Хусейн ибн Али

Согласно большинству повествований, Хусейн родился 5-го ша’бана 4 года хиджры (10 января 626 года нашей эры)^[7] в Медине и был ещё ребенком, когда умер его дед Мухаммед^[13]. Он был младшим сыном Али, двоюродного брата Мухаммеда, и Фатимы, дочери Мухаммеда, оба из клана Бану Хашим племени курайшитов^[14]. Чтобы отпраздновать рождение Хусейна, Мухаммед принёс в жертву барана, а Фатима обрила ему голову и пожертвовала столько же его волос серебром в качестве милостыни^[15]. Согласно исламским традициям, Хусейн упоминается в Торе как «Шубайр», а в Евангелиях как «Таб». Аарон, брат Моисея, дал те же имена своим сыновьям после того, как узнал имена, которые Бог выбрал для детей Али^[16].

Сначала Хусейн воспитывался в доме Мухаммеда^[7]. Семья, образовавшаяся в результате брака Али и Фатимы, неоднократно восхвалялась Мухаммедом. В таких событиях, как Мубахала^[en] и хадис аль-Киса, Мухаммед называл эту семью Ахль аль-Байт. В Коране во многих случаях, таких как аят Татхир, восхваляется Ахль аль-Байт^[17]. Другие хадисы такого рода: «Тот, кто любит их, любит меня, а тот, кто ненавидит их, ненавидит меня», и «аль-Хасан и аль-Хусейн — саййиды [господины] юношей рая». Последнее используется шиитами для доказательства права имамата для потомков Мухаммеда. Саййид шабаб аль-джаннат^{[~ 2]} — это эпитет, используемый шиитами для обозначения каждого из внуков Мухаммеда^[13]. Также рассказывается, что Мухаммад взял Али, Фатиму, Хасана и Хусейна под свой плащ и назвал их Ахль аль-Байт и заявил, что они свободны от любого греха и скверны^[6]. Мухаммед несколько раз сообщал об инциденте в Кербеле; например, он дал маленькую бутылочку с землёй Умм Саламе и сказал ей, что почва внутри бутылки превратится в кровь после того, как Хусейн будет убит^[18].

Во времена халифата Абу Бакра и Умара Хусейн присутствовал на некоторых мероприятиях. Согласно повествованию, Хусейн, в то время как второй халиф сидел на кафедре Мухаммеда и произносил речь, возразил ему за то, что он сидел на кафедре Мухаммеда, и Умар также прекратил свою проповедь и спустился с кафедры^[19]. Во времена Усмана он защищал Абу Зарра аль-Гифари, который проповедовал против некоторых действий тиранов и должен был быть изгнан из Медины^[20].

Согласно нескольким рассказам, Али попросил Хасана и Хусейна защищать третьего халифа во время осады дома Усмана и носить ему воду. По словам Вальери, когда Хасан вошёл в дом Усмана, Усман уже был убит^[21]. В другом сообщении говорится, что Усман обратился за помощью к Али. Последние посылают Хусейна в ответ. Затем Усман спросил Хусейна, способен ли он защитить себя от повстанцев. Хусейн возразил, и Усман отправил его обратно. Также сообщается, что двоюродный брат Усмана, Марван ибн Хакам, сказал Хусейну: «Оставь нас, твой отец настраивает людей против нас, а ты здесь с нами!»^[7]. Хаери пишет в «Энциклопедии исламского мира»: Согласно некоторым рассказам, Хусейн или Хасан были ранены в случае защиты Усмана^[19].

Во время халифата Али Хусейн вместе со своими братьями Хасаном и Мухаммадом ибн аль-Ханафией и его двоюродным братом Абдуллахом ибн Джафаром^[ar] были одними из ближайших союзников Али^[7]. Он оставался рядом с ним, сопровождая его на полях сражений^[13]. Согласно отчёту Табари, Хусейн был среди главных сторонников Али, которые были публично прокляты по приказу Муавии^[7].

