Феофан (Прокопович)

Родился в Киеве 18 июня 1681 года в семье мелкого торговца, предположительно выходца из Смоленска^[1]; имена родителей и подробности их биографий неизвестны^[2]. Носил фамилию матери. Оставшись в раннем возрасте сиротой, был взят на воспитание дядей по материнской линии — Феофаном Прокоповичем^[2], ректором Киево-Братской коллегии и наместником Киево-Братского монастыря.

Образование получил в Киево-Могилянской академии; совершенствовал свои знания во Львове, затем перешёл в униатство и странствовал по Европе. Посещал университеты в Лейпциге, Халле, Йене. В 1701 году в Риме поступил в иезуитскую коллегию св. Афанасия. Прослушав в этой коллегии полный курс, приобрёл значительные знания в исторических, богословских и философских сочинениях, а также в древнеклассической литературе и своими выдающимися способностями обратил на себя внимание папы Климента XI, но не захотел остаться в Риме и в 1704 году вернулся в Киев.

Вернувшись в Киев и снова обратившись в православие, он стал преподавать в Киево-Могилянской академии сначала поэтику, потом риторику, философию и наконец, богословие. По всем этим предметам он составил учебные пособия, отличавшиеся от других подобных изданий того времени ясностью изложения и отсутствием схоластических приёмов.

Будучи преподавателем поэтики и удовлетворяя обычаю, требовавшему сочинения драматических представлений для школьной сцены, написал трагикомедию «Владимир», посвящённую гетману Ивану Мазепе, в которой, изображая победу христианства над язычеством и осмеивая жрецов, как поборников суеверия и невежества, выступил горячим защитником просвещения и сторонником начатой Петром решительной борьбы со старыми народными предрассудками. По случаю Полтавской победы 1709 года сочинил панегирическую проповедь, которая была по приказанию Петра переведена на латинский язык самим автором.

В 1711 году был вызван в царский лагерь во время Прутского похода, а по возвращении оттуда сделан игуменом Братского монастыря и ректором Киево-Могилянской академии. Продолжая свою преподавательскую деятельность, издал ряд популярных рассуждений, диалогов и проповедей о различных богословских вопросах.

Несмотря на полученное в юности католическое образование, Феофан являлся заклятым противником всего католического в науке и жизни и поклонником новой европейской науки, созданной Фрэнсисом Бэконом и Рене Декартом; он выступал с резким отрицанием всякого авторитета духовенства как учительского сословия, требуя свободного, критического отношения ко всем жизненным вопросам и опровергая теорию о первенстве духовной власти над светской и о первенстве духовенства над всеми прочими сословиями. Из-за этого многие современные церковные деятели (например, ректор Московской академии, архиепископ Тверской и второй вице-президент Синода Феофилакт Лопатинский^[3], а также епископ Корельский и Ладожский Маркелл Радышевский) называли Феофана протестантом.

Пётр I, узнав образ мыслей Феофана и убедившись в его выдающихся способностях, в 1716 году вызвал его в Петербург^[2] для осуществления реформы церкви.

Здесь Феофан сначала выступил в качестве проповедника-публициста, разъясняя действия власти и доказывая необходимость преобразований, а также осмеивая и сатирически обличая её противников. Из этих проповедей особенно замечательны слова о царском путешествии за границу и «Слово о власти и чести царской» (1718), посвящённое доказательству необходимости для России неограниченного самодержавия.

Феофан Прокопович проповедовал цезаропапизм и считал, что император является понтификом, то есть епископом над всеми епископами и главой не только над мирским чином, но и над духовенством. С этой целью он написал книгу: «Розыск историческии, коих ради вин, и в яковом разуме были и нарицалися императоры римстии, как язычестии, так и християнстии, понтифексами или архиереами многобожнаго закона; а в законе христианстем, христианстии государи, могут ли нарещися епископи и архиереи, и в каком разуме» (1721).

Идеология цезаропапизма Феофана о том, что император является не только главой государства, но и главой поместной церкви, стала идеологией Русской православной церкви вСинодальный период. Это было чётко обозначено в написанной Феофаном «Присяге для членов Святейшего Синода», которую принимали все её члены, давая перед Богом торжественную клятву: «Я, нижеименованный, обещаю и клянусь Всемогущим Богом, пред святым Его Евангелием … Исповедую же с клятвою крайнего Судию Духовного Синода, Самого Всероссийского Монарха, Государя нашего Всемилостивейшего»^[4].

Так как после основания Петербург оставался без собственного епископа, 2 июня 1718 года Феофан был рукоположен во епископа Псковского и Нарвского, фактически пребывая в Петербурге, и с этого времени становится главным помощником Петра Великого в делах духовного управления. Через его руки проходят, им составляются или, по крайней мере, редактируются все важнейшие законодательные акты по делам церкви; по поручению царя он пишет предисловия и толкования к переводам иностранных книг, учебники, богословские и политические трактаты и проч. Им составлен «Духовный регламент» (1721), «Слово похвальное о флоте российском», «Слово о власти и чести царской» (1718), написаны предисловие к Морскому уставу (1719), краткое руководство для проповедников, «Объявление» о монашестве (1724), трактат о патриаршестве, «Первое учение отроком», рассуждения о браках с иноверцами, о крещении, о расколе, подробный комментарий к «Уставу о престолонаследии» под заглавием: «Правда воли монаршей во определении наследника державы своей» (1722) и мн. др. Феофан выступал также как поэт, автор силлабических виршей («За Могилою Рябою» — о Прутском походе, посвящение Антиоху Кантемиру, эпиграммы).

При образовании в 1721 году Святейшего Синода Феофан стал его первым вице-президентом (и по смерти Стефана Яворского — его фактическим руководителем), с 15 июля 1726 года — первенствующий член Синода. С 25 июня (7 июля) 1725 года он был архиепископом Великого Новгорода и Великих Лук^[1].

Пётр нередко делал Феофану подарки: передал ему несколько деревень, а также значительные денежные суммы. В Петербурге Феофан выстроил себе обширное подворье на левом берегу реки Карповки (Карповское подворье).

По смерти Петра Феофану пришлось вести ожесточённую борьбу с оппонентами, отражая обвинения уже не столько богословского, сколько политического характера. Тем не менее он сумел воспользоваться обстоятельствами вступления на престол императрицы Анны Иоанновны и стать во главе той партии «среднего чина людей», которые разрушили замыслы «верховников» подачей государыне известной челобитной о восстановлении самодержавия.

Благодаря своему деятельному участию в этом событии, вновь приобрёл прочное положение при Дворе и в Синоде — и обрушился на своих старых врагов, используя в том числе ресурс Тайной канцелярии. Пострадали в том числе Феофилакт (Лопатинский), Георгий (Дашков), Игнатий (Смола), Сильвестр (Холмский-Волынец), Варлаам (Вонатович).

Феофан лично составлял инструкции по ведению допросов, которые активно использовались в Тайной канцелярии при ведении пыточного розыска, то есть дознания^[5].

Феофан умер на Карповском подворье в Петербурге 8 сентября 1736 года. Похоронен в Новгороде 20 сентября в южной стороне Софийского собора, около Новгородского митрополита Иова.

Его богатая библиотека в 1742 году была передана в открывшуюся Новгородскую духовную семинарию^[6].

В то время, как высшие иерархи Русской церкви под предводительством Стефана Яворского в своих воззрениях на отношения светской власти к духовной, а также и в некоторых богословских вопросах, склонялись к католическому учению, Феофан стоял на точке зрения, близкой к убеждениям протестантских богословов^[a].

Трагикомедия Феофана «Владимир» в русской культуре породила настоящую традицию, полемика с которой определила творческое развитие таких писателей и драматургов, как: Яков Княжнин, Фёдор Ключарёв, Михаил Херасков, Андрей Муравьёв и Александр Грибоедов^[7].

Выступал Феофан и как теоретик литературы и ораторского искусства. Составленные им «Поэтика» (1705) и «Риторика» (1706—1707) популяризировали теоретиков античности, Возрождения, барокко. Прокопович признавал искусство, утверждённое определёнными правилами и наставлениями, но поддерживал и принцип правдоподобия. Порицал Феофан «буйство» слога, «темноту» стиля, неумеренное употребление тропов и фигур. Кроме трагедии и комедии, Феофан допускал промежуточный драматический жанр — трагедокомедию. До Ломоносова он предлагал в «Риторике» различать три слога: высокий, средний и низкий. Все эти идеи Феофана предваряли будущий классицизм, утверждение которого на русской почве связано с именами Кантемира, Тредиаковского, Ломоносова и Сумарокова^[8].

Его сочинения на латинском языке изданы в XVIII веке в Кёнигсберге и Лейпциге Дамаскиным (Рудневым), Иакинфом (Карпинским), Давидом Нащинским и Самуилом (Миславским); некоторые переводились на русский язык. «Слова и речи» изданы в трёх частях (Санкт-Петербург, 1765).

• Приписывается Ф. Прокоповичу. Подробная летопись от начала России до Полтавской Баталии: В 4 частях / Под ред. И. Н. Болтина и Н. А. Львова. — 1-е изд. — СПб.: Печатано у И. К. Шнора.
  • Часть первая. — 1798. — XXVI, 233 с.
  • Часть вторая. — 1798. — XI, 243 с.
  • Часть третья. — 1799. — VII, 327 с.
  • Часть четвёртая. — 1799. — VI, 200 с.
• История о избрании и восшествии на престол блаженной и вечнодостойной памяти государыни императрицы Анны Иоанновны, самодержцы всероссийской. / Примеч. А. Терещенко // Сын отечества, 1837. — Ч. 184. — Отд. 2. — С. 23-73.
• Краткая повесть о смерти Петра Великого императора и самодержца Всероссийского, сочинённая Феофаном Прокоповичем, Архиепископом Новгородским и Св. Синода Первенстовавшим Членом. С присовокуплением описания порядка, держанного при погребении блаженной высокославной и вечнодостойнешей памяти Всепресветлейшего, Державнейшего Петра Великого, Императора и Самодержца Всероссийского и блаженной памяти Её Императорского Высочества, Государыни Цесаревны Натальи Петровны. — Спб.: Тип. И. Глазунова, 1831. — 120 с.
• Письма Феофана Прокоповича, писанные в царствование импер Екатерины I и Петра II. (1725—1730 г.) // Труды Киевской Духовной Академии, 1865. — No.2. — С. 297—310.
• Письмо Феофана Прокоповича к киевскому архиепископу о Братском училищном монастыре. 8 сентября 1736 г. // Русский архив, 1865. — Изд. 2-е. — М., 1866. — Стб. 329—336.
• Письмо архиеп. Феофана Прокоповича к канцлеру Остерману // Москвитянин, 1852. — Т. 6. — № 22. — С. 1-2.
• Прокопович Ф. Сочинения / Под редакцией И. П. Еремина. М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1961.
• Прокопович, Феофан Избранные труды / Феофан Прокопович; сост., авт. вступ. ст. и коммент. И. В. Курукин ; Ин-т общественной мысли .- Москва : РОССПЭН , 2010—623 с.