Щепотьев, Михаил Иванович

Карьера Михаила Щепотева началась с потешной бомбардирской роты, он стал одним из первых, кого в неё зачислили. Щепотев сопровождал Царя в его первую поездку к Белому морю в 1693 году. «Далёкое путешествіе на сѣверъ Царь предпринял съ большой свитой, въ числѣ которой были почти всѣ приближённые бомбардиры и Преображенскіе солдаты. …въ свитѣ Царя было до 100 чел., между прочими 8 пѣвчихъ (бомбардировъ), два карла, 40 стрѣльцевъ и 10 потѣшныхъ съ трубачемъ. Царь былъ торжественно встрѣченъ сначала въ Холмогорахъ, а 30 Іюня и въ Архангельскѣ», гдѣ у пристани стояла 12-ти пушечная яхта «Св. Петръ», на которой в августе Пётр I совершил свой первый морской поход, сопровождая группу иностранных купеческих судов^[1]. На этой яхте впервые был поднят «Флаг Царя Московского» — русский триколор.

Яхта «Святой Пётр», на которой в 1693 году Пётр I в сопровождении Михаила Щепотева совершил свой первый морской поход

Пётр I обсуждает строительство судоверфи. Архангельск, 1693 год. Коровин Пётр Иванович, 1910-е годы

По воле Государя сержант Михаил Щепотев, вместе с воеводой Апраксиным Фёдором Матвеевичем был оставлен в Архангельске на всю зиму. В круг обязанностей сподвижников Петра, входила серьёзная работа на Северной Двине, по подготовке к следующему году «к воде», двух крупных судов. Один корабль предписывалось закупить в Голландии, а другой — яхту «Св. Павел», собственноручно заложенную на Соломбальской верфи Царём 18 сентября 1693 года с празднествами и фейерверком, следовало в скорости привести в «причинный вид»^[1].

18 мая 1694 года государь снова прибывает в Архангельск. Судовой работой на верфи Пётр остался доволен и через два дня лично подрубил подпоры, удерживавшие корабль на стапеле, и принял участие в доведении парусника «до ума», устанавливал реи, оснащал яхту стоящим и бегучим такелажем. 2 июня Щепотев вместе с Петром І находился на корабле в опасном плавании у Унских рогов (часть Двинской губы) Белого моря, когда Царь чуть не сгинул в бурю при возможном кораблекрушении на рифах. Именно преображенец выдвинул перед этим походом на роль царского кормщика Антипа Панова, спавшего жизнь царя^[2]. 11 июля корабль был окрещён во имя апостола Павла^[1].

Участвовал в Азовских походах и был примечен Петром I как храбрый воин и способный организатор. В 1698 году Михаило Щепотев руководил поспешным строением провиантских военных складов в Воронеже, тогда у него в подчинении, невзирая на малый чин сержантский, было 1, 295 тыс. человек белгородских крестьян^[3].

В 1701 году организовывал снабжение русских войск, действующих в Приладожье на нотебургском направлении. 24 сентября воевода Новгорода Яков Вилимович Брюс, исполнявший в армии Петра I обязанности генерал-фельдцейхмейстера — «подручного начальника артиллерии», из Ладоги пишет Петру: «Михаиле Щепотев привёз порох, ядра и бомбы, против приказу; понтоны скоро будут. Я отпущу водою к тем 1500 бомбам, которые посланы сухим путём, и как скоро придут полки П. М. Апраксина, сам пойду»^[4].

В 1702 году руководил строительством Осударевой дороги от Белого моря к Онежскому озеру. Сроки строительства этой дороги в практически безлюдной местности не имеют аналогов в мировой истории инженерного дела. «Государь предвидѣлъ затруднительность марша, а потому гораздо раньше ещё былъ посланъ имъ сержантъ Преображенскаго полка Михайло Щепотьевъ для осмотра и исправленiя дорогъ отъ Нюховецкой пристани до Повѣнца у Онежскаго озера, где по указанию Щепотева собрались для будущего похода купеческие парусники из бассейнов Ладоги и Онеги — 20 карбасов и 65 сойм^[5], которые в основном, были оснащены по-яхтному»^[6].

Царь Пётр приказал, чтобы дорогу от Белого моря «проводилъ по непроходимымъ дотолѣ мѣстамъ къ Повѣнецкому погосту на сѣверѣ Онежскаго озера, сержантъ Преображенскаго полка Щепотевъ. На пространствѣ 120 верстъ, среди дремучаго лѣса, по мхамъ и болотамъ, надобно было вырубать вѣковыя деревья и устроивать мосты. Дорога шла отъ Нюхоцкой волости до Пулозера и Вожмосальмы^[7] болотами; чрезъ Вожмосальму и Выгу рѣку надлежало построить мосты въ 60 и 120 саженъ; далѣе до деревни Телеки^[8] и до Повѣнецкаго погоста, были лѣса, и болота»^[9].

Выполняя указания государя, Щепотев выбрал местом начала дороги, удобным для стоянки судов, урочище Вардегора (у мыса Вардия) в семи верстах к западу от села Нюхча. По каким местам предстояло проложить трассу он написал царю в самом начале её обустройства: «… дорогу делаю от Нюхоцкой волости и зделано от Нюхоцкой волос[ти] до Ветреной горы 30 вёрст. Дорога вычищена и намощена, а место было самое худое. …А пристань я, сыскав, измерял… — берег Вордегора. …А от той приста[ни] до Нюхоцкой волости до дороги 7 вёрст. А кроме то[й] пристани от дороги лутчи нет. Для того, Государь, что от берегу и в гирлех к морю место мяхкое иловое, а каменья никакова в близости нет, и когда бывает с моря погода, и в том месте за островами погодаю суд[ов] не изнимает». Протяжённость дороги от Вардегоры до Повенца составляла 167 вёрст (180 км). Ко 2-у августа, как писал царю Михаил Щепотев, для перевозки грузов по Царской дороге были собраны более двух тысяч подвод. Сержант ожидал, что ещё будет прибавка"^[10].

«Сержантъ Щепотевъ, очень дѣльный и расторопный, посланный заблаговременно, крестьянами Соловецкаго монастыря изъ Кеми, Сумскаго посада и другихъ мѣстъ, вырубилъ деревья, построилъ мосты, собралъ болѣе 2.000 подводъ, приготовиль суда въ Повѣнцѣ и устроиль такой путь, что Петръ могъ пройти отъ Нюхчи къ Онежскому озеру съ 5 батальонами гвардiи и сверхъ того перетащить двѣ яхты. 28 августа на приготовленныхъ Щепотевымъ карбасахъ онъ вступиль въ Онежское озеро»^[9].

«Щепотьевъ исполнил порученiе къ совершенному удовольствiю Государя. Вездѣ на пути следованiя приняты были мѣры для устраненiя препятствiй. Для перевозки тяжестей, артиллерiи, 2-хъ яхтъ и больныхъ нижнихъ чиновъ заготовлены были подводы. Благодаря этой предусмотрительности, войска безъ особыхъ затрудненiй достигли Повѣнца, отсюда Онежскимъ озеромъ и р. Свирью, они благополучно прибыли къ д. Сермаксѣ»^[11] у Ладожскаго озера"^[12].

Дорогу для войска через леса, топи и речушки протяжённостью 120 вёрст прокладывали, вырубая деревья, сооружая гати и мосты, крестьяне из ближайшей округи. Пётр не спешил, задерживаясь то на Соловках, то в Нюхче, чтобы Щепотев мог закончить работы. Это был беспримерный по трудности путь, тем более что по нему солдаты тащили волоком два фрегата^[13]. Поход войск Петра I во второй половине 1702 года из Архангельска в Ладожское озеро сначала морем, а затем по лесам и болотам Карелии, далее по Онежскому озеру и Свири сыграл исключительную роль в истории Северной войны. В результате неожиданного для противника стратегического манёвра войск русская армия в октябре 1702 года одержала первую впечатляющую победу над шведами, штурмом взяв обороняемый ими Нотебург. С 1702 года курировал приладожские верфи, так, Иван Яковлевич Яковлев из Олонецкой верфи писал Михаилу Ивановичу Щепотеву, что шведы высадились на Шурягском носу, где они разорили и сожгли 5 деревень, а местные крестьяне были вынуждены уйти в леса^[14].