После убийства Али люди присягнули на верность Хасану. Муавия, который не хотел присягать ему на верность, приготовился сражаться. Чтобы избежать агонии гражданской войны, Хасан подписал договор с Муавией^[ar], согласно которому Муавия не назначал преемника во время своего правления и позволил исламской общине (умме) выбрать его преемника^[22]. Маделунг считает, что Хусейн сначала не признал этот договор, но под давлением Хасана принял его. Позже, когда несколько шиитских лидеров предложили ему провести внезапное нападение на лагерь Муавии близ эль-Куфы, он отказался, заявив, что пока Муавия жив, он будет соблюдать условия мирного договора, однако после смерти Муавии он пересмотрит его. После подписания мирного договора Муавия произнёс проповедь в эль-Куфе, в которой заявил, что нарушил все положения договора, а также оскорбил Али ибн Абу Талиба. Хусейн хотел ответить, но Хасан отказался это сделать, и Хасан произнёс в ответ проповедь. Затем Хусейн покинул эль-Куфу и отправился в Медину вместе с Хасаном и Абдуллахом ибн Джафаром. Он придерживался условий договора даже после смерти Хасана^[7].

Согласно шиитам, Хусейн был третьим имамом в течение десяти лет после смерти своего брата Хасана в 670 году нашей эры. Всё это время, за исключением последних шести месяцев, совпало с халифатом Муавии^[23]. В девятилетний период между отречением Хасана в 41 году Хиджры (660 году нашей эры) и его смертью в 49 году Хиджры (669 году нашей эры) Хасан и Хусейн отступили в Медину, пытаясь держаться в стороне от политического участия за Муавию или против него^[24][25]. Настроения в пользу правления Ахль аль-Байт иногда проявлялись в виде небольших групп, в основном из эль-Куфы, посещавших Хасана и Хусейна с просьбой стать их лидерами — просьба, на которую они отказались ответить^[26]. Когда Хасана отравили, он отказался назвать Хусейну имя подозреваемого, вероятно, Муавия, опасаясь спровоцировать кровопролитие^[7]. Захоронение тела Хасана рядом с телом Мухаммеда было ещё одной проблемой, которая могла привести к кровопролитию, поскольку Марван ибн Хакам поклялся, что не позволит похоронить Хасана рядом с Мухаммедом вместе с Абу Бакром и Умаром, в то время как Усман был похоронен на кладбище аль-Баки^[27]. После смерть Хасана, когда иракцы обратились к Хусейну по поводу восстания, Хусейн приказал им ждать до тех пор, пока Муавия будет жив из-за мирного договора Хасана с ним^[24][13]. Тем временем Марван сообщил Муавии о частых визитах шиитов к Хусейну. Муавия проинструктировал Марвана не конфликтовать с Хусейном, в то же время он написал письмо Хусейну, в котором он «смешал щедрые обещания с советом не провоцировать его». После назначения Муавией своего сына Язида халифом, Халифат превратился в монархию. Этот процесс был встречен в обществе весьма неоднозначно. Против монархии Омейядов в Медине выступили несколько влиятельных сподвижников пророка Мухаммеда, в числе которых был и Хусейн^[28], поскольку назначение преемника было нарушением мирного договора Хасана с Муавией^[7].

Сразу после смерти Муавии 15 Раджаба 60 года хиджры (22 апреля 680 года нашей эры) Язид поручил губернатору Медины Валиду ибн Утбе ибн Абу Суфьяну добиться от Хусейна верности силой, если это необходимо^[29][30]. Целью Язида было взять под контроль ситуацию в городе до того, как люди узнают о смерти Муавии. Язид особенно беспокоился о двух своих соперниках в халифате: Хусейне и Абдуллахе ибн аз-Зубайре, которые ранее отказались от верности^[18]. Хусейн ответил на вызов, но отказался присягать на верность в секретной обстановке встречи, предположив, что это должно быть сделано публично^[31]. Марван ибн Хакам велел Валиду заключить его в тюрьму или обезглавить, но из-за родства Хусейна с Мухаммедом Валид не пожелал предпринимать против него никаких действий. Несколько дней спустя Хусейн уехал в Мекку, не признав Язида^[32]. Он прибыл в Мекку в начале мая 680 года^[33] и оставался там до начала сентября^[34]. Его сопровождали его жёны, дети и братья, а также сыновья Хасана^[7].

В это же время, жители эль-Куфы подняли восстание против халифа Язида и пригласили Хусейна к себе. Хусейн откликнулся на эту просьбу и, вместе со своей семьёй и приближёнными, выехал в направлении эль-Куфы для того, чтобы возглавить жителей этого города. Для изучения обстановки в городе, Хусейн послал туда своего представителя Муслима ибн Акиля, который приехал в эль-Куфу и отправил Хусейну послание, в котором сообщал, что около 18 тысяч куфанцев уже присягнули на верность Хусейну и ждут его приезда^[28].

Несмотря на советы Мухаммада Ханафии, Абдуллаха ибн Умара и постоянную настойчивость Абдуллаха ибн Аббаса в Мекке, Хусейн не отступил от своего решения отправиться в эль-Куфу^[31]. Ибн Аббас указал, что куфанцы оставили в покое и Али, и Хасана, и предложил Хусейну отправиться в Йемен вместо эль-Куфы или, по крайней мере, не брать с собой женщин и детей, если он собирается отправиться в Ирак^[18].

Затем Хусейн, который ещё не получил писем о новых событиях в эль-Куфе, приготовился отправиться в эль-Куфу 8 или 10 числа Зу-ль-хиджа 60 года хиджры / 10 или 12 сентября 680 года нашей эры. Вместо совершения хаджа он совершил ‘умру, и в отсутствие губернатора Мекки Амра ибн Саида ибн Ас, который совершал хадж на окраине города, тайно покинул город со своими спутниками и семьей. Пятьдесят человек из числа родственников и друзей Хусейна, которые могли сражаться в случае необходимости, сопровождали Хусейна, включая женщин и детей^[35]. Он выбрал северный маршрут через Аравийскую пустыню^[36]. По настоянию двоюродного брата Хусейна Абдуллаха ибн Джафара губернатор Мекки Амр ибн Саид послал своего брата и Ибн Джафара за Хусейном, чтобы обеспечить ему безопасность в Мекке и вернуть его обратно. Хусейн отказался возвращаться, рассказав, что Мухаммед приказал ему во сне двигаться вперёд, невзирая на последствия. Далее по пути он получил известие о казни Ибн Акиля и безразличии жителей эль-Куфы^{[~ 3][37][34]}. Он сообщил своим последователям о ситуации и попросил их уйти. Большинство людей, которые присоединились к нему по дороге, ушли, в то время как его спутники из Мекки решили остаться с ним^[37].

В районе Шарафа или Зухсама из эль-Куфы вышли армии под предводительством Хурр ибн Язида аль-Тамими^[en]. Поскольку там стояла жаркая погода, Хусейн приказал дать им воды, а затем объявил о своих мотивах армии и сказал:

Ибн Зияд разместил войска на путях в эль-Куфу. Хусейн и его последователи были перехвачены авангардом армии Язида, около 1000 человек во главе с Хурром ибн Язидом аль-Тамими, к югу от эль-Куфы, недалеко от Кадисии^[37]. Хусейн сказал им^[39]:

Затем он показал им письма, которые получил от куфанцев, в том числе некоторые из отряда Хурра. Хурр отрицал, что ему что-либо известно о письмах, и заявил, что Хусейн должен пойти с ним к Ибн Зияду, что Хусейн отказался сделать. Хурр ответил, что он не позволит Хусейну ни въехать в эль-Куфу, ни вернуться в Медину, но что он волен путешествовать куда угодно по своему желанию. Тем не менее, он не помешал четырём куфанцам присоединиться к Хусейну. Караван Хусейна начал двигаться в сторону Кадисии, и Хурр последовал за ними. В Найнаве Хурр получил приказ от Ибн Зияда заставить караван Хусейна остановиться в пустынном месте без укреплений и воды. Один из сподвижников Хусейна предложил им атаковать Хурра и двигаться к укрепленной деревне аль-Акр. Хусейн отказался, заявив, что не хочет начинать военные действия^[37].

