих национальных частей^[6]. 11 июля 1941 года на совещании в Лондоне посол СССР в Великобритании Иван Майский, министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден и польский премьер Сикорский приняли решение о создании в СССР польской армии в виде автономной единицы, в оперативном отношении подчинённой Верховному командованию СССР^[7][8].

30 июля 1941 года в Лондоне Майский и Сикорский подписали соглашение о восстановлении дипломатических отношений и взаимопомощи в борьбе с Германией, которое предусматривало создание польских воинских частей на территории СССР^[9].

Вместе с соглашением был принят протокол: «Советское правительство предоставляет амнистию всем польским гражданам, содержащимся ныне в заключении на советской территории в качестве или военнопленных, или на других достаточных основаниях, со времени восстановления дипломатических сношений»^[10].

Вскоре заместитель наркома внутренних дел комиссар госбезопасности 3-го ранга В. В. Чернышёв, курировавший ГУЛАГ и Управление по делам о военнопленных и интернированных, представил руководству страны «Справку о количестве расселённых спецпереселенцев-осадников, беженцев и семей, высланных из западных областей УССР и БССР, по состоянию на 1 августа 1941 года». В справке были приведены следующие данные о количестве спецпереселенцев^[11][12]:

6 августа 1941 года командующим польской армией был назначен генерал дивизии Владислав Андерс, в тот же день освобождённый из Лубянской тюрьмы (Сикорский хотел назначить более известного Станислава Халлера, но ему было сказано, что Халлера «не могут найти» — фактически он был расстрелян в Харькове в апреле 1940 года в рамках общей массовой казни польских офицеров)^[13][14].

12 августа 1941 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ об амнистии для польских граждан на территории СССР. В этот же день СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О порядке освобождения и направления польских граждан, амнистируемых согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР»^[15].

14 августа 1941 года было подписано военное соглашение, которое предусматривало создание в кратчайший срок на территории СССР польской армии для борьбы против гитлеровской Германии совместно с войсками СССР и иных союзных держав^[16]. В соответствии с соглашением, общая численность польских воинских частей в СССР была определена в 30 тыс. военнослужащих. Для подготовки польской армии СССР предоставил польской стороне беспроцентный заём в размере 65 млн рублей (впоследствии увеличенный до 300 млн рублей)^[9]. Кроме того, СССР предоставил польской стороне беспроцентный заём в размере 100 млн рублей для оказания помощи польским беженцам на территории СССР, а также выделил дополнительные 15 млн рублей в качестве безвозвратного пособия офицерскому составу формируемой польской армии^[17].

Польские эмигранты и переселенцы были расселены в 5 тыс. населённых пунктах на территории 10 республик и 126 областей СССР. Для обслуживания польского населения на территории СССР советской стороной были открыты 589 учреждений (столовые, детские учреждения, школы и др.)^[18]. Для вооружения польских частей правительство СССР бесплатно предоставило оружие^[19]. Только в сентябре и октябре 1941 года СССР передал «армии Андерса» вооружение для одной пехотной дивизии: 40 артиллерийских орудий, 135 миномётов, 270 станковых и ручных пулемётов, 8451 винтовку, 162 пистолета-пулемёта, 1022 пистолета и револьвера^[20].

Кроме того, в соответствии с соглашением от 30 июля 1941 года, помимо помощи от СССР было предусмотрено получение «армией Андерса» иностранной помощи из иных источников. Так, Великобритания начала поставки в СССР обмундирования британского образца для личного состава «армии Андерса»^[21]. В соответствии с соглашением от 30 июля 1941 года было предусмотрено оказание помощи «польским подданным, евреям по национальности» из «армии Андерса» по линии американского комитета «Джойнт». Помощь поступала через Тегеранский офис «Джойнт», первые посылки были отправлены в феврале 1942 года, в дальнейшем по линии «Джойнт» для «армии Андерса» ежемесячно поступало около 10 тыс. посылок. Общий объём помощи «армии Андерса» по линии «Джойнт» в 1942—1945 гг. составил 2,2 млн. долларов США (из общего количества грузов и финансовых средств, на территории СССР была фактически получена помощь на сумму 580 574 долларов США)^[22].

В соответствии с соглашением от 14 августа 1941 года, «армия Андерса» рассматривалась как «часть вооружённых сил суверенной Польской Республики», которой будут присягать на верность её военнослужащие. По окончании войны армия должна была вернуться в Польшу. В соответствии с соглашением, польские воинские части должны были быть направлены на фронт по достижении ими полной боевой готовности^[20][16].