После взятия Нотебурга «Михайла Иванов сын Щепотев» вновь «в посылке». Урядник сопровождает «свейских полонных людей» к Москве. В начале декабря 1702 года Пётр I устроил в столице впечатляющий маршевый фарс. Герои Нотебурга вместе с М. Щепотевым под началом «капитана» конвоировали пленных по Тверской улице, под Воскресенскими воротами, через Китай-город к Лубянке^[15].

Зимой 1703 года командовал разведывательно-диверсионным отрядом у Ниеншанца. 9 февраля Александр Данилович Меншиков писал государю: «Михайло Щепотевъ ходилъ къ Канцамъ (ныняшняя Охта), взялъ въ деревняхъ шведовъ и латышей 54 человека да однаго богатаго мызника. Шведскiе драгуны выходили изъ Канецъ, но воротились безъ боя. Щепотевъ подошелъ на 100 саж. къ Канцамъ, пальбы не было; наши зажгли въ версте избу и множество собраннаго сена, чтобы выманить драгуновъ, но тщетно, шведы не выходили»^[16].

Война в Прибалтике. 1700-1704 годы

Осада крепости Ниеншанц в 1703 году. Адриан Схонебек по рисунку Питера Пикарта

Щепотев способствовал победе в первом морском бою зарождающегося Балтийского флота России. «28 числа (апреля) въ вечеру Петръ, взявъ съ собою 4 роты Преображенцевъ и 3 Семеновцевъ, отправился съ ними на лодкахъ для осмотра устья р. Невы… Бомбардирскiй сержантъ Михайло Щепотьев оставленъ былъ съ 3 ротами въ низовьях рѣки Невы для наблюденiя за жителями»^[12]. Он вовремя доложил Петру I о том, что выставленный им на острове Витсасаари (Гутуевский остров) пост заметил вечером 2 мая 1703 года невдалеке от устья Невы эскадру из девяти шведских кораблей под командованием адмирала Нумерса, направленную на помощь осаждённой русскими войсками крепости Ниеншанц. 7 (18) мая 1703 года возле устья Невы состоялось первое морское сражение между тремя десятками лодок с солдатами Преображенского и Семёновского лейб-гвардейских полков под командованием Петра Первого и А. Д. Меншикова и двумя кораблями «Гедан» и «Астрильд» шведского флота, пришедшими в составе эскадры Нумерса. В ходе боя оба шведских корабля были взяты на абордаж. Дата 18 мая (7 мая по старому стилю) считается датой рождения Балтийского флота России.

Весной 1703 года по указу Государя сержант отправляется на реку Свирь, где в марте 1703 года состоялась закладка фрегата «Штандарт» и нескольких более мелких судов. Флотилия строится быстро, и в августе к штурвалу фрегата встаёт сам Царь, а на корабле «Бир-Драгер» капитаном пошёл «Михайло Иванов сын Щепотев»^[17]. С 24 марта по 22 августа он курировал строительство этого буера^[18] и командовал им во время перехода его с Олонецкой верфи к Санкт-Петербургу^[19].

В ходе кампании 1704 года в Прибалтике руководил возведением стратегически важного моста через реку Нарову, преграждавшего шведским кораблям проход к осаждённой Нарве, и по которому Пётр I с армией 30 мая форсировал реку и осадил крепость с запада^[20]. 18 мая Щепотев докладывает Меншикову о приходе из Выборга шведского флота в помощь осаждённой Нарвской крепости в составе 40 кораблей, на которых «пушек по 20 и по 24 видел сам», и добавляет: «А по ведомости взятых языков… на тех кораблях солдат 1000 человек». Русские артиллеристы, благодаря этому донесению, сумели отогнать своим огнём свейское подкрепление^[17].