Хурр предложил Хусейну не ехать ни в эль-Куфу, ни в Медину, а написать письмо Язиду или Ибн Зияду и ждать их распоряжений, надеясь избежать этой сложной ситуации, получив ответ. Но Хусейн не прислушался к его совету и продолжил путь в Азад или Кадисию. Хурр сообщил Хусейну, что он делает это для Хусейна и что, если начнется война, Хусейн будет убит. Хусейн, однако, не испугался смерти и остановился в районе под названием Кербела, на окраине эль-Куфы^[40].

2 октября 680 года (2 Мухаррама 61 года хиджры) Хусейн прибыл в Кербелу, пустынную равнину в 70 километрах (43 милях) к северу от эль-Куфы, и разбил лагерь^[41][36].

На следующий день прибыла куфанская армия численностью 4000 человек под командованием Умар ибн Са’да^[42]. Он был назначен губернатором Рейя для подавления местного восстания, но затем отозван, чтобы противостоять Хусейну. Первоначально он не хотел сражаться с Хусейном, но подчинился после угрозы Ибн Зияда отозвать его губернаторство. После переговоров с Хусейном Ибн Са’д написал Ибн Зияду, что Хусейн готов вернуться. Ибн Зияд ответил, что Хусейн должен сдаться, или его следует подчинить силой^[42], и что, чтобы заставить его, ему и его спутникам следует запретить доступ к реке Евфрат^[38]. Ибн Са’д разместил 500 всадников на дороге, ведущей к реке. Хусейн и его спутники оставались без воды в течение трёх дней, прежде чем группа из пятидесяти человек во главе с его сводным братом Аббасом смогла добраться до реки. Они могли наполнить только двадцать бурдюков с водой^[37].

Ибн Са’д отправил предложение, каким бы оно ни было, Ибн Зияду, который, как сообщается, принял его, но затем Шимр ибн Зилджавшан убедил его в обратном. Шимр утверждал, что Хусейн находится в его владениях и отпустить его означало бы продемонстрировать слабость^[43]. Затем Ибн Зияд послал Шимра с приказом ещё раз попросить Хусейна о верности и напасть, убить и изуродовать его, если он откажется, как «мятежника, подстрекателя к мятежу, разбойника, угнетателя, и он не должен был причинять больше вреда после своей смерти»^[37]. Если Ибн Са’д не желал проводить атаку, ему было приказано передать командование Шимру. Ибн Са’д проклял Шимра и обвинил его в срыве его попыток достичь мирного урегулирования, но согласился выполнить приказ. Он отметил, что Хусейн не подчинился бы, потому что в нём была «гордая душа»^[37][38].

Армия продвинулась к лагерю Хусейна вечером 9 октября. Хусейн послал Аббаса попросить Ибн Са’да подождать до следующего утра, чтобы они могли обсудить этот вопрос. Ибн Са’д согласился на эту передышку^[44]. Хусейн сказал своим людям, что они все могут уйти вместе с его семьёй под покровом ночи, поскольку их противники хотели только его. Очень немногие воспользовались этой возможностью. Были приняты меры к обороне: палатки были собраны вместе и привязаны друг к другу, а за палатками был вырыт ров и заполнен дровами, готовыми к поджогу в случае нападения. Затем Хусейн и его последователи провели остаток ночи в молитве^[45][38].

1. Аббас аль-Мусави, «Битва при Кербеле. 2. Битва при Кербеле, иранская картина, холст XIX века, Тропический музей

После утренней молитвы 10 октября обе стороны заняли боевые позиции. Хусейн назначил Зухайра ибн Кайна командовать правым флангом своей армии, Хабиба ибн Музахира командовать левым флангом, а своего сводного брата Аббаса знаменосцем^[46]. Спутники Хусейна, согласно большинству свидетельств, насчитывали тридцать два всадника и сорок пехотинцев^{[47][~ 4]}. Армия Ибн Са’да насчитывала 4000 человек. Ров с дровами был подожжён^[49]. Затем Хусейн выступил с речью перед своими оппонентами, напомнив им о своём статусе внука Мухаммеда и упрекнув их в том, что они пригласили, а затем бросили его. Он попросил, чтобы ему позволили уйти. Ему сказали, что сначала он должен подчиниться власти Язида, что он отказался сделать^[46]. Речь Хусейна побудила Хурра перейти на его сторону^[49].

