АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Стакан наполовину пуст или наполовину полон

Стака́н наполови́ну пу́ст или наполови́ну по́лон — общеупотребительное выражение, представляющее собой риторический вопрос, который используется для иллюстрации различия между пессимистическим и оптимистическим восприятием одной и той же объективной ситуации. Выражение стало устойчивым метафорическим средством для обозначения когнитивных установок, определяющих интерпретацию реальности: «наполовину полный» ассоциируется с оптимизмом, «наполовину пустой» — с пессимизмом. При этом сам вопрос не имеет единственно верного ответа, поскольку оба утверждения описывают одну и ту же физическую реальность, но акцентируют внимание на разных аспектах восприятия[1][2].

Общие сведения
Стакан наполовину пуст или наполовину полон
Область использования психология, поведенческая экономика, прагматика

Происхождение и история

Согласно исследованиям, точное происхождение выражения остаётся неясным, однако оно восходит как минимум к началу XX века. Наиболее раннее известное упоминание метафоры в контексте оптимизма и пессимизма было обнаружено в газете «The Evening Sun» (Балтимор) в апреле 1929 года в виде короткой заметки без указания авторства: «Если человек говорит, что его бензобак наполовину полон — он оптимист. Если говорит, что он наполовину пуст — он пессимист». Более ранняя версия со стаканом воды упоминалась в качестве интеллектуального парадокса уже в 1908 году, когда журналист Дэвид Додж (англ. David Dodge) из «The New York World» привёл в форме высказывания вымышленного профессора математики словесный парадокс о равенстве половин, однако в тот период данная формулировка ещё не ассоциировалась с оптимистической или пессимистической установкой[3].

Часто авторство приписывается британскому экономисту сэру Джозефу Стампу (англ. Joseph Stamp), который в 1935 году произнёс речь, способствовавшую популяризации этого выражения. Архивные данные показывают, что Стамп не был создателем выражения, а лишь активно использовал уже существовавшую метафору, определяя оптимиста и пессимиста через призму стакана с водой[3]. В 1930-е годы выражение начало быстро распространяться. В 1931 году в газетах появился комикс, изображающий оптимиста и пессимиста, обсуждающих бутылку, а в 1933 году колонка в канадской газете привела аналогичный пример с половинной бутылкой «настроения». В 1942 году фраза была включена в составленный Х. Л. Менкеном (англ. H.L. Mencken) сборник цитат как народное изречение с пометкой «автор неизвестен». Выражение приобрело широкую известность в XX веке и прочно вошло в повседневный язык, а также в психологическую и философскую литературу, пройдя путь от газетного парадокса до универсальной метафоры[3][4].

Психологическое значение

В психологии выражение служит эвристическим инструментом для различения двух типов когнитивных установок. Субъект, воспринимающий стакан как наполовину полный, фокусируется на позитивных аспектах ситуации, акцентирует наличие ресурса и склонен к оптимистической оценке перспектив. Такой подход, как правило, ассоциируется с повышенной субъективной удовлетворённостью жизнью, настойчивостью в достижении целей и эффективным совладанием со стрессом. В крайних проявлениях чрезмерный оптимизм может приводить к игнорированию рисков и неадекватной оценке возможных трудностей.

Субъект, воспринимающий стакан как наполовину пустой, акцентирует внимание на том, чего недостаёт, фокусируется на утратах, негативных аспектах и препятствиях. Пессимистическая установка может сопровождаться снижением мотивации и ощущением безнадёжности. Однако в некоторых контекстах, особенно при принятии решений в условиях риска, пессимизм может выступать как адаптивная стратегия, позволяющая предвидеть негативные сценарии и избегать неоправданного риска.

Современные исследования показывают, что между оптимизмом и пессимизмом существует и третья позиция — реализм, предполагающий одновременное признание как позитивных, так и негативных аспектов реальности. Согласно этой точке зрения, стакан всегда одновременно и наполовину полон, и наполовину пуст. Как отмечает американский психолог Алекс Зоутра (англ. Alex Zoutra) в своей работе об эмоциях и стрессе — попытка дать единственный ответ на вопрос о полноте стакана часто заслоняет очевидную истину о двойственной природе любой ситуации[5].

Когнитивные механизмы

С когнитивной точки зрения, вопрос о полноте стакана связан с феноменом фреймирования — влиянием формы представления информации на принятие решений, подробно описанным в работах Дэниеля Канемана и Амоса Тверски. Согласно теории перспектив, люди по-разному оценивают потенциальные выгоды и потери, причём стремление избежать потерь часто оказывается более сильным мотивом, чем стремление к приобретению. Эта асимметрия в восприятии объясняет, почему одни и те же объективные данные могут интерпретироваться совершенно противоположным образом в зависимости от того, на чём сделан акцент — на том, что есть (половина), или на том, чего нет (пустота).