В ходе формирования «армии Андерса» имели место трудности в обеспечении обмундированием, продовольствием, поставками оружия, транспортных средств, горючего, палаток для жилья, выделении помещений под штабные организации и так далее. Однако хотя материально-техническое обеспечение не полностью покрывало потребности «армии Андерса», следует отметить, что по многим показателям она была поставлена в значительно более благоприятные условия, чем находившиеся в это же время в тылу части Красной Армии^[20]. Распределением продовольствия, вещевого и иного имущества, предоставленного для армии Андерса, занимались ответственные лица, назначенные командованием этой армии; при этом, имели место случаи хищения продовольствия, одежды и иных грузов, направленных для «армии Андерса», лицами, ответственными за распределение этих грузов среди личного состава польских частей^[23].

16 августа 1941 года в беседе с уполномоченным Генерального штаба Красной Армии по формированию польской армии на территории СССР генерал-майором А. П. Панфиловым Андерс и глава польской военной миссии в СССР Зигмунд Шишко-Богуш предложили порядок формирования польской армии:

• комплектование личным составом должно было проходить за счёт добровольцев и по призыву;
• в первую очередь, должны были быть сформированы две пехотные дивизии лёгкого типа по 7-8 тысяч человек каждая и резервная часть; сроки их формирования должны были быть сжатыми с тем, чтобы обеспечить их ввод в зону боевых действий в возможно короткие сроки. Календарные сроки окончания формирования этих соединений должны были зависеть от степени поступления вооружения, обмундирования и других запасов материального снабжения. Польские генералы сообщили, что обмундирование и снаряжение они рассчитывают получить от Англии и США, стрелковое вооружение и боеприпасы — от СССР, так как это «упростит вопрос снабжения боеприпасами».
• В армии должны быть ксёндзы.

Была достигнута договорённость относительно создания в Грязовецком, Суздальском, Южском и Старобельском лагерях НКВД для военнопленных призывных комиссий, в которые войдут представители польского командования, Красной Армии, НКВД СССР и медико-санитарной службы. Как сообщал Панфилов начальнику Генштаба, представителям Красной Армии и НКВД «в целях укрепления нашего влияния на польские формирования» предоставлялось право отвода лиц, поступающих в польскую армию^[24].

19 августа на втором заседании смешанной советско-польской комиссии по формированию польской армии Андерсу и Шишко-Богушу было сообщено, что командование Красной Армии удовлетворяет их просьбу о формировании на территории СССР двух стрелковых дивизий и одного запасного полка, срок их готовности был определён к 1 октября 1941 года^[25].

Численность дивизий определялась в 10 000 человек каждая, запасной полк — 5000. Майор госбезопасности Г. С. Жуков передал Андерсу список офицерского состава на 1658 человек, находящихся в СССР. На этом же заседании было решено дислоцировать соединения в военных лагерях в районе сёл Тоцкое (Чкаловская область) и Татищево (Саратовская область), штаб — в Бузулуке (Чкаловская обл.)^[11].

Однако НКВД не спешил реализовывать указ и постановление СНК и ЦК ВКБ(б) от 12 августа 1941 г. об амнистии. В лагеря военнопленных была направлена директива Берии № 00429, предписывающая строго поддерживать режим, а военнопленным и интернированным — продолжать соблюдать его. Особые отделения лагерей продолжали усиленно вербовать агентуру.

23 августа 1941 года призывные советско-польские комиссии прибыли в лагеря военнопленных, и после завершения их работы 2-6 сентября подавляющее большинство поляков было направлено на формирование польской армии в Бузулук, Татищево и Тоцк. К 12 сентября туда прибыли 24 828 бывших военнопленных. 20 сентября в Бузулуке под председательством Андерса состоялось совещание, на котором были сделаны следующие выводы^[26]:
1. Москва может быть занята немцами со дня на день.
2. Польская армия может быть доведена до численности 100 тыс. человек. Следует обратиться к правительству СССР за разрешением на её увеличение, а к союзным правительствам — с просьбой о её вооружении.
3. В случае поражения СССР польскую армию следует перевести в Персию, Афганистан или Индию, что позволит англичанам лучше и быстрее её вооружить.
4. Следует уже сейчас направлять людей в Ташкент и далее на юг.

1 октября Берия сообщил, что из 391 575 польских граждан, находившихся в местах заключения и в ссылке, к 27 сентября освобождены из тюрем и лагерей ГУЛАГа 50 295 человек, из лагерей военнопленных — 26 297 и, кроме того, 265 248 спецпоселенцев. На формирование армии Андерса к этому времени были направлены 25 115 бывших военнопленных. Туда же прибыли и 16 647 освобождённых из тюрем, лагерей и спецпоселений; ещё 10 000 человек находились в пути. К этому времени были сформированы две польские дивизии и запасной полк, укомплектованные бывшими военнопленными (23 851 человек) и, частично, отобранными поляками из числа бывших заключённых и спецпоселенцев (3149 человек)^[27]. Среди тех, кто оказался в рядах армии, был будущий премьер-министр Израиля Менахем Бегин, до начала войны отбывавший срок в Печорлаге (покинул армию в 1943 году, оставшись в Палестине)^[28]. А также известные композиторы Ежи Петерсбурский, руководивший в 1939—1941 гг. джаз-оркестром Белорусской ССР, и Хенрик Варс (создал при армии театр «Polish Parade»)^[29][30].

После пребывания в тюрьмах, лагерях, на спецпоселении люди попали в армию крайне истощёнными. Условия жизни в формирующихся 5-й и 6-й дивизиях и резервном полку были бедственными. Из-за отсутствия леса задерживалось строительство отапливаемых землянок, большинство людей разместили в палатках. Ввиду стихийного прибытия к месту формирования всех желающих вступить в армию, а также гражданских лиц (в том числе, женщин и детей), для которых не предусматривалось снабжение продовольствием и которые не имели никаких средств к существованию, пайки, выделявшиеся для польской армии, делились и на этих людей. Каждому бывшему польскому военнопленному при освобождении из лагеря было выдано единовременное пособие. Рядовые получили по 500 рублей, офицеры — существенно больше: майоры и подполковники по 3 тысячи рублей, полковники по 5 тысяч рублей, генералы по 10 тысяч рублей, а персонально генерал Андерс — 25 тысяч рублей. Всего было выдано пособий на сумму 15 миллионов рублей^[31].

Формирование армии проходило в сложных условиях: не хватало обмундирования, посуды и хлебопекарен, стройматериалов, транспортных средств. Начиная с 12 сентября 1941 года Андерс неоднократно обращался к властям, добиваясь улучшения снабжения и условий для формирующихся дивизий, просил начать формирование нескольких новых дивизий в Узбекистане. Советское руководство соглашалось довести численность армии лишь до 30 000 человек, указывая, что препятствием к формированию новых дивизий служит отсутствие для них вооружения и продовольствия. В связи с этим правительство Сикорского поставило вопрос о переводе части польских военнослужащих в Иран. 6 ноября Панфилов информировал Андерса о том, что общая численность его армии на 1941 год определена в 30 000 человек, и предложил ему «имеющийся в районе излишек людского состава <…> направить в соответствующие, по желанию направляемых, районы для проживания»^[32].

В октябре 1941 года бывший премьер-министр Польши, сотрудник польского посольства в Москве Леон Козловский, зачисленный в армию Андерса по личному распоряжению её командующего, получил от него командировочное удостоверение и выехал в Москву, после чего вместе с двумя офицерами-сопровождающими перешёл линию фронта, вошёл в контакт с немцами и прибыл в Варшаву. Встречи Козловского с немцами стали известны советскому руководству, Андерс объявил Козловского предателем, однако инцидент вызвал ухудшение в отношении советской стороны к армии Андерса^[33].

В конце ноября премьер-министр Сикорский прибыл в СССР, и 3 декабря 1941 года состоялась его беседа со Сталиным, посвящённая двум вопросам — польской армии на территории СССР и положению польского населения в СССР. 4 декабря 1941 года была подписана Декларация правительства Советского Союза и правительства Польской Республики о дружбе и взаимной помощи, в соответствии с которой правительство Сикорского вновь подтвердило обязательство «вести войну с немецкими разбойниками рука об руку с советскими войсками»^[3]. Также, была достигнута договорённость об увеличении общей численности польской армии в СССР с 30 тыс. до 96 тыс. чел.^[34]. В результате переговоров была достигнута договорённость о создании семи польских дивизий в СССР и о возможности вывода в Иран поляков, не задействованных в этих соединениях. Местом формирования новых частей была определена Средняя Азия^[35].