После речи Хусейна Зухайр ибн Кайн попытался отговорить солдат Ибн Са’да от убийства Хусейна, но тщетно. Армия Ибн Са’да выпустила несколько залпов стрел. За этим последовали дуэли^[46], в которых были убиты несколько соратников Хусейна. Правое крыло куфанцев, возглавляемое Амром ибн аль-Хаджаджем, атаковало отряд Хусейна, но было отбито. Рукопашный бой приостановился, и последовал дальнейший обмен залпами стрел. Шемр, командовавший левым крылом армии Омейядов, предпринял атаку, но после потерь с обеих сторон она была отбита^[46][50]. За этим последовали кавалерийские атаки. Кавалерия Хусейна яростно сопротивлялась, и Ибн Са’д привёл бронированную кавалерию и пятьсот лучников. После того, как их лошади были ранены стрелами, кавалеристы Хусейна спешились и сражались пешком^[51].

Поскольку силы Омейядов могли подойти к армии Хусейна только с фронта, Ибн Са’д приказал сжечь палатки. Все, кроме того, которым пользовались Хусейн и его семья, были подожжены. Шимр хотел сжечь и это, но ему помешали его товарищи. План провалился, и пламя на некоторое время задержало продвижение Омейядов. После полуденной молитвы сподвижники Хусейна были окружены, и почти все они были убиты. Родственники Хусейна, которые до сих пор не принимали участия в боевых действиях, присоединились к битве. Сын Хусейна Али Акбар был убит; затем были убиты сводные братья Хусейна, включая Аббаса и сыновей Акиля ибн Абу Талиба, Джафар ибн Абу Талиба и Хасана ибн Али^[46]. Рассказ о смерти Аббаса не приводится в первоисточниках, ат-Табари и аль-Балазури, но видный шиитский богослов Шейх аль-Муфид утверждает в своём рассказе в «Китаб аль-Иршад», что Аббас отправился к реке вместе с Хусейном, но отделился, был окружён и убит^[52]. В какой-то момент маленький ребёнок Хусейна, который сидел у него на коленях, был поражён стрелой и умер^[46].

Во время битвы при Кербеле солдаты Омейядов не решались начать прямое нападение на Хусейна, однако стрела попала ему в рот, когда он шёл к реке напиться^[38]. Он собрал свою кровь в сложенную чашечкой ладонь и воздел к небу, жалуясь Богу на свои страдания^[52]. Позже Малик ибн Нусайр окружил его и ударил по голове. Удар рассёк его плащ с капюшоном, который Хусейн снял, проклиная нападавшего. Он надел ему на голову шапку и обмотал её тюрбаном, чтобы остановить кровотечение. Ибн Нусайр схватил окровавленный плащ и отступил^[52][53].

Шимр с группой пехотинцев двинулся навстречу Хусейну, который теперь был готов сражаться, поскольку на его стороне осталось мало людей. Маленький мальчик из лагеря Хусейна вырвался из палаток, подбежал к нему, попытался защитить его от удара мечом, и ему отрубили руку. Ибн Са'д подошёл к палаткам, и сестра Хусейна Зайнаб пожаловалась ему: «Умар б. Са’д, неужели Абу ‘Абдуллах (кунья Хусейна) будет убит, пока ты стоишь и смотришь?»^[52] Ибн Са’д плакал, но ничего не делал. Говорят, что Хусейн убил многих из нападавших на него. Однако силы Омейядов все ещё не желали убивать его, и каждый из них хотел оставить это кому-то другому. В конце концов Шимр крикнул: «Как вам не стыдно! Почему вы ждёте этого человека? Убейте его, пусть ваши матери будут лишены вас!»^[54] Затем солдаты Омейядов бросились на Хусейна и ранили его в руку и плечо. Умар ибн Са’д приказал человеку справа от себя: «Горе тебе! Спускайся с лошади и иди убей Хусейна!» Хувала ибн Язид хотел отрезать ему голову, но испугался и вернулся^[55]. Тогда к нему подошёл Синан ибн Анас и обезглавил его^[52][54]. Согласно как шиитским, так и суннитским источникам, голова имама Хусейна читала Коран^[56]. В шиитских легендах говорится, что голуби купались в крови Хусейна и оберегали его тело от насекомых^[57].