Экспериментальные исследования фрейм-выбора показывают, что выбор между «наполовину полным» и «наполовину пустым» зависит от точки отсчёта. Если количество жидкости увеличивалось, испытуемые чаще выбирали формулировку «наполовину полный». Если оно уменьшалось — «наполовину пустой». При этом в тех случаях, когда точка отсчёта предъявлялась неявно (например, через прайминг), её влияние на выбор оставалось неосознаваемым. Испытуемые не могли объяснить причину своего выбора. Эти результаты указывают на то, что эффект точки отсчёта при выборе фрейма является устойчивым, и люди не всегда делают этот выбор осознанно на основе референтной точки.

Исследования также показывают, что выбор фрейма не только отражает точку отсчёта говорящего, но и служит для слушателей источником информации об этой точке. Например, если говорящий описывает стакан как «наполовину пустой», слушатели делают вывод, что ранее он был полным. Таким образом, фрейм передаёт имплицитную информацию о том, что количество изменилось в определённом направлении. Формулировка «полный» понимается как «более полный, чем раньше», а «пустой» — как «более пустой, чем раньше». Это явление демонстрирует, что выбор между эквивалентными описаниями несёт дополнительную смысловую нагрузку, выходящую за рамки явного содержания.

Современные исследования также связывают эффект фрейминга с процессами памяти и внимания. Согласно теории запросов, фрейм решения влияет на порядок, в котором человек задаёт себе вопросы при оценке альтернатив, что в свою очередь определяет, какая информация легче извлекается из памяти. Этот механизм объясняет, почему фрейминг влияет на выбор не только на функциональном уровне, как в теории перспектив, но и на уровне психологических процессов, приводя к систематическим изменениям в предпочтениях[6][7].

Формализованная модель в теории принятия решений

В современной поведенческой экономике и математической психологии образ стакана с водой используется как интуитивная метафора для формальных моделей принятия решений в условиях риска. В частности, предложена модель «Half-Full/Half-Empty» (HF/HE) для описания поведения при выборе между лотереями с положительными и отрицательными исходами.

В рамках этой модели предполагается, что оценка ситуации зависит от того, как субъект воспринимает разницу между исходами выше и ниже среднего значения (ожидаемой ценности) лотереи. Анализ субъекта определяется двумя параметрами: степенью оптимизма/пессимизма и параметром искажения вероятностей, который определяет влияния различных исходов на выбор. Модель HF/HE характеризуется концептуальной доступностью, согласованностью с критерием ожидаемой ценности и экономичностью (два параметра с однозначными поведенческими коррелятами). Она успешно объясняет классические парадоксы в принятии решений, в том числе парадокс Алле и парадоксы, выявленные Бирнбаумом. В финансовой сфере модель адаптирована для оптимизации портфелей ценных бумаг и демонстрирует конкурентоспособные результаты в сравнении с теорией перспектив и методами минимизации риска[8][9].

Культурное значение

Метафора стакана прочно вошла в повседневную речь и используется в различных контекстах — от делового общения до психологического консультирования и философских размышлений. Она часто применяется для характеристики личности («оптимист» или «пессимист»), а также для иллюстрации различий в восприятии жизненных событий. Некоторые исследователи указывают на возможность сознательного изменения восприятия — развития навыка «видеть стакан наполовину полным», что может способствовать повышению субъективного благополучия и жизненной удовлетворённости.

Вместе с тем, метафора критикуется за свою упрощённость, поскольку в реальных ситуациях, таких как управление бизнесом, восприятие ситуации не сводится к дихотомии оптимизма и пессимизма, а зависит от множества контекстуальных факторов — формы стакана, объёма жидкости, содержания, контекста и целей наблюдателя. В некоторых подходах предлагается рассматривать оптимизм и пессимизм не как фиксированные черты личности, а как инструменты мышления, применение которых зависит от конкретной задачи и контекста.

Стакан как культурный символ имеет значительно более глубокие корни, чем его использование в качестве метафоры оптимизма и пессимизма. В русской культуре гранёный стакан стал знаком советской эпохи, воплощая практичность, прочность и единство социума. В советские годы он использовался для демонстрации дихотомии социальных реалий.

В поэтической традиции стакан также обретает символические значения. У Александра Кушнера стакан — символ личностного положения человека[10][11].

Практические последствия для поведения

Исследование, проведённое Уортонским психологом Адамом Грантом, показало, что сверхоптимистичные руководители компаний склонны к избыточным рискам и могут накапливать чрезмерные долги, тогда как их производительность не всегда выше, чем у более сбалансированных коллег. В то же время оптимизм, как правило, ассоциируется с более высокой устойчивостью к неудачам, поскольку оптимисты склонны рассматривать неудачи как временные и преодолимые трудности, а не как отражение их личной некомпетентности. Грант предлагает рассматривать оптимизм и пессимизм не как фиксированные черты личности, а как инструменты мышления, которые можно применять в зависимости от задачи: «Оба стиля смертельны в своих крайностях. Пессимизм становится фаталистичным, а оптимизм — токсичным. Ключ в том, чтобы найти золотую середину, сочетающую преимущества обоих подходов».

В межличностных отношениях разница в восприятии мира между оптимистами и пессимистами может служить источником взаимодополнения. Как отмечает клинический психолог Тони Хакер (англ. Tony Hacker), в отношениях важно, чтобы партнёры с разными установками помогали друг другу находить баланс. Пессимист может служить «тормозом» для чрезмерного оптимизма, а оптимист помогает пессимисту увидеть возможности за пределами страхов[12][13].

Прагматический аспект: аргументативная ориентация

Исследования в области прагматики показывают, что выбор между «полным» и «пустым» фреймом зависит от аргументативной ориентации говорящего — его намерения обосновать определённый вывод. В экспериментах Холлемана и Пандер Маата (2009) участникам предлагались сценарии, в которых задавался вывод (например, «у меня мало времени»), и они должны были выбрать соответствующий фрейм . Результаты показали, что при выводе «мало времени» участники чаще выбирали формулировку «дневник наполовину полный» (подразумевая, что он уже заполнен), а при выводе «много времени» — «дневник наполовину пустой» (подразумевая, что есть свободное место). При этом эффект маркированности приводил к асимметрии. Нейтральный фрейм «полный» чаще использовался в немаркированных контекстах, тогда как маркированный фрейм «пустой» был более тесно связан со своим соответствующим выводом. Эти данные показывают, что выбор между «полным» и «пустым» является не просто психологической установкой, но и прагматическим инструментом, зависящим от коммуникативного контекста[14].

Примечания

  1. ↑ Энциклопедия dslov.ru. Дата обращения: 9 сентября 2013. Архивировано 14 июля 2014 года.
  2. ↑ Stephanie Stokes Oliver. Seven Soulful Secrets for Finding Your Purpose and Minding Your Mission. — Crown Publishing Group, 2001. — ISBN 978-0-385-48767-2.
  3. ↑ 1 2 3 Dodge D., Overman H., Stamp J., Healy T. The Glass Is Half Full. Pessimist: The Glass Is Half Empty (амер. англ.). quoteinvestigator.com. Quote Investigator (2022). Дата обращения: 23 июля 2026.
  4. ↑ Stamp J. Advice for us: less reform and more assistance wanted (англ.) // the New York Times. — 1935.
  5. ↑ Zautra A.J. Emotions, Stress, and Health. — Oxford; New York: Oxford University Press, 2003. — ISBN 0-19-513359-5.
  6. ↑ Tversky A., Kahneman D. The framing of decisions and the psychology of choice (англ.) // Science. — 1981. — No. 4481. — P. 453–458.
  7. ↑ Holleman B., Pander Maat H. Empty Is Emptied: How Frame Choice Affects Previous State Inferences (англ.) // The Language of Argumentation. — 2021. — P. 229–241.
  8. ↑ Cenci M., Corradini M., Feduzi A., Gheno A. Half-full or half-empty? A model of decision making under risk (англ.) // Journal of Mathematical Psychology. — 2015. — P. 1–6.
  9. ↑ Rieger M.O. Half-full or half-empty? A model of decision making under risk: Comment (англ.) // Journal of Mathematical Psychology. — 2017. — P. 110–113.
  10. ↑ В. Иванова. Образ сосуда в поэтическом сборнике «Первое впечатление» 1962 г. А. Кушнера // Научно-методический электронный журнал «Концепт». — 2016. — С. 1506–1510.
  11. ↑ Этносоциум. Этносоциум. Гранёный стакан как культурный символ // Этносоциум и межнациональная культура. — 2019. — С. 40–47. — ISSN 2072-3091.
  12. ↑ Sandberg S., Grant A. Option B: Facing Adversity, Building Resilience, and Finding Joy. — New York: Knopf, 2017. — ISBN 9781524732684.
  13. ↑ Сэндберг Ш., Грант А. Вариант Б: Как справляться с неудачами и обретать стойкость. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2019.
  14. ↑ Holleman B.C., Pander Maat H.L.W. The pragmatics of profiling: Framing effects in text interpretation and text production (англ.) // Journal of Pragmatics. — 2009. — No. 11. — P. 2204–2221.

Литература

Категории