До того, как заказанное в Великобритании обмундирование для польской армии в СССР поступило из Великобритании, правительство СССР передало «армии Андерса» 46 тыс. комплектов ватных брюк, телогреек и кожаных ботинок, а также 30 тыс. шт. другого обмундирования^[20]. В декабре 1941 года офицерский состав армии Андерса был обмундирован в английскую униформу, солдаты были обмундированы в униформу английского образца, американские шинели и красноармейскую зимнюю униформу (стёганые брюки, телогрейки и ушанки)^[36].

25 декабря 1941 года ГКО СССР принял постановление «О польской армии на территории СССР», определявшее её численность (96 тысяч человек), количество дивизий и дислокацию (штаб и его учреждения в Янги-Юль Узбекской ССР, дивизии в Киргизской, Узбекской и Казахской ССР). Фактически, штаб армии Андерса находился в посёлке Вревский Янгиюльского района Ташкентской области Узбекской ССР^[37].

В январе 1942 года заместитель наркома иностранных дел СССР А. Я. Вышинский проинформировал польского посла в СССР Станислава Кота, что в период до 1 января 1942 года СССР фактически израсходовал на содержание армии генерала Андерса 69 млн рублей^[38].

С начала 1942 года на первый план выдвигается вопрос о сроках отправки польских дивизий на фронт. В феврале 1942 года правительство СССР обратилось к польской стороне с просьбой об отправке на фронт 5-й пехотной дивизии, обучение которой к этому времени было завершено. Андерс отверг возможность ввода в бой одной отдельной дивизии, принятое им решение поддержал польский генерал Вишневецкий Новак. В начале марта 1942 года правительство СССР вновь обратилось к польской стороне с просьбой об отправке на фронт польской пехотной дивизии, подготовка которой была завершена, однако Андерс отказался рассмотреть эту просьбу и заявил, что подразделения польской армии в СССР не могут быть направлены на фронт до тех пор, пока не будет завершена подготовка всей польской армии в СССР^[20]. По состоянию на 1 марта 1942 года в польской армии в СССР числилось 60 000 человек, включая 3090 офицеров и 16 202 унтер-офицеров. Берия констатировал антисоветские настроения в армии, в том числе и среди рядовых, нежелание идти в бой под советским руководством. Постановление ГКО о передислокации 5-й и 6-й дивизий в Среднюю Азию и формировании дополнительных четырёх дивизий выполнялось медленно^[39].

Генерал Андерс, вопреки мнению Сикорского, категорически был настроен на то, чтобы вывести армию и вообще всех граждан довоенной Польши, которых только возможно, из СССР. Свои мотивы он объяснял так:

Угроза британским интересам на Ближнем Востоке со стороны держав «оси», затруднения в доставке туда новых контингентов английских войск, а также задекларированное польским командованием намерение сохранить целостность армии, исключавшее её разделение на отдельные формирования, натолкнули премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля на мысль использовать польские войска в этом регионе.

Инструкции эмигрантского правительства, доставленные в Москву 4 сентября 1941 года послом Котом, полностью соответствовали настроениям в Армии Андерса. По свидетельству бывшего адъютанта Андерса  Станислава Климовского и посла  Кота, в ходе выполнения достигнутого генералом Сикорским соглашения с СССР о передислокации уже сформированных дивизий «в районы с более умеренным климатом» Андерс настоял на их базировании в Южном Узбекистане и Таджикистане (Генштаб Красной Армии не советовал этого делать и предлагал районы Алма-Аты, Ташкента и Закавказья). Причиной, по которой Андерс выбрал малопригодные для дислокации войск районы, было то, что «они находились как можно южнее, как можно ближе к иранской границе». В итоге польская армия оказалась в областях с неблагоприятными климатическими условиями, где полностью отсутствовали военные лагеря и не было условий для расквартирования. Следствием стали массовые заболевания брюшным тифом, желтухой, дизентерией, малярией^[40].

В сентябре 1941 года Сикорский направил командованию польской армии в СССР указание добиться перевода польских войск на юг. В то же время у Андерса и Кота возникла идея увеличить запланированную численность армии. В сентябре польский премьер запросил у Черчилля для новых дивизий оружие, отсутствие которого являлось, по его мнению, единственным препятствием к созданию 100-тысячной польской армии. Но на конференции в Москве Великобритания и США отказали в специальных поставках для польской армии^[41].

В начале октября 1941 года Андерс обратился к правительству СССР с просьбой сформировать новые дивизии, в том числе две в Узбекистане, куда хлынуло польское население Союза.