Хусейн и ещё 72 человека, из которых 23 были его родственниками, погибли в битве. Хусейну отрубили голову и отправили вначале к Убайдуллаху ибн Зияду, а затем в Дамаск к халифу Язиду^[28][58][5]. Тот притворно и долго выражал своё сожаление по поводу столь страшной развязки^[58].

Семьдесят или семьдесят два человека погибли на стороне Хусейна, из которых около двадцати были потомками Абу Талиба, отца Али. Это включало двух сыновей Хусейна, шестерых его братьев по отцовской линии, трёх сыновей Хасана ибн Али, трёх сыновей Джафара ибн Абу Талиба и трёх сыновей и трёх внуков Акиля ибн Абу Талиба^[38]. После битвы с Хусейна сняли одежду, а также забрали его меч, обувь и багаж. Также были изъяты женские украшения и плащи. Шемр хотел убить единственного оставшегося в живых сына Хусейна Али Зайн аль-Абидина, который не принимал участия в боевых действиях из-за болезни, но ему помешал Ибн Са’д^[46][49]. Есть сообщения о более чем шестидесяти ранах на теле Хусейна^[49], которое затем было растоптано лошадьми, как ранее указывал Ибн Зияд^[38]. Тела сподвижников Хусейна были обезглавлены^[59]. В армии Ибн Са’да было восемьдесят восемь убитых, которых похоронили перед его уходом^[60]. После его ухода члены племени Бану Асад из соседней деревни Гадирия похоронили обезглавленные тела товарищей Хусейна^[46].

Семья Хусейна вместе с головами погибших была отправлена Ибн Зияду^[59]. Он ткнул Хусейну палкой в рот и намеревался убить Али Зайн аль-Абидина, но пощадил его после мольб сестры Хусейна Зайнаб^[61]. Затем головы и семья были отправлены Язиду^[59], который также ткнул Хусейна палкой в рот. Никто не проявил сострадания к женщинам и Али Зайн аль-Абидину^[59][62]. Один из его придворных попросил руки пленённой женщины из семьи Хусейна, что привело к ожесточённой ссоре между Язидом и Зайнаб^[63]. Женщины из дома Язида присоединились к пленным женщинам в их скорби по погибшим. Через несколько лет женщины получили компенсацию за свои вещи, награбленные в Кербеле, и были отправлены обратно в Медину^[64].

Когда семейство Хусейна возвращалось из Дамаска в Медину, они достигли Ирака и сказали, чтобы их провели по пути, который лежал бы через Кербелу. Когда они достигли поля битвы, увидели там Джабира ибн Абдуллаха Ансари, людей рода Хашим и мужчин семейства Пророка, которые прибыли для зиярата могилы Хусейна и плакали и били себя в знак скорби по нему. Когда они собрались все вместе, провели траурное собрание по Хусейну, сжигающее сердца. Некоторые арабские женщины, жившие неподалёку от Кербелы, тоже присоединились к ним и несколько дней проводили в трауре и слезах^[65].

Убийство внука Мухаммеда потрясло мусульманскую общину^[66]. Образ Язида пострадал и породил мнение, что он был нечестивым^[67]. До битвы при Кербеле мусульманская община была разделена на две политические фракции. Тем не менее, религиозная секта с чёткими теологическими доктринами и специфическим набором ритуалов так и не сложилась^[68][66][69]. Кербела придала этой ранней политической партии проалидов особую религиозную идентичность и помогла превратить её в отдельную религиозную секту. Хайнц Хальм пишет: «До 680 года в шиизме не было религиозного аспекта. Смерть третьего имама и его последователей ознаменовала „большой взрыв”, который создал быстро расширяющийся космос шиизма и привёл его в движение»^[70].

Смерть внука пророка Мухаммада вызвала возмущение народа и привела к новому восстанию в Мекке. Восстание возглавил Абдуллах ибн аз-Зубайр, которому удалось на короткое время захватить власть (с 684 по 692 года). Люди Мухтара ас-Сакафи, поднявшие восстание под лозунгами мести за кровь Хусейна, жестоко расправились с теми участниками убийства имама, которые попали им в руки, — в частности, с Хармалой (убийцей ребёнка имама), Синаном ибн Анасом, Умаром ибн Са’дом и Шимром. Кого-то из них четвертовали, других сварили заживо в кипятке^[55][56]. Все эти события привели к падению суфьянитской ветви Омейядов и вхождению на престол побочной, марванитской ветви^[28].

