Осударева дорога

Россия начала боевые действия в Северной войне (за выход к Балтийскому морю), наступая к Финскому заливу с юга, но потерпела сокрушительное поражение под Нарвой от опытнейшей европейской — шведской армии в 1700 году. Начав после этого реорганизацию своих войск и создание новой армии, Пётр I решил изменить направление наступления к Балтике и спланировал внезапное нападение в 1702 году на шведские невские крепости Нотебург и Ниеншанц с юго-восточных берегов Ладоги.

Пётр детально просчитывал вариант «учинить небывалое» на Ладоге и Балтике. Уязвлённое самолюбие за поражение при Нарве не позволяло действовать наскоком, а требовало более тонкого, завуалированного решения. Строительству дороги предшествовало появление Петра I в Архангельском городе в конце мая 1702 года, «якобы» для защиты населённых пунктов Поморья от повторного шведского нападения. «Журнал или подённая записка, …памяти Государя Императора Петра Великого с 1698 года…» (стр. 44) сообщает: «Государь по имеющимся тогда ведомостямъ какъ подтверждали, яко бы неприятель намеренъ былъ отправить свой флотъ къ городу Архангельскому въ мaрте месяце, съ 5 баталіонами гвардіи, пошелъ съ Москвы къ городу Архангельскому»^[3].

Сам Пётр оправдывал своё пребывание на Северной Двине «некоторым ухищрением». Не делая тайны из своего присутствия на Белом море, он «с блеском открытого манёвра» сообщает об этом европейцам, отправляя дипломатические ноты в Польшу и во Францию^[1]. В то же время Царь отдаёт необходимые распоряжения о подготовке военного похода к Ладожскому озеру.

Совместно с Ф. А. Головиным Пётр I готовит и подписывает 8 июня 1702 года «Наказ», обязывающий писаря Преображенского полка Ипата Муханова и сержанта Михайло Щепотева, а вскоре Афанасия Головкина^[5] и Михаила Волкова^[6] провести зондирование северо-западного континентального района для «описи и проведывания ближайшего и способного водяного и сухого пути от Города к Олонцу и к Нову Городу». Разведчикам «со товарищи» наказывалось «наскоро» прознать о возможной трассе к Ладоге и тот «…сухой путь описать с подлинною ж очисткою». Наказ требовал от доверенных лейб-гвардейцев выяснить — «…жилыми местами или лесами» — пойдёт дорога, — «…и на скольких верстах житьё от житья в расстоянии, и проезжая ль дорога или глухая». Петра I интересует рельеф местности, по которой он предполагает передислоцировать войска, её топография, возможность устройства волока армейских грузов «… и те переволоки от урочища до урочища в дальнем же расстоянии, и на скольких верстах … и не будет ли через те переволоки каких непроходимых болот и топей и великих грязей». Но особое значение Государь придавал тому, «…возможно ли тою дорогою без росчистки проехать конным с телегами, и не будет ли где на переправах чрез реки и болота какие остановки за мостами». Скорость скрытого перемещения войск играла одно из ведущих значений в плане Петра I^[7].

Царь Пётр приказал, чтобы дорогу от Белого моря «проводилъ по непроходимымъ дотолѣ мѣстамъ къ Повѣнецкому погосту на сѣверѣ Онежскаго озера, сержантъ Преображенскаго полка Щепотевъ. На пространствѣ 120 верстъ, среди дремучаго лѣса, по мхамъ и болотамъ, надобно было вырубать вѣковыя деревья и устроивать мосты. Дорога шла отъ Нюхоцкой волости до Пулозера и Вожмосальмы^[8] болотами; чрезъ Вожмосальму и Выгу рѣку надлежало построить мосты въ 60 и 120 саженъ; далѣе до деревни Телеки^[9] и до Повѣнецкаго погоста, были лѣса, и болота»^[10].

Новодвинская крепость. Гравюра из книги художника-путешественника Корнелиуса де Брюйна «Путешествие через Московию», Амстердам, 1711

Пётр I в Архангельске с голландскими и английскими купцами. Гравюра 1872 года

Распоряжаясь о строительстве крепости для защиты устья Северной Двины и дороги к Онежскому озеру, Пётр I одновременно отдаёт распоряжения по недопущению возможной помощи планируемому к осаде шведскому Нотебургу («Журнал…», стр. 55): «Государь въ бытность свою … у Архангельскаго города повелелъ устье реки Двины укрепить батареями и шанцами, и заложили на взморье новую крепость, и нарекли имя ей новая Двинка: а между темъ посланъ указъ къ Генералу Князю Репнину, чтобъ онъ съ дивизіею своею и съ двумя батальонами гвардіи шелъ къ Ладоге, куда и артиллерію велено отправить»^[3].

Дорога предназначалась для перемещения на повозках войск, генералитета, духовного синклита и артиллерии. Выполняя указания Государя, Щепотев выбрал местом начала дороги, удобным для стоянки судов, урочище Вардегора (у мыса Вардия) в семи верстах к западу от села Нюхча. По каким местам предстояло проложить трассу он написал Царю в самом начале её обустройства: «… дорогу делаю от Нюхоцкой волости и зделано от Нюхоцкой волос[ти] до Ветреной горы 30 вёрст. Дорога вычищена и намощена, а место было самое худое. …А пристань я, сыскав, измерял… — берег Вордегора. …А от той приста[ни] до Нюхоцкой волости до дороги 7 вёрст. А кроме то[й] пристани от дороги лутчи нет. Для того, Государь, что от берегу и в гирлех к морю место мяхкое иловое, а каменья никакова в близости нет, и когда бывает с моря погода, и в том месте за островами погодаю суд[ов] не изнимает». Протяжённость дороги от Вардегоры до Повенца составляла 167 вёрст (180 км). Ко 2 августа, как писал Царю Михаил Щепотев, для перевозки грузов по Царской дороге были собраны более двух тысяч подвод. Сержант ожидал, что «ещё будет прибавка»^[11].

Пётр I перетаскивает суда из Онежского залива Белого моря в Онежское озеро для завоевания крепости Нотебург у шведов

Поход войск Петра Первого из Архангельска к Неве в 1702 году

В рамках подготовки к запланированной осаде шведской островной крепости Нотебург Петру I требовалось обеспечить поддержку с моря. Для этого в январе царь отдал распоряжение о закладке на архангелогородской Соломбальской верфи двух малых фрегатов. Строительство было поручено рядовым бомбардирской роты Преображенского гвардейского полка Лукьяну Верещагину, Ивану Немцову и Филиппу Пальчикову^[12].

Существуют предположения, что многие исторические сообщения о том, что по дороге осуществлялся волок двух малых фрегатов «Сошествие Святого Духа» или «Святой Дух» и «Скорый гонец» или «Курьер», построенных в Архангельске, в Онежское озеро, и далее их следование по Свири в Ладогу и Неву для содействия войскам во взятии шведских крепостей и возвращении русских земель, не подтверждаются архивными и ландшафтными исследованиями^[1].

Однако, современные исследования подтверждают возможность и реальность этой эпической транспортировки. Участник экспедиций на «Осудареву дорогу» Сергей Никулин, ссылаясь на книгу доктора исторических наук Павла Кротова «Осударева дорога 1702 года: пролог основания Санкт-Петербурга», утверждает что корабли по этой дороге действительно тащили^[13].

В письме к Фёдору Матвеевичу Апраксину от 5 июня 1702 года Пётр I сообщает: «Два малые фрегаты спущены в Троицын день и пойдут скоро на море; имена: один „Святого Духа“, на нём Памбурх^[14], другой — „Курьер“, на нём — Вальронт»". Фрегаты были построены на верфи датчанина И. Э. Избранта, комиссара Приказа Адмиралтейских дел в Архангельске, имевшего там корабельное производство. Размеры судов достигали: 70 футов в длину, 18 футов в ширину и 9 футов глубину интрюма. Характеристики новопостроенных фрегатов соответствовали размерам 24-х пушечной яхты «Transport Royal», подаренной Петру I английским королём Вильгельмом III и пришвартованной на Соломбальской верфи^[1].

В полном тексте челобитной крестьян Нюхоцкой волости властям Соловецкого монастыря от 15 сентября 1702 года сообщается: «А как … великого Государя путное шествие учинилося, и тогда и их, нюхоцких, лошадей в подводы и с людми побрали и многие лошади их вовсе погибли, потому что лошади летом иззаезжены, а людей, что было в волосте, всех головами болши ста человек взяли судов провожать сухим путём к Повенцу». В челобитной жителей волости Сумского Острога от 21 октября 1703 года, спустя год после волока военно-морских судов, власти Соловецкого монастыря извещались о проделанных поморами в 1702 году работах. Документ содержит такие строки: «…а мы, сироты, на той его, великого государя, работе были все до единого человека, и карабелную пристань мы строили, и с караблей всякие государевы припасы пот пристань подвозили, и пот теми припасы лошедишка наши все были иманы, и на Повенец не один путь ходили, и буеры сами на себе до Повенца тянули и тот случей провожали до глухой осени…». В напечатанной впервые полностью в 2011 году «Сказке крестьян Нюхоцкой волости о работах на Осударевой дороге в 1702 и 1703 гг.» — подлинном документе 1709 года поморы сообщали властям: «А в прошлые 702-й и 703-й годы… по тое дороги наперёд сего провожали буяры всем Поморьем. И мосты были тверды, и буяры поднимали. А под всякою буярою ходило подвод-лошадей по сту с подвотчики, да сверх ходило работных пеших человек по сту для тяги буяр». Шведский военнопленный в России Л. Ю. Эренмальм написал в сочинении о России (1714), что для штурма Нотебурга требовались суда, и царь повелел доставить их «по суше из Архангельска …с величайшими трудностями и собственным присутствием сделал возможным то, что представлялось вообще неосуществимым». В источнике сообщается, что эти суда были использованы при осаде крепости. Швед ссылался: на известия, полученные от иностранных дипломатов в России; на офицеров-иноземцев на русской службе; на сведения от кораблестроителя Ф. М. Скляева; на сообщения пребывавших в России иноземных купцов^[11].

В 2016 году старожил Нюхчи и знаток своих мест Э. Ф. Карманов рассказал, что яхты или «судёнки», предназначенные в 1702 году для волока в Онежское озеро, были морским путём доставлены на Яму (глубокое место для стоянки судов в устье реки Нюхчи). Здесь их вытащили на берег, установили в специальные сани «берлины» (деревянные пластины вроде лыж) и поволокли в обход села Нюхча к Гав-ручью, откуда начиналась «новопостроенная» дорога^[15].

Можно утверждать, что источники надёжно зафиксировали успешный волок по Царской дороге судов для их участия в осаде и штурме Нотебурга.

Дорога была разведана по древнему новгородскому пути и проложена по заболоченным лесам. Руководил строительством сержант Преображенского полка Щепотев Михаил Иванович, строительство вели около 5000 крестьян из Архангельской, Олонецкой и Новгородской губерний. Работы производились двумя строительными группами — северной и южной, продвигавшимися навстречу друг другу. Северный участок (94 версты) включал строительство пристани на мысе Вардегорский^[16] Белого моря и сухопутный участок до деревни Вожмосалма^[17] на берегу Выгозера. Южный участок составил 80 вёрст.

Уже в первых числах июля 1702 года около пяти тысяч мужиков из Нюхчи, Сумского Посада, Кемского городка, Усть-Онежского погоста, Каргополя, Белоозера, Повенца царским именем направляются к местам работ. Вскоре к ним присоединились крестьяне Соловецкого монастыря, а также Выговские общинники и «работный люд» волостей Выгозерского погоста^[18]. Народ прибывал на лошадях с подводами и волокушами, с рабочим инструментом — топорами, пилами и лопатами^[19].

Облачённый царским доверием М. Щепотев приступает к строительству дороги по ранее непроходимым местам, по государеву наказу он получает право: «…в грязных местах, и на реках, и на речках, и на ручьях, и на всяких переправах, велеть расчистить… и во время проходу Великого Государя служилым людям нигде ни за какие остановки и препоны отнюдь не было». Учитывая сжатые сроки задания, М. Щепотев с успехом применял своеобразные местные строительные приёмы и навыки, а также охотно использовал ранее проложенные участки дорог и троп, в том числе нюхоцких солепромышленников, соловецких богомольцев, выгозерских пустынников и местных крестьян^[1].

Строительство началось в двадцатых числах июня 1702 года, а 14 июля Петру I было доложено, что дорога готова. Таким образом, примерно за 20 дней была построена дорога протяжённостью в 174 версты. Авторы «Российской газеты» объявили это мировым рекордом скорости строительства^[20].

Щепотев М. И. доносил Государю от Повенца: «…извествую тебя, государь, дорога готова и пристань и подводы и суды на Онеге готовы… а подвод собрано по 2 авг. 2000, а ещё будет прибавка, а сколько судов и какой мерою, о том послана к милости твоей роспись съ симъ письмомъ»^[21].

В морской поход от Архангельска к Соловецкому монастырю пошли 13 судов, построенных по западноевропейским технологиям. Среди них были 4 флейта, сооружённые за счёт казны в 1700—1701 годах у Архангельска. Флейты представляли собой вместительные океанские торговые корабли. Сам Царь следовал на яхте «Транспорт Ройял» («Transport Royal»). Были наняты пять купеческих голландских и одно английское судно (каждое за 1500 гульденов). В составе отряда были малые фрегаты (шнявы) «Сошествие Святого Духа» («Святой Дух») и «Скорый гонец» («Курьер»), построенные у Архангельска в том же году^[22].

Царь Пётр I у Соловецкого монастыря в 1702 году. Машков Игорь Геннадьевич, 2007

Царская «Осударева» дорога на карте Северо-Западной России 1702 года

«Журнал …памяти Государя Императора Петра…» (стр. 56) сообщает: «Его Величество съ вышереченными пятью баталіонами гвардіи Августа въ 5 день отъ города Архангельскаго учинилъ моремъ транспортъ, на 4 своихъ и на 6 нанятыхъ Голландскихъ и Аглинскихъ корабляхъ мимо Соловецкаго монастыря къ деревне Нюхче, а оттоль сухимъ путемъ до деревни Повенца чрезъ пустыя места и зело каменистыя.»^[3].

В ночь на 17 августа 1702 года фрегаты были подняты на сушу и вмонтированы в «берлины» — специальные конструкции для удержания килевых судов в вертикальном положении^[23]. В районе Вардегорского мыса армейская группа под командованием Петра I начала выдвижение по оборудованной дороге и уже 26 августа находилась в Повенце на Онежском озере для дальнейшей переброски на 85 судах М. И. Щепотьева в Ладогу^[1].

«Расторопный и дѣятельный сержантъ ⟨Щепотев⟩ приготовилъ столь удобный путь, что Петръ могъ провести безпрепятственно 5 баталiоновъ гвардiи и перетащить двѣ яхты в теченiе десяти дней (19—28 Августа)»^[24].

Соловецкий летописец сообщает: «Его Величество от Нехоцкой пристани вскорости отпустил все корабли к городу Архангельскому, а сам предпринял путешествие до Повенецкой пристани лесами, мхами и болотами, расстоянием от Нехоцкой 160 вёрст, где деланы были мосты Соловецкого монастыря крестьянами из Сумского острога и Кемского городка, которые и с лошадьми продолжали ту работу до зимы. По сей сделанной имя дороге протянуты людьми две яхты до Повенецкой пристани, от которой Его Величество озером Онегою и рекою Свирью на судах поплыл в область Новгородскую и поступя с воинством под Шведскую крепость Нотебург (что ныне именуется Шлиссельбургом), взял оную приступом тогож года Октября в 11 день.»^[25].

«Журнал…» (стр. 56) сообщает: «А пришедъ на Повенецъ, где было изготовлено несколько Карбусовъ, амбаркировались^[26] на оныхъ чрезъ Онежское озеро, и рекою Свирью, до деревни Сермаксы^[27], у Ладожскаго озера лежащей, щастливо въ 5 или въ 6 дней (стоя по ночамъ) прибыли, отколь хотели чрезъ оное озеро до Ладоги ити; но препятствіе учинилось за противнымъ ветромъ, чего для отъ Сермаксы пошли сухимъ путемъ къ Ладоге и пришли Сентября въ 5 День, где стоялъ Генералъ Князь Репнинъ со своимъ Генеральствомъ, и гвардiи 2 батальона и артиллерия. Въ 22 день прибылъ Его Величество въ лагерь Окольничаго Петра Апраксина, который стоялъ у реки Назiи. …и въ 25 день (сентября) пошли оттоль съ корпусомъ къ городу Нотенбургъ»^[3].

В конце августа, 28/29 числа произошло очередное столкновение в западной акватории Ладожского озера у Кексгольма. Русская флотилия, состоящая из 33 вымпелов (ладей и вёсельных «галер» — карбасов) с абордажными командами под общим командованием полковника И. А. Тыртова^[28] (погиб в этом бою от картечного пушечного выстрела) атаковала отряд шести кораблей шведской Ладожской флотилии^[29]. В результате решительного боя шведы потеряли один корабль и ушли из Ладоги в Неву к Нотебургу, опасаясь приближающейся из Онежского озера новой русской флотилии.

12 сентября в ходе военного совета командующий флотилией вице-адмирал Гидеон фон Нумерс^[30] принял решение отступить через Ниен (20.09.1702) к Выборгу. 27 сентября его флотилия, состоявшая из «Кастора», «Поллукса», «Одина», «Хабора», «Фриги», «Дисы», «Ёйи», «Астрильда», «Гедана» и «Аборена», отшвартовалась у Выборгского замка. Шведская флотилия в Ладожском озере перестала существовать^[31].

Пришедшим из Белого моря фрегатам «Св. Духу» и «Курьеру» не представилось случая сойтись в бою с кораблями шведской Ладожской флотилии, однако, они приняли действенное участие в осаде Нотебурга в сентябре — октябре 1702 года. Во время осады они располагались северо-восточнее крепости на корабельном фарватере в качестве заслона, дабы пресечь возможную помощь осаждённой крепости из Кексгольма^[31]. 26 сентября армейская группа Петра I начала штурм шведской крепости Нотебург и к 11 октября 1702 года успешно овладела ею.

Войска Петра I преодолевают Осудареву дорогу. Государственный Эрмитаж. Адриан Шхонебек (Adriaan Schoonebeek), 1704

Осада Нотеборга. Таковым образом отечественная крепость возвращена. Адриан Шхонебек (Adriaan Schoonebeek), 1704

Так, с помощью тяжелейшего перехода по «Осударевой дороге» петровские войска одержали первую крупную победу в Северной войне. Осенью—весной 1702/03 годов пали шведские крепости: Нотебург (Орешек), переименованный царём в Шлиссельбург, и Ниеншанц (переименован в Шлотбург — Замо́к-город). Россия начала контролировать невский выход в Балтийское море — факт необычайно важный, если вспомнить, что Россия уже почти столетие была отрезана от выгодных морских торговых путей. 16 мая 1703 года в дельте Невы был заложен Санкт-Петербург — неприступная крепость и военно-морская база, речной и морской порт, будущая столица Российской империи^[2].

В ходе Северной войны Осударева дорога использовалась для доставки войск и грузов, главным образом пушек, из Олонецкого края в Архангельск и из Архангельска в Санкт-Петербург. В XIX веке дорога была заброшена. В 1933 году по местам заброшенной дороги прошла трасса Беломорско-Балтийского канала.

Памятный знак «Осударева дорога» на выезде из посёлка Повенец в сторону Пудожа

Табличка «Осударева дорога» в Петровском Яме

По состоянию на 2010 год точные координаты прохождения дороги неизвестны. Большая часть дороги не найдена. Предположительный маршрут дороги проходил вблизи населённых пунктов и мест:

• мыс Вардегорский — место десанта армейской группы Петра I в ночь на 17 августа 1702 года;
• село Нюхча — с 16 на 17 августа 1702 года здесь ночевал Пётр I;
• Государев клоч — место временной стоянки Петра I. (14 вёрст вверх по реке Нюхча);
• Щепотева гора;
• Миленские горы;
• гора Ветряная;
• Патрикеева Сюрьга;
• река Илоза (Сума) — форсировалась армейской группой 18 августа 1702 года;
• Пулозеро;
• Пихкамох;
• село Коросозеро;
• Петровский Ям — место временной стоянки армейской группы.

В 1993 году в Петрозаводске был создан исследовательский проект «Осударева дорога». Авторами и учредителями программы выступили действительные члены Русского географического общества Российской академии наук М. Ю. Данков — ведущий научный сотрудник Карельского государственного краеведческого музея и С. А. Никулин — главный редактор карельской коммерческой телекомпании «Ника». В рамках этого проекта организуются поисковые экспедиции для определения на местности координат Осударевой дороги.