14 и 22 октября 1941 года Кот в беседах с руководителями НКИД СССР выразил желание польской стороны создать новые дивизии и поставил вопрос о визите Сикорского в СССР. На последнее предложение был получен сразу благоприятный ответ, относительно новых польских дивизий советская сторона заявила, что единственным препятствием является отсутствие достаточного количества вооружения. Посла информировали также о недостатке оружия у советских войск, сражающихся на фронте, и о больших продовольственных затруднениях в СССР. Кот же сообщил в Лондон и послам США и Великобритании в СССР, что Советский Союз не хочет, чтобы на его территории была создана более крупная польская армия. 10 ноября 1941 года правительству СССР была вручена памятная записка правительства США, где прямо говорилось о желательности вывода польской армии из СССР в Иран^[3].

В соответствии с распоряжением СНК СССР от 29 января 1942 года, республиканским и областным органам наркомата торговли было указано принять на снабжение все польские учреждения на территории СССР^[42]. В марте 1942 года правительство СССР сообщило, что в связи с осложнением положения с продовольствием в СССР количество продовольственных пайков для польских воинских частей в СССР, не принимающих участия в боевых действиях, будет уменьшено до 44 тысяч; в это время численность «армии Андерса» составляла 73 тыс. военнослужащих и свыше 37 тыс. гражданских лиц, состоящих при армии (в основном, члены семей военнослужащих)^[1]. В беседе Сталина с Андерсом 18 марта было достигнуто компромиссное решение: сохранить в марте прежнее число пайков, сократив его до 44 тысяч в апреле; польские войска сверх 44 тысяч человек перебросить в Иран^[43]. В конце марта 1942 года был проведён первый этап эвакуации в Иран «армии Андерса» — СССР покинули 31 488 военнослужащих польской армии и 12 400 гражданских лиц^[1].

В начале апреля 1942 года, после завершения эвакуации, польское правительство стало настаивать на продолжении призыва в польские части, сохранении эвакуационных баз, улучшении снабжения и т. д. При этом польское военное и политическое руководство по-прежнему отказывалось отправить воинские части на советско-германский фронт. Позиция польского руководства привела к осложнению отношений между СССР и Польшей, и предложения польской стороны о дальнейшем увеличении помощи армии Андерса были отклонены^[1]. В июне 1942 Андерс поставил перед Сикорским вопрос об эвакуации всей польской армии с территории СССР. Андерс, встретив понимание и поддержку со стороны Черчилля, добился согласия правительства Сикорского на вывод армии в Иран. Правительство СССР оценило отказ польского правительства направить сформированные в СССР воинские части армии Андерса на советско-германский фронт и эвакуацию армии Андерса в Иран, в условиях сложной обстановки на фронте, как отказ польской стороны от исполнения заключённых с СССР межгосударственных соглашений. При этом правительство СССР не стало противодействовать выводу польской армии с территории СССР^[1].

31 июля Андерс, получив утверждённый Сталиным план эвакуации польской армии из СССР на территорию Ирана, выразил советскому лидеру признательность и высказал уверенность в том, что «стратегический центр тяжести войны передвигается в настоящее время на Ближний и Средний Восток», а также просил Сталина возобновить призыв польских граждан и отправку их в его армию в качестве пополнения^[44].

В ноте от 31 октября 1942 года, направленной эмигрантскому правительству, правительство СССР констатировало, что сделало всё от него зависящее, чтобы выполнить заключённые соглашения. «Польское правительство пошло по другому пути. Польское правительство не захотело ввести свои дивизии — и не только дивизии первого формирования, но и последующих формирований на советско-германский фронт, отказалось использовать против немцев на этом фронте польские войска рука об руку с советскими дивизиями и тем самым уклонилось от выполнения принятых на себя обязательств»^[40].

Андерс с удовлетворением отмечал, имея в виду последовавший в апреле 1943 г. разрыв между СССР и польским правительством из-за Катынского вопроса:

Из поляков и польских граждан, оставшихся в СССР после ухода в Иран «армии Андерса», в мае 1943 года по инициативе Союза польских патриотов была сформирована Первая польская пехотная дивизия имени Тадеуша Костюшко (а впоследствии — и иные польские воинские части)^[41].

В марте 1942 года по распоряжению британского военного командования из Тобрука в Палестину была отправлена бригада карпатских стрелков (сформированная в составе английской армии из польских солдат, сумевших после разгрома Польши бежать в Ливан), в мае 1942 года она была преобразована в 3-ю пехотную дивизию и вошла в состав армии Андерса. Кроме того, в мае 1942 года в составе армии Андерса была создана 2-я бронетанковая бригада^[45].

