Расшифровка клинописи

Повторное открытие и публикация клинописи произошли в начале XVII века, и уже тогда были сделаны первые выводы, такие как направление письма и то, что царские надписи Ахеменидов представляют собой три разных языка (с двумя разными письменностями). В 1620 году Гарсия де Сильва Фигероа отнёс надписи Персеполя к ахеменидскому периоду, идентифицировал их как древнеперсидские и сделал вывод, что руины были древней резиденцией Персеполя. В 1621 году Пьетро делла Валле определил направление письма слева направо. В 1762 году Жан-Жак Бартелеми обнаружил, что надпись в Персеполе похожа на ту, что была найдена на кирпиче в Вавилоне. Карстен Нибур сделал первые копии надписей Персеполя в 1778 году и остановился на трёх различных типах письма, которые впоследствии стали известны как Нибур I, II и III. Он первым обнаружил знак, обозначающий разделение слов в одном из писаний. Олаф Герхард Тиксен в 1798 году первым перечислил 24 фонетических или алфавитных значения иероглифов.

Фактическая дешифровка произошла только в начале XIX века по инициативе Георга Фридриха Гротефенда, изучавшего древнеперсидскую клинопись. За ним последовали Антуан-Жан де Сен-Мартен в 1822 году и Расмус Кристиан Раск в 1823 году, который первым расшифровал имя Ахеменидов и согласные м и н. Эжен Бюрнуф определил названия различных сатрапий и согласные к и з в 1833—1835 годах. Кристиан Лассен внёс значительный вклад в грамматическое понимание древнеперсидского языка и использование гласных. Для своей работы дешифровщики использовали короткие трёхъязычные надписи из Персеполя и надписи из Ганджнаме.

На последнем этапе Генри Роулинсон и Эдвард Хинкс завершили расшифровку трёхъязычной Бехистунской надписи. Эдвард Хинкс обнаружил, что древнеперсидский язык частично является слоговой системой.

На протяжении веков путешественники в Персеполь, расположенный в Иране, замечали вырезанные клинописные надписи и были заинтригованы^[6]. Попытки расшифровать древнеперсидскую клинопись предпринимались ещё арабо-персидскими историками средневекового исламского мира, хотя эти ранние попытки были в основном неудачными^[7].

В XV веке венецианец Иосафат Барбаро исследовал древние руины на Ближнем Востоке и вернулся с известием об очень странной письменности, которую он обнаружил высеченной на камнях в храмах Шираза и на многих глиняных табличках.

Антонио де Гувеа, профессор теологии, в 1602 году отметил странные письмена, которые он видел во время своего путешествия годом ранее по Персии^[8][9][10]. В 1625 году римский путешественник Пьетро Делла Валле, побывавший в Месопотамии в 1616—1621 годах, привёз в Европу копии иероглифов, которые он видел в Персеполе, и надписи на кирпичах из Ура и руин Вавилона^[11][12]. Сделанные им копии — первые, которые попали в Европу, — были не совсем точными, но Делла Валле понял, что письмо нужно читать слева направо, следуя направлению клиньев. Однако он не пытался расшифровать письмена^[13].

Англичанин сэр Томас Герберт в издании 1638 года своей книги о путешествиях в Африку и Великую Азию (Some Yeares Travels into Africa & Asia the Great) сообщил, что видел в Персеполе вырезанные на стене «дюжину строк странных символов… состоящих из фигур, обелисков, треугольников и пирамид», и решил, что они похожи на греческие^[14]. В издании 1677 года он воспроизвёл некоторые из них и решил, что они «разборчивы и понятны», а значит, поддаются дешифровке. Он также правильно предположил, что они представляют собой не буквы или иероглифы, а слова и слоги, и читать их следует слева направо^[15].

В 1700 году Томас Хайд впервые назвал надписи «клинописью» (англ. cuneiform), но посчитал, что это не более чем декоративные фризы^[16].

Правильные попытки расшифровать древнеперсидскую клинопись начались с точных копий клинописных надписей, которые впервые стали доступны в 1711 году, когда дубликаты надписей Дария были опубликованы Жаном Шарденом^[17][17].

Карстен Нибур привёз в Европу очень полные и точные копии надписей в Персеполе, опубликованные в 1767 году в книге Reisebeschreibungen nach Arabien («Отчёт о путешествиях в Аравