Цепочки номинативных предложений
Цепо́чки номинати́вных предложе́ний — конструкция экспрессивного синтаксиса[1][2], которая представляет собой последовательность назывных предложений[3].
Особенности
Они приехали в два часа пополудни.
Жара. Барабаны. Флейты.
Золотые английские кареты, покрытые белым лаком. Форейторы в конюшне кормили лошадей.
— «Властители и судьбы», В. А. Соснора
Экспрессия цепочки номинативных предложений как конструкция связана с синтаксической расчленённостью в повествовании или описании и со свернутостью высказывания. Как следствие, действительность и события описываются в таких конструкциях фрагментарно[2], количество логических акцентов увеличивается и изменяется интонированность фрагмента (текст читается более прерывисто)[3][4].
Цепочки номинативных предложений как конструкции употребляются прежде всего в книжной речи. Цепочки с распространителями встречаются и в разговорной речи (см. разговорный субстрат[5]). Экспрессивно насыщенными признаются цепочки нераспространённых номинативных предложений[3].
Хотя отдельные семантические типы номинативных предложений употреблялись в древнерусских текстах, что свидетельствует об их исконности в русском языке, в современных записях устной речи они не являются распространёнными и понимаемыми как слабые её элементы[6].
Примеры
И как передать те чувства, с которыми я смотрю порой на наш родовой герб? Рыцарские доспехи, латы и шлем с страусовыми перьями. Под ними щит. И на лазурном поле его, в середине — перстень, эмблема верности и вечности, к которому сходятся сверху и снизу остриями три рапиры с крестами-рукоятками.
(«Жизнь Арсеньева», И. А. Бунин.)
Валя, Валентина,
Что с тобой теперь?
Белая палата,
Крашеная дверь.
Тоньше паутины
Из-под кожи щек
Тлеет скарлатины
Смертный огонек.
<…>
Валя, Валентина,
Что с тобой стряслось?
Воздух воспаленный,
Чёрная трава.
Почему от зноя
Ноет голова?
(«Смерть пионерки», Э. Г. Багрицкий.)
Необъяснимым образом что-то запомнилось из осенних прогулок с кормилицей по семинарскому парку. Размокшие дорожки под кучами опавших листьев, пруды, насыпанные горки и крашеные рогатки семинарии, игры и побоища гогочущих семинаристов на больших переменах.
(«Люди и положения», Б. Л. Пастернак.)
Палатки. Гвалт. Платки девчат. Хохочут. Сдачею стучат. Ножи и вырезок тузы. «Держи, хозяин, не тужи».
(«Торгуют арбузами», А. А. Вознесенский.)
Лица. Портреты. Девочка. Не сказочная Аленушка, не литературная Наташа Ростова в детстве и не дочь наших близких знакомых — просто ребёнок. Дитя. Женщина. Просто пожилая женщина над веткой расцветшего багульника. Кто они? Мы не знаем их имен.
(«Огонёк», 1980, № 33.)
Глаза Алиханова привыкли к темноте. Окружающий мир был знаком и противен. Свисающие темные одеяла. Ряды обернутых портянками сапог. Лозунги и плакаты на стенах.
(«Зона», С. Д. Довлатов.)
И вот Родченко берет чёрную тушь и замазывает лица в собственном экземпляре книги, одно за другим, одно за другим — я тебя породил, я тебя и убью. Пиджак, плечи, воротник, галстук, — а над ними круглая или квадратная непроглядная тьма. Дыра. Провал. И имя вымарано.
(Т. Т. Толстая.)
Уже не оттепель, а весна. Смотрю на деревья, мокрые до черноты. Туман. Капель.
(«Записки Ларионова», Шишкин.)
Полицейская тюрьма на Александрплац. Заключённые называют её фамильярно Алекс. Тусклая лампочка. Зелёная, обитая железом дверь. Невыспавшийся полицейский чиновник.
(«Мы с вами говорим на разных языках», С. Д. Довлатов.)
См. также
Примечания
Литература
- Акимова Г. Н., Вяткина С. В., Руднев Д. В. и др. Синтаксис современного русского языка: словарь-справочник / отв. ред. Г. Н. Акимова, С. В. Вяткина. — СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2009. — 172 с.
- Губарь И. А. Цепочки номинативных предложений в лирике Бориса Пастернака // Мир науки, культуры, образования. — 2018. — № 1 (68).
- Лужковская М. Ф. Основные функционально-семантические типы цепочек номинативных предложений (на материале очерков)// Вестник ЛГУ. Сер. 2. — 1987. — Вып. 2. — № 9.
- Лужковская М. Ф. Цепочки номинативных предложений в современном русском литературном языке: На материале очерков: диссертация … кандидата филологических наук: 10.02.01. — Ленинград, 1985. — 164 с.