Гибель Хусейна ещё больше сплотила сторонников семьи пророка Мухаммеда и повлияла на дальнейшие политические события. Многие политические движения в Арабском халифате против тирании властей проходили под лозунгами отомщения за кровь Хусейна^[28].

Гробница Хусейна в Кербеле стала объектом паломничества шиитов^[28]. Она находится в городе Кербела, примерно в 90 км к юго-западу от Багдада. Эта гробница, вероятно, была образована через два столетия после событий в Кербеле и была перестроена и расширена до тринадцатого века нашей эры. Сначала в этом месте не было здания, и оно было обозначено простой вывеской. После этого, в третьем веке нашей эры, на нём был построен памятник, во времена некоторых Аббасидских халифов и дейлемитских принцев, а также османских правителей, и со временем вокруг него был построен и расширен город Кербела^[71]. Святыня считалась столь значительной, что её не рискнул тронуть даже Тамерлан^[72]. И только ваххабиты не пощадили усыпальницу Хусейна^[73].

Существует несколько мнений относительно места захоронения головы имама Хусейна; по одной версии, Зайнаб перенесла её из Дамаска в Египет и похоронила там; или же что она была перенесена из Дамаска в Египет династией Фатимидов^[56]. Согласно другой версии, голова Хусейна похоронена с его отцом Али в эн-Наджафе, за пределами эль-Куфы, но не с Али, в Кербеле со всем его телом, в Бакии, в неизвестном месте в Дамаске, в эр-Ракке, Сирия, и в мечети Мохсен аль-Амин в Каире^[6][74][56].

Убайдуллах ибн Хурр Джу’ифи, описывая имама Хусейна, говорит: «Я никогда не видел никого красивее Хусейна, ни у кого нет таких полных глаз, как у него»^[75].

Один из наиболее выдающихся поэтов ранне-исламской эпохи, Фараздак, сказал об этом так^[75]:

У Хусейна было белое лицо, и он иногда носил зелёный тюрбан, а иногда и чёрный тюрбан. Он путешествовал с бедняками или приглашал их к себе домой и кормил их. Муавия сказал о Хусейне, что он и его отец Али не были лживыми, а Амр ибн аль-Ас считал его самым любимым из землян для людей небес^[19].

Согласно «Энциклопедии ислама», одной из моральных характеристик Хусейна является терпимость, смирение, красноречие и, наконец, черты, которые можно вывести из его поведения, такие как презрение к смерти, ненависть к постыдной жизни, гордыня и тому подобное^[6]. Во многих повествованиях упоминается сходство Хусейна и его брата с Мухаммедом, и каждого из них сравнивают с половиной поведения их деда^[76].

Хусейн описан как похожий на своего деда Мухаммеда, хотя и не так сильно, как его старший брат Хасан. По словам Маделунга, Хусейн был похож на своего отца Али, в то время как Хасан обладал темпераментом Мухаммеда и критиковал политику своего отца Али. Маделунг ссылается на тот факт, что Хасан назвал двух своих сыновей Мухаммедом и не назвал ни одного из них Али, и что Хусейн назвал двух из своих четырех сыновей Али и не назвал ни одного Мухаммедом в качестве доказательства этого утверждения^[7]. Расул Джафариан считает повествования, в которых Хусейн похож на Али, а Хасан — на Мухаммеда, фальшивыми; по его словам, образ, представленный в этих повествованиях, мог быть использован для разрушения образа Али и Ашуры и быть полезным тем, кто поддерживал тенденции Усмана^[77]. По мнению шиитского учёного Мухаммада Хусейна Табатабаи, мнение некоторых комментаторов о разнице во вкусах между Хасаном и Хусейном неуместно; потому что, несмотря на то, что он не присягал на верность Язиду, Хусейн, как и его брат, провёл десять лет при Муавии и никогда не выступал против него^[78]. Мохаммад Эмади Хаери считает, что Хусейн считается похожим на Мухаммеда в большинстве источников, а в одном повествовании наиболее похожим на него. Существует также повествование о том, что Али считает Хусейна наиболее похожим человеком с точки зрения поведения^[19].