В августе 1942 года в Иране на основе выведенного из СССР разведывательного кавалерийского дивизиона армии Андерса был сформирован 12-й кавалерийский полк (в 1943 году преобразованный в 12-й уланский полк). 12 августа 1942 года армия Андерса получила новое наименование: «Польская армия на Востоке». 1 сентября 1942 года эвакуация армии Андерса была закончена. В общей сложности, в ходе двух эвакуаций из СССР выехали 75 491 военнослужащих и 37 756 гражданских лиц^[1]. В Пехлеви прибыло 69 917 человек, из них военных 41 103^[46].

В сентябре 1942 года из военнослужащих армии Андерса была сформирована 1-я отдельная польская рота «коммандос». В дальнейшем, части армии Андерса были выведены из Ирана в Ирак и Палестину. В октябре 1942 года из подготовленных в СССР солдат и офицеров армии Андерса были сформированы 5-я, 6-я и 7-я пехотные дивизии. Кроме того, в октябре 1942 года началось создание артиллерийской группы (Grupa Artylerii Armii), ставшей основой для создания польской артиллерийской бригады. Осенью 1942 года армия Андерса состояла из 3-й, 5-й, 6-й и 7-й пехотных дивизий, 2-й бронетанковой бригады и 12-го кавалерийского полка^[45]. Некоторое количество военнослужащих армии Андерса использовали для пополнения развёрнутого в Шотландии 1-го польского корпуса и других польских подразделений. 10 февраля 1943 года 1-я отдельная польская рота «коммандос» была передана в подчинение союзного командования (но при этом также продолжала оставаться в подчинении командования вооружённых сил польского правительства в Лондоне). В марте 1943 года 6-я пехотная дивизия армии Андерса была расформирована, личный состав использовали для пополнения 5-й пехотной дивизии и других подразделений^[45].

22 июля 1943 года армия Андерса была преобразована во 2-й польский корпус в составе британской армии. Корпус насчитывал 48 тыс. военнослужащих и имел на вооружении 248 артиллерийских орудий, 288 единиц противотанкового оружия, 234 единицы зенитного оружия, 264 танка, 1241 БТР, 440 броневиков и 12 064 автомобиля. Английское командование, однако, долго не желало включить в состав корпуса польские воздушные части. В состав корпуса вошли следующие части и соединения^[47]:

• 3-я Карпатская пехотная дивизия (командующий генерал-майор Бронислав Дуч) — 1-я, 2-я, 3-я Карпатские стрелковые бригады и 12-й Подольский уланский полк;
• 5-я Кресовая пехотная дивизия «Зубры» (командир — бригадный генерал Никодем Сулик) — 4-я Волынская, 5-я Виленская, 6-я Львовская и с 1945 — 7-я Волынская бригады и 15-й Познанский Уланский полк;
• 2-я Польская бронетанковая бригада (с 1945 года — польская 2-я Варшавская бронетанковая дивизия, командир — бригадный генерал Бронислав Раковский), состояла из 4-го, 6-го, 14-го Великопольского (с 1945) бронетанковых полков и 1-го Кречовского уланского полка.
• 2-й артиллерийский корпус (командир — бригадный генерал Роман Одзерзынский): 9-й полк средней артиллерии, 10-й полк тяжёлой артиллерии, 7-й полк полевой артиллерии, 7-й противотанковый полк, 7-й лёгкий противовоздушный полк, 8-й тяжёлый противовоздушный полк.
• части корпусного подчинения: 1-я отдельная польская десантно-диверсионная рота «коммандос»; Особый Карпатский Уланский полк; медицинские, интендантские и другие части.

В январе 1944 года корпус отправлен на итальянский фронт в составе 8-й британской армии. С января по май 1944 года силы союзников трижды безуспешно пытались прорвать в районе Монте-Кассино немецкую оборонительную «линию Густава», прикрывавшую Рим с юга. 11 мая начался четвёртый общий штурм, в котором принял участие 2-й Польский корпус^[48]. К 18 мая после недельных ожесточённых боёв линия Густава была прорвана на участке от монастыря Монте-Кассино до побережья. Превращённый в крепость монастырь был оставлен германскими частями, и польский отряд водрузил над его развалинами национальное бело-красное знамя. Под Монте-Кассино корпус потерял 924 человека убитыми, 4199 ранеными. Таким образом, был открыт путь на Рим, взятый 4 июня^[49].

