Чижов, Николай Алексеевич

Родился в дворянской семье Чижовых. Его отцом был военный советник Алексей Петрович Чижов, который в 1809—1813 годах служил в Николаеве при главном командире Черноморского флота. За службу он был удостоен орденов Святой Анны второй и третьей степеней^[1]. Мать — Прасковья Матвеевна, владевшая имением и 550 крепостными в селе Покровском Чернского уезда Тульской губернии^[2].

Помимо Николая, в семье было ещё четверо сыновей: Пётр (23 апреля 1807—26 августа 1889), Павел (род. 2 сентября 1808), Дмитрий (род. 28 октября 1811) и Михаил (род. 21 августа 1812). По семейной традиции сыновья посвящали жизнь военной службе: Павел служил прапорщиком Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части. Пётр, Дмитрий и Михаил закончили Александровское дворянское военное училище в Туле^{[~ 1][3]}.

Николай Чижов в 1813—1817 годах воспитывался в Николаеве в благородном пансионе, которым заведовал учитель Черноморского штурманского училища Голубев. С 30 августа 1813 года был записан гардемарином во флот. Морскими дисциплинами занимался с преподавателем штурманского училища Дружининым. Участвовал в плаваниях по Чёрному морю на яхте «Твёрдая» и бриге «Алексей» из Николаева в Очаков и Одессу. 9 февраля 1818 году был произведён в мичманы и переведён в Балтийский флот.

В 1818—1820 годах служил «при береге» во втором флотском экипаже в Санкт-Петербурге. В 1821 году направлен в Архангельск для участия исследовательской арктической экспедиции на бриге «Новая Земля» под командованием Фёдора Петровича Литке^[4]. В апрельском выпуске петербургского журнала «Сын Отечества» за 1823 год в обзорной статье «О Новой Земле» Чижов обобщил результаты выполненных там топографических работ и собранные сведения о топонимике, климате и животном мире, близлежащих островах и состоянии ледяного покрова, истории открытия и перспективах хозяйственного освоении территории^[5]. Он писал о возможности развития промыслов на Севере:

По мнению историка науки Василия Михайловича Пасецкого, эта публикация Чижова в период, когда существовали мнения, что остров Новая Земля «никогда не будет нужен России», стала важной попыткой «комплексной характеристики одного из самых больших островов Русской Арктики»^[6].

По возвращении из арктической экспедиции Николай Чижов продолжал службу во втором флотском экипаже. Участвовал в проводке в Кронштадт кораблей, построенных для Балтийского флота. 21 апреля 1824 года был произведён в лейтенанты. В 1825 году в составе команды 36-пушечного фрегата «Елена», спущенного на воду на Соломбальской верфи, перешёл из Архангельска в Кронштадт.

Был в близких отношениях с братьями Бестужевыми. Позднее он так отметил влияние Николая Бестужева на формирование его собственного образа мыслей: «Приносил ему свои статьи, он исправлял их и подавал свои советы: таким образом, привыкнув уважать его как своего наставника, я нечувствительно заимствовал у него и образ мыслей»^[7].

С конца сентября 1825 года служил в Кронштадте и жил в квартире мичмана Петра Бестужева, адъютанта главного командира Кронштадтского порта, по предложению которого в ноябре 1825 года вступил в «Северное общество» — «единственно из любви к благу моих соотечественников». По словам мичмана Гвардейского экипажа Александра Беляева, декабристы считали Николая Чижова в случае восстания «могущим действовать в Кронштадте».

За месяц до восстания Чижов перестал участвовал в совещаниях заговорщиков, обсуждавших планы действий. Николай Бестужев предупредил его, что «гвардейские полки присягать не будут» и что нужно быть на Сенатской площади, «когда возмутившиеся сойдутся»^[8]. Николай Чижов видел цель тайного общества в ограничении самодержавия, облегчения участи «низшего класса людей» и предоставления им возможности «пользоваться благами, доставляемыми просвещением»^[9]. Он думал, что «общество могло надеяться, что народ и войска поймут собственные свои пользы и будут его подпорою и что все благомыслящие люди примут в сем деле участие, хотя бы к обществу и не принадлежали»^[10].

События, тем не менее, разворачивались вопреки планам руководителей заговора. Утром 14 декабря, встретив у назначенного места сбора Ивана Пущина и Кондратия Рылеева, которые направлялись в казармы Измайловского полка, Чижов убедил их, что «никакая попытка поднять Измайловский полк не может быть удачна»^[11]. Сам он отправился в казармы Гвардейского экипажа. Первым сообщил гвардейцам о возмущении в Московском полку и о том, что несколько рот уже были на Сенатской площади. Вместе с офицерами и матросами экипажа пришёл туда же и лейтенант флота Чижов. Покинул площадь, убедившись, что «сие предприятие не может иметь никакого успеха».

Был арестован 17 декабря на Васильевском острове в квартире двоюродного дяди, профессора математики Дмитрия Семёновича Чижова, и доставлен в Петропавловскую крепость.

Верховный уголовный суд по обвинению в принадлежности к тайному обществу, принятии его целей и согласии на мятеж отнёс Николая Чижова к восьмому разряду преступников и приговорил к бессрочной ссылке на поселение в Сибирь с лишением чинов и дворянства^[4]. 29 июля 1826 года, после состоявшейся 13 числа этого месяца на корабле «Князь Владимир» — флагмане эскадры Балтийского флота — церемонии разжалования «по обрядам морской службы», бывший лейтенант был отправлен по этапу на поселение в Сибирь. 22 августа 1826 года срок ссылки на поселение был сокращён до 20 лет.

В сентябре 1826 года был доставлен в Олёкминск Якутской области. 28 апреля 1829 года в оставшемся без реакции письме императору он просил о назначении в действующую армию на Кавказ, чтобы «смыть своею кровию заблуждения и поступки молодых лет». В 1832 году на очередную просьбу о переводе из Олёкминска — теперь уже по состоянию здоровья в Якутск — было получено указание: «Перевести в другое место, но не в Якутск». В январе 1833 года Николай Чижов был отправлен в Александровский винокуренный завод, а через некоторое время — в село Моты Жилкинской волости Иркутской губернии.

По ходатайству матери с 16 сентября 1833 года ему разрешили службу рядовым в Сибирских линейных батальонах: сначала в иркутском, а затем — в тобольском. 15 июня 1837 произведён в унтер-офицеры. В Тобольске расширился круг общения Чижова, в который входили переведённый сюда на поселение декабрист Михаил Фонвизин, поэт Пётр Ершов, польский ссыльный Констанций Волицкий, написавший о бывшем морском офицере в своих воспоминаниях: «… образование и благородные чувства снискали ему у всех нас уважение и приязнь»^[12].

В 1839 году Чижов был переведён в Омск. 15 февраля 1840 года возведён в прапорщики. Уволен из армии 26 февраля 1843 года с сохранением над ним тайного надзора и запретом въезда в Москву и Санкт-Петербург. Жил сначала в имении матери в селе Покровском, а потом — в селе Троицком в Орловской губернии в качестве управляющего имением княгини Н. Д. Горчаковой, жены доброжелательно относившегося к ссыльному декабристу генерал-губернатора Западной Сибири Петра Дмитриевича Горчакова.

В апреле 1848 года уездный исправник по долгу службы написал орловскому губернатору Петру Ивановичу Трубецкому, что Николай Алексеевич Чижов «по нахождению его управляющим в имении княгини Горчаковой в селе Троицком, Пушкино то ж, 12 числа сего апреля месяца умер»^[13].