Верховный тайный совет

Ключевые предпосылки образования Верховного тайного совета были обусловлены недостатками системы престолонаследия и системным кризисом управления, обострившимся после смерти Петра I. Императрица Екатерина I, не имевшая опыта в государственных делах и формального права на престол по действовавшему закону о престолонаследии, нуждалась в узком круге доверенных лиц, которые могли бы управлять страной от её имени^[2][3][4].

Созданная Петром I административная система, с её разветвлённой сетью коллегий, Синодом и Сенатом, отличалась сложностью и подчас низкой эффективностью. Централизация власти и личная роль императора были настолько велики, что система не могла нормально функционировать в отсутствие сильного правителя. После его смерти государственный механизм, лишившийся своего главного двигателя, приходил во всё большее расстройство. Требовался новый, более компактный и оперативный орган, способный координировать работу всего аппарата^[2][3][4].

Важнейшим фактором являлась борьба за власть в правящей элите. Вокруг престола сформировалось несколько аристократических группировок («партий»), оспаривавших влияние. С одной стороны, это была «новая знать» во главе с А. Д. Меншиковым, с другой — старая родовитая аристократия (Голицыны, Долгоруковы). Для легитимации своего положения и нейтрализации противников обеим сторонам был необходим формальный орган, закреплявший их власть. Создание Совета стало результатом компромисса между этими группировками^[2][3][4].

Верховный тайный совет был учреждён именным указом Екатерины I от 8 (19) февраля 1726 года. Первоначальный состав включал семерых человек: А. Д. Меншикова, Ф. М. Апраксина, Г. И. Головкина, А. И. Остермана, П. А. Толстого, Д. М. Голицына («птенцы гнезда Петрова»), а также зятя императрицы герцога Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского. От имени Екатерины созывал Верховный тайный совет кабинет-секретарь А. В. Макаров. Канцелярией же учреждения ведал тайный советник В. В. Степанов^[2][3][4].

Правовой статус Совета определялся тремя основными документами: указом об учреждении, «Мнением не в указ о новом учреждённом Верховном тайном совете» (март 1726) и «Запиской о порядке заседания в Верховном тайном совете». Согласно им:

• Совет являлся высшим государственным органом, стоящим над Сенатом (который стал именоваться «Высокоповеренный» вместо «Правительствующий»);
• все важнейшие вопросы внешней и внутренней политики, назначения на высшие посты, финансы должны были решаться исключительно в Совете. Коллегии и Сенат были обязаны исполнять его решения без промедления;
• законодательная инициатива фактически перешла к Совету, поскольку указы могли издаваться за подписью императрицы только после их «обсуждения и решения» в Совете^[2][3][4].

Таким образом, хотя формально Совет считался совещательным органом при монархе, на практике он приобрёл черты высшего органа управления, ограничивавшего власть императрицы и существенно умалявшего значение Сената^[2][3][4].

Первоначальные члены Верховного тайного совета

Уже при Екатерине I П. А. Толстой был вытеснен А. Д. Меншиковым. При нём Совет старался упрочить за собой правительственную власть; министры, как называли членов Совета, и сенаторы присягали императрице или регламентам Верховного тайного совета. Воспрещалось исполнять указы, не подписанные императрицей и Советом. Совету подчинили Сенат и коллегии. Сенат, который стал именоваться «Высоким» (а не «Правительствующим») сначала был принижен до такой степени, что решено было посылать ему указы не только из Совета, но даже из прежде равного ему Святейшего Синода. У Сената отняли титул правительствующего, а потом думали отнять этот титул и у Синода. Сначала Сенат титуловали «высокоповеренный», а потом просто «высокий».

Тем не менее в 1727 году сам Меншиков впал в немилость. В 1728 году умер граф Ф. М. Апраксин; герцог Голштинский после смерти императрицы перестал бывать в Совете и вскоре уехал в Киль. Из первоначальных членов Совета остались трое — Д. М. Голицын, Г. И. Головкин и А. И. Остерман. При этом Верховный тайный совет вошли А. Г. и В. Л. Долгоруковы, а в 1730 году, при воцарении Анны Иоанновны, — М. М. Голицын и В. В. Долгоруков.

Члены Верховного тайного совета к 1730 году

По завещанию Екатерины I, Совету на время малолетства Петра II предоставлялась власть, равная власти государя; только в вопросе о порядке престолонаследия Совет не мог делать перемен.

В 1730 году, по смерти Петра II, из восьми членов Совета половину составляли Долгоруковы (князья Василий Лукич, Иван Алексеевич, Василий Владимирович и Алексей Григорьевич), которых поддерживали братья Голицыны (Дмитрий и Михаил Михайловичи). Дмитрием Голицыным был даже составлен проект конституции. Против планов Долгоруковых, однако, выступила часть российского дворянства, а также члены Верховного тайного совета Остерман и Головкин.

Отвергнув замужнюю старшую дочь царя Иоанна Алексеевича, Екатерину, восемь членов Совета выбрали на царство 19 (30) января его младшую дочь Анну Иоанновну, которая уже 19 лет жила в Курляндии и не имела в России фаворитов и партий, а значит, устроила всех. Пользуясь ситуацией, верховники решили ограничить самодержавную власть, потребовав от Анны подписания определённых условий, так называемых Кондиций. Согласно этому документу реальная власть в России должна была перейти к Верховному тайному совету, а роль монарха впервые сводилась к представительским функциям.

28 января (8 февраля) 1730 года Анна подписала «Кондиции», согласно которым без Верховного тайного совета она не могла объявлять войну или заключать мир, вводить новые подати и налоги, расходовать казну по своему усмотрению, производить в чины выше полковника, жаловать вотчины, без суда лишать дворянина жизни и имущества, вступать в брак, назначать наследника престола.

15 (26) февраля 1730 Анна Иоанновна торжественно въехала в Москву, где войска и высшие чины государства в Успенском соборе присягнули государыне. В новой по форме присяге некоторые прежние выражения, означавшие самодержавие, были исключены, однако не было и выражений, которые бы означали новую форму правления, и, главное, не было упомянуто о правах Верховного тайного совета и о подтверждённых императрицей условиях. Перемена состояла в том, что присягали государыне и отечеству.

Борьба двух партий по отношению к новому государственному устройству продолжилась. Верховники стремились убедить Анну подтвердить их новые полномочия. Сторонники самодержавия (А. И. Остерман, Феофан Прокопович, П. И. Ягужинский, А. Д. Кантемир) и широкие круги дворянства желали пересмотра подписанных в Митаве «Кондиций». Брожение происходило прежде всего от недовольства усилением узкой группы членов Верховного тайного совета.

25 февраля (8 марта) 1730 большая группа дворянства (по разным сведениям от 150 до 800), в числе которых было много гвардейских офицеров, явилась во дворец и подала челобитную Анне Иоанновне. В челобитной выражалась просьба императрице совместно с дворянством заново рассмотреть форму правления, которая была бы угодна всему народу. Анна колебалась, но её сестра Екатерина Иоанновна решительно заставила императрицу подписать челобитную. Представители дворянства провели совещание и подали новую челобитную, в которой просили императрицу принять полное самодержавие, а пункты «Кондиций» уничтожить.

Опираясь на поддержку гвардии, а также среднего и мелкого дворянства, Анна публично разорвала «Кондиции» и своё письмо об их принятии. 1 (12) марта 1730 года народ вторично принёс присягу императрице Анне Иоанновне на условиях полного самодержавия.

Манифестом от 4 (15) марта 1730 Верховный тайный совет был упразднён.