После этого польский корпус в течение года почти непрерывно сражался в Италии, вновь отличился в сражении за Анкону и закончил свой боевой путь в апреле 1945, участием во взятии Болоньи^[48]. Всего в ходе войны потери корпуса составили 3 тыс. убитых и 14 тыс. раненых. В 1945 году численность корпуса выросла до 75 тысяч, в том числе за счёт поляков, ранее служивших в вермахте (в послании британскому парламенту было отмечено, что среди военнослужащих вермахта, которых британские войска взяли в плен в северо-западной Европе, 68 693 являлись гражданами Польши, из них 53 630 были зачислены в ряды польских подразделений британской армии^{[Комм 4]}). В частности, уже после окончания боевых действий и капитуляции немецких войск на службу во 2-й польский корпус были приняты 176 военнослужащих 1-й дивизии УНА генерала П. Шандрука, сдавшиеся в плен английским войскам в Австрии^[51].

2-й Польский корпус поддерживал — по радио и через курьеров — связь со штабом антисоветского и антикоммунистического вооружённого подполья Польши. 7 мая 1945 года генерал Андерс, исполняющий обязанности главнокомандующего польскими силами на Западе, распустил организацию Nie и создал вместо неё в тылах Красной Армии на базе AK-NIE организацию Delegatura Sił Zbrojnych na Kraj (DSZ), комендантом которой стал полковник Ян Жепецкий. Андерс создал DSZ для того, чтобы вести борьбу против СССР, как «нового оккупанта», и созданного советскими властями (и не признававшегося правительством в изгнании) «Временного правительства Польской Республики»^[52]. Штаб II корпуса в рамках предполагаемой «неизбежной» Третьей мировой войны с СССР разработал для ДСЗ план, имея в виду использовать организацию для разведки, диверсий, пропаганды и партизанской деятельности — Холодная война, по мнению генерала, должна была повлечь за собой глобальный конфликт с применением ОМП против СССР^[53].

В октябре 1945 года по личному приказу Андерса в коммунистическую Польшу для ведения разведывательной деятельности в пользу корпуса и польского правительства в изгнании был направлен знаменитый подпольщик Витольд Пилецкий. Пилецкий создал разведывательную сеть и некоторое время успешно собирал информацию, но в 1947 году был арестован польским МГБ, подвергнут пыткам и казнён.

Национальный состав армии Андерса был неоднороден: помимо поляков, в ней служило большое количество русинов, украинцев, белорусов, литовцев и евреев. В декабре 1942 года, после её вывода из СССР, польское командование провело национальную и религиозную перепись личного состава армии, которая на тот момент насчитывала 67 700 офицеров и рядовых. 4978 человек, то есть более 7 % личного состава армии, декларировали национальность, отличную от польской. Из них самой большой группой были евреи (около 71 %), затем белорусы (16 %) и украинцы (12 %). Но эти цифры могли быть занижены, поскольку некоторые солдаты скрывали свою национальную принадлежность. После того, как в конце 1942 года армия Андерса была перемещена на территорию Палестины, около 3 тыс. из служивших в армии евреев покинуло армию и осталось в Палестине^{[Комм 5][55]}.

5 июля 1945 года Великобритания и Соединённые Штаты, бывшие до тех пор союзниками Польского правительства в изгнании, перестали признавать это правительство. Андерс делал ставку на вооружённый конфликт между СССР и странами Запада, результатом которого должно было стать восстановление Польши в довоенных границах на Востоке.

До 1946 года 2-й Польский корпус оставался в Италии, в качестве составной части оккупационных сил западных союзников, затем был переправлен в Великобританию.Наибольшими силами корпус располагал в 1946 г., когда он достиг максимальной численности за весь период своего существования: 102 тысячи военнослужащих. В мае 1946 года министр иностранных дел Великобритании Эрнст Бевин издал приказ о роспуске польских подразделений британской армии; британское правительство назначило Андерсу пожизненную ренту^[56]. В последнем приказе по армии от 29 мая 1946 г. Андерс отметил, что для польских солдат «война не закончилась» и призвал к «дальнейшей борьбе за независимость Польши»^{[Комм 6][53]}.

В 1947 году последние подразделения армии Андерса были расформированы^[45][58]. Большинство военнослужащих 2-го корпуса (в том числе командующий) остались в эмиграции; часть военнослужащих возвратилась в Польскую Народную республику. Также, в 1946—1949 гг. некоторые бывшие военнослужащие «армии Андерса» (в основном украинцы и белорусы — уроженцы Западной Белоруссии, Западной Украины и Литвы) вернулись в СССР. В 1951 году 4520 «андерсовцев» (с учётом членов их семей) были отправлены на спецпоселение в Иркутскую область, где они находились до августа 1958 года^[12]. В 1971 году Верховный суд БССР признал необоснованность депортации бывших «андерсовцев»^{[Комм 7][Комм 8]}.