«Петръ Матвеевичъ Апраксинъ, въ ожиданiи подкрепленiй, обнесъ лагерь свой слишкомъ на версту окопами, на 4 углахъ которыхъ устроены были верки, а къ рѣкѣ Наровѣ сдѣлана батарея о 13 орудiяхъ; черезъ Нарову наведенъ мостъ. Всѣ эти работы производились по указанiям сержанта Преображенскаго полка, Михаила Щепотьева, состоявшаго при Апраксинѣ въ качествѣ довереннаго лица отъ имени Государя. На Щепотьева возложено было также доносить подробно о состоянiи нарвской крѣпости и ея гарнизона. По всемъ этимъ обстоятельствамъ онъ состоялъ въ постоянныхъ сношенiях съ Царемъ»^[12].

В июне 1704 года при осаде Нарвской крепости оборудовал артиллерийскую батарею, о чём докладывал царю: «А по приказу твоему батарею зделал, и пушки изо Пскова которые привезены, 12-фн семь пушек, 8-фн пять пушек, ныне приняты»^[21].

13 июля 1704 года при успешном штурме крепости Дерпт командовал отрядом спешенных драгун с ручными мортирками, приспособленными к метанию небольших ручных гранат и бомб^[22].

В 1705 году Михаил Щепотев сначала находится «в посылке» на воронежских верфях, а в августе участвует в боевых операциях под Биржай в Курляндии. В походном журнале фельдмаршала Шереметева Бориса Петровича сообщается: «И въ 4-мъ числѣ августа генералъ-фельтмаршалъ отправилъ въ партiю Михаила Щепотева да маеора Чекина съ шквадрономъ и курскихъ калмыковъ, которые той партiи шведовъ много побили, а въ полонъ взяли 16 человѣкъ»^[23].

Во время Астраханского казачьего бунта, для усмирения которого был послан фельдмаршал Шереметев Б. П., Щепотев был отправлен к нему для личного надзора, поскольку Пётр I был недоволен действиями фельдмаршала. В его ставке в Казани 16 января 1706 года появился гвардеец с таким царским указом: «что он (то есть Щепотев) вам будет доносить, извольте чинить». Один из пунктов царской инструкции предписывал Щепотеву: «…смотреть, чтоб все по указу исправлено было, и, буде за какими своими прихоти не станут делать и станут да медленно, говорить, и, буде не послушает, сказать, что о том писать будеш ко мне»^[24].

«Щепотьевъ привезъ указъ Петра фельдмаршалу: всѣ дѣла казанскiя (башкирскiя) сдать Кудрявцеву и въ походѣ кромѣ дѣлъ военныхъ не вступаться ни во что; идти немедленно въ Саратовъ и стать тамъ, распредѣливъ войска по удобнымъ квартирамъ, а по веснѣ идти чинить промыселъ надъ мятежниками подъ Астрахань. Шереметевъ повиновался и 18 января 1706 г. выступилъ къ Саратову»^[25].

Шереметев был совсем не рад, что к нему приставили надзирателя — сержанта. Но в итоге, астраханский мятеж был усмирён благодаря Щепотеву, после того как он попал в плен к восставшим и уговорил их сдаться с повинной. После своего освобождения (13 марта 1706 года) он получил от царя письмо: «…благодаримъ вамъ за ваши труды и прочее. По получении сего письма Вы поезжайте к намъ напередъ тогда, когда фельдмаршалъ с полками изъ Астрахани къ Смоленску пойдёт»^[26].

В октябре 1706 года Пётром I во время осады Выборга было решено организовать поиск и захват шведских купеческих судов. Поисковую группу из бомбардира Дубасова Автонома, флаг-унтер-офицеров Скворцова Ермолая, Сенявина Наума, 48 солдат и гренадеров возглавил Михаил Щепотев. Днём 12(23) октября из русского лагеря под Выборгом заметили несколько вышедших в море шведских торговых судов. Русская флотилия направилась в сторону острова Туппурансаари (ныне о. Вихревой Выборгского района).

«Пока разыскивали лодки да собирались, корабли „пооттянулись далее въ море“, такъ что, когда смельчаки на пяти малых лодкахъ, изъ которыхъ только одна вмещала 15 человекъ, а прочiя по 7 и по 5, пустились въ погоню, наступила ночь и на море поднялся туманъ». В темноте горсть храбрецовъ мимо торговыхъ кораблей наехала на адмиральскiй ботъ «Эспернъ», на которомъ находились 4 пушки и 103 человека экипажа при 5 офицерахъ. Темъ не менее, ботъ атаковали, экипажъ частью был перебитъ, частью загнанъ подъ палубу, где запертъ и принужденъ сдаться, а ботъ взятъ"^[16].

У острова Кильписаари, в темноте отряд разминулся с торговыми кораблями и наткнулся на конвой из двух 4-пушечных ботов, идущий на помощь осаждённому городу. У русского отряда артиллерия отсутствовала. Несмотря на явное неравенство сил, шведы были атакованы. Абордаж «Эсперна» возглавил лично Щепотев, в ходе боя был захвачен корабль «Эсперн». На его борту, кроме экипажа, находились бойцы ландмилиции^[27].

На шум боя поспешило второе шведское судно, но атака его была отбита огнём пушек с захваченного русскими «Эсперна». Оставшиеся в живых гренадеры ушли от преследования и привели к русскому лагерю бот «Эсперн»^[28]. Потери шведов составили 77 человек убитыми (2 капитана, 2 поручика и 73 нижних чина) и 26 — пленными^[29]. Были взяты трофеи: 4 пушки, 57 фузей, 53 шпаги. От русской поисковой группы осталось в живых 18 человек, в том числе 6 раненых^[30].

Подвиг отряда сержанта Щепотева. Художник Бабков Сергей Фёдорович. 1954 год

Подвиг Михаила Щепотева. 1706 год. Барельеф на пилоне Мемориала Стела «Город воинской славы» (Выборг)

В этом бою погибли: командир группы Михаил Щепотев, капитан Бахтиаров Емельян, 30 гренадеров. Пропали без вести: бомбардиры Пётр Головков и Наум Ходанков, ранены бомбардиры: Наум Синявин, Иван Турков, Василий Осипов^[18][9].

В абордажной команде, захватившей шведский корабль, осталось «лишь 18 человекъ: изъ нихъ только 4 совершенно невредимые да столько же с лёгкими ранами; остальные замертво лежали на палубе, „съ которыми купно и вышереченные“ господа (Щепотевъ и Дубасовъ) живот свой скончали»^[31]. Весть о таковой неслыханной акции, в которой «аттаковали и взяли вдвое сильнее себя», разнеслась сразу же и произвела сильное впечатление на государя. … Пётр приказываетъ объявить о подвиге Щепотева с товарищами всем офицерам Преображенскаго полка: «…Ещё посылаю при семъ во извещение, о чудномъ и никогда не слыханномъ морскомъ партикулярномъ бое, который учинилъ господинъ Щепотевъ, и сею неслыханною славою животъ свой окончилъ»^[16].

Шведский бот «Эсперн» в качестве боевого трофея был приведён к русскому лагерю, после завершения осады с российским экипажем ушёл в Кронштадт, а позднее доставлен к Адмиралтейству. Тела погибших под Андреевским флагом, что явилось церемониальным новшеством русского Военно-Морского флота, на палубе одного из судов перевезли от Выборга в Петербург 20 октября^[32]. Убитые были преданы земле 1 ноября (21) октября 1706 года в Санкт-Петербурге на кладбище будущего Невского монастыря с офицерскими почестями: «с пушечной пальбой и мелким оружием» в сопровождении батальона войск^[33]. Сам государь присутствовал на похоронах и оплакивал смерть своего любимца^[3].

Все оставшиеся в живых участники боя были произведены Петром I в офицеры. С тех пор у Дубасовых (потомков Автонома Дубасова) появился свой герб, на котором изображён кораблик^[34].