Хусейн был известен своей щедростью в Медине, и он освобождал своих рабов и служанок, если они видели какое-либо хорошее поведение. Есть предание, что Муавия послал к Хусейну служанку с большим количеством имущества и одежды. Один левантиец однажды проклял Хусейна и Али, но Хусейн простил его и отнёсся к нему по-доброму. Говорят, что место пакетов с едой, которые Хусейн носил для бедных, было очевидно на его теле в день Ашуры^[19].

У Фатимы был серебряный перстень с опалом^[79]. Перед смертью она отдала его Хасану, а последний перед смертью передал его Хусейну^[79].

Мухаммад ибн Муслим рассказывает: «Я спросил у имама Садика о похищении перстня имама Хусейна после событий ‘Ашуры. Имам сказал: „Это неправда, [ибо перед своей мученической гибелью] он отдал перстень своему сыну имаму Саджаду, а также дал ему необходимые распоряжения [относительно управления уммой и прочих вопросов]… Затем этот перстень по наследству перешёл к моему отцу и так оказался у меня. Каждую пятницу я надеваю его на руку и в нём совершаю молитву"»^[80].

Южноазиатский философ и поэт Мухаммад Икбал считает жертву Хусейна похожей на жертву Измаила и сравнивает противостояние Язида Хусейну с противостоянием фараона Моисею^[81]. Поэт на урду Галиб сравнивает страдания Хусейна с страданиями Мансур аль-Халладжа, суфия X века, который был казнён по обвинению в притязании на божественность^[82]. Трагической судьбе Хусейна и событиям в Кербеле посвящено религиозное сочинение азербайджанского писателя Аббас-Кули-аги Бакиханова «Рийаз аль-Кудс»^[83].

В суфизме, где страдание на пути Бога являются первостепенными принципами, Хусейн рассматривается как образцовый суфий^[84]. Персидский поэт-суфий Санаи описывает Хусейна как мученика, более высокого по рангу, чем все другие мученики мира; в то время как Аттар считает его прототипом суфия, который пожертвовал собой из любви к Богу^[85]. Руми описывает страдания Хусейна в Кербеле как средство достижения единения с божественным, и поэтому считает, что это скорее повод для ликования, чем для горя. Турецкий суфий Юнус Эмре называет Хусейна вместе со своим братом Хасаном «главой источника мучеников» и «Королями рая» в своих песнях^[86].

• В Иране о гибели имама Хусейна в Кербеле был снят телесериал «Повесть о любви» («روایت عشق»)^[87]. Событиям, произошедшим с членами семьи Хусейна после битвы, посвящён художественный фильм «Караван пленников».
• Обзор всех событий, приведших к гибели Хусейна, запечатлён в иранском телесериале Мохтарнаме. Сам фильм посвящён Мухтару ас-Сакафи, поднявшему восстание с целью наказания убийц и виновников смерти внука пророка.
• Сирийским режиссёром Абд аль-Бари Абу аль-Хаиром был снят сериал «Муавия, Хасан и Хусейн», где впервые были показаны лица двух шиитских имамов (в исполнении арабских актёров). Это вызвало огонь критики как со стороны шиитских улемов, так и суннитских духовных авторитетов^[87]. Египетская духовная академия-университет «аль-Азхар» постановила запретить показ сериала, а три шиитских великих аятоллы (Насер Макарем Ширази, Хусейн Нури Хамедани и Али Сафи Голпайегани) определили просмотр фильма как «харам»^[88][89]. В шиитской среде фильм также был расценён как оскорбительный и искажающий исторические факты.

Именем имама Хусейна названы:

• Центральная площадь в бакинском посёлке Нардаран (Азербайджан)^[90]
• Мост в Багдаде (Ирак)^[91]
• Университет, площадь и станция метро в Тегеране (Иран)
• В Иране в память имама организован государственный День памяти погибших и пропавших без вести на войне
• Мечеть аль-Хусейна в Каире (Египет)^[92].