Для поляков штурм Монте-Кассино стал одним из символов героизма (хотя следует отметить, что этот бой не был крупнейшим и наиболее ожесточённым сражением польских войск во Второй Мировой войне — в прорыве укреплений Поморского вала участвовало в два раза больше польских солдат, сражение продолжалось в четыре раза дольше и цена победы была в четыре раза выше^[61]). Cражению посвящена польская песня «Красные маки на Монте-Кассино» (польск. Czerwone maki na Monte Cassino) (музыка Альфреда Шютца, слова Феликса Конарского), первые куплеты которой были сочинены ещё во время штурма^[62].

В целом, армия Андерса и связанные с ней события нашли отклик в польском монументальном и изобразительном искусстве, поэзии, кинофильмах, литературно-художественных и публицистических произведениях (особенно в период после 1990 года).

Участие «андерсовцев» в сражениях на Ближнем Востоке нашло отражение в фильме Эфраима Севелы «Попугай, говорящий на идиш» (1990). Кроме того, об армии Андерса говорится в нескольких произведениях советских авторов:

• К. М. Симонов — стихотворение «Баллада о трёх солдатах» (1948)
• И. А. Бродский — «Песенка» (1960)
• Н. В. Горбаневская — стихотворение «Как андерсовской армии солдат…» (1962)
• Борис Слуцкий «Тридцатки» и др.

• Военное соглашение между Верховным командованием СССР и Верховным командованием Польши 14 августа 1941 г.
• Заявление заместителя Народного комиссара иностранных дел тов. А. Я. Вышинского представителям англо-американской печати в Москве 6 мая с.г. // «Правда», № 117 от 7 мая 1943
• Maria Turlejska. O wojnie i podziemiu. Dyskusje i polemiki. Warszawa, 1959
• Zaron P. Armia polska w ZSRR, na Bliskim i Srodkowym wschodzie. — Warszawa, 1981.
• Парсаданова В. С. Армия Андерса на территории СССР (1941—1942 гг.) // Новая и новейшая история, № 5, 1988.
• Польское рабочее движение в годы войны и гитлеровской оккупации (сентябрь 1939–январь 1945) / М. Малиновский, Е. Павлович, В. Потеранский, А. Пшегонский, М. Вилюш.. — М.: «Политиздат», 1968..
• Русский архив: Великая Отечественная. Том 14 (3-1). СССР и Польша. М.: ТЕРРА, 1994.
• Лебедева Н. С. Армия Андерса в документах российских архивов. // Репрессии против поляков и польских граждан. Вып. 1. М.: Звенья, 1997. С. 176—196.
• Материалы международной научно-практической конференции, посвящённой 60-летию формирования польской армии под командованием Владислава Андерса в г. Бузулуке Оренбургской области (24-26 октября 2001);
• Чевардин А. В. Судьба польских спецпереселенцев (1941—1943) в уральском регионе // Известия Уральского государственного университета. — 2008. — № 55. — С. 226—233.
• Климковский Е. Я был адъютантом генерала Андерса. — М.: Издательство МЭИ, 1991.
• Гутман И. Евреи в армии Андерса, сформированной в СССР // Даниил Романовский, Давид Зильберкланг Яд ва-Шем: исследования : сборник. — Иерусалим: Яд ва-Шем, 2010. — Т. 2. — С. 121—176. — ISSN 1565-9941.
• Грибовский Ю. «Белорусы в Польском войске в СССР, Польской армии на Востоке, Втором польском корпусе (1941—1947)» // сайт «Жыве Беларусь» (белор.).
• Мухин Ю. И. Катынский детектив — 1995.
• Броневская Янина. Записки военного корреспондента. — М.: Издательство иностранной литературы, 1956.
• Залуский Збигнев. Пропуск в историю. — М.: «Прогресс», 1967..
• История Второй Мировой войны 1939–1945 (в 12 томах) / редколл., гл. ред. А. А. Гречко — Т. 4. — М.: «Воениздат», 1975.
• Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны, 1941–1945: документы и материалы. в 2-х тт. — Т. 1. 1941–1943 / Министерство иностранных дел СССР. — «Политиздат», 1983.