Сурваки

Слово «сурваки» произошло от суров — болгарского названия свежесрезанной под Новый год «сырой» ветки дерева (болг. суровакница, суровица, сурвачка, сурва, суровиска, василичарка), которую каждый колядовщик-сурвакар держал в руке при обходе домам с пожеланиями радости, плодородия и богатства^[1].

Вечером в канун нового года устраивалась обильная семейная трапеза. Обилие блюд символизируют богатство и благоденствие в наступающем году. На столе должно было находиться всё, что вырастил человек или дала природа — от мясных блюд до пирогов, овощей, сушёных фруктов, орехов. Обязательно приготовление баниц или милин (слоёные пироги с брынзой или творогом), в которых запекалась монета и кизиловые почки, которые символизировали здоровье, долголетие^[3]. Обязательно должен гореть очаг.

Сурвакарское благословение произносится речитативом. Это вербальная магия, способствующая здоровью и изобилию в семье. В некоторых районах Болгарии сурвакары поют также и песни. Типичное заклинание в ходе обряда:

За исполнение обряда сурвакары получают от хозяев баранки, фрукты, орехи, сало и другие подарки. В некоторых районах веточки-сурвачки кладут курам на насест, чтобы они лучше высиживали цыплят. Считалось, что молодые женщины, для того, чтобы у них были длинные и красивые волосы, должны их мыть водой, в которую брошены кизиловые почки. По возвращении домой сурвакары в Тракии бросают веточки-сурвачки на двор или в реку для того, чтоб дома не было блох^[3].

В некоторых местах при обходе домов дружинами ряженых (сурвакаров) одного из парней одевали как невесту, а также выбирали «жениха» и «девера», которые брали «невесту» под руки и танцевали с ней перед хозяином дома, после чего «невеста» целовала хозяину руку и получала от него деньги (тырговишт.). В западной Болгарии «невесту» охраняли «девер» и «старцы». Иногда инсценировалось умыкание «невесты» — верили, что если её похитят, год будет урожайным^[6].

Сурвакары строго следили, чтобы с другой группой не встретиться. В противном случае они боролись друг с другом, иногда довольно серьёзно, что подтверждается названием местности «Сурвакарски гроб» близ села Дивля, недалеко от города Радомир, где, согласно легенде, во время таких беспорядков был убит сурвакар. Как правило, не допускаются к обходу группа из другой деревни — это считается позором^[3].

Новогодние дружины (парней и молодых женатых мужчин) в юго-западной Болгарии имеют свои особенности. Здесь новогодние пляски в своеобразных обрядовых костюмах и причудливых масках из перьев и меха превращались в театрализованные представления. Большинство масок делались из дерева. На них приклеивались разноцветные нити, лоскутки тканей, кусочки зеркала и др. элементы. Наиболее старинными считаются маски, изображающие барана, козла или быка. Воздействие танцев усиливалось дополнительно и звуком прикрепленных к костюмам и маскам медных и бронзовых колокольчиков. У некоторых масок два лица — спереди и сзади. С одной стороны, нос курносый, а лицо добродушное, с другой — нос с горбинкой, а лицо — со зловещим выражением. Эти маски — символ добра и зла, которые всегда сосуществуют друг с другом. Большое значение для символики масок имел и цвет. Преобладал красный — символ плодородия и обновляющейся природы, солнца и огня; используется также чёрный цвет — олицетворяющий землю, и белый — символ воды и света^[7].

В ночь под Новый год или в первое январское утро мужчины надевали свои страшные маски и костюмы и выходили на ритуальный обход по домам, неся с собой благословение и пожелания о здоровье, удаче, плодородии и благоденствии каждой семье. Обряд имел свойства маскарадной процессии, с эротическими элементами, анекдотами и забавами. Встречаются имитации «свадьбы», с играми, сценами «убийства» и «воскрешения»^[1].

Под конец собирались на площади в центре села и там продолжали свои буйные танцы и игры до самого вечера. На центральных площадях в сёлах и до сих пор ряженые разводят огромный костер — символ разжигания новой жизни в предстоящем году, «нового солнца», которое символизирует поворот к весне. Когда-то к костру подходил каждый крестьянин и бросал в него принесенный с собой хворост и ворошил угли, чтобы летели искры, и произносил пожелания: сколько искорок разлетится, столько должны уродить поля и столько должно родиться живности в хозяйстве. Ряженье в страшные маски и исполнение магических танцев должно было испугать и прогнать злых духов и защитить урожай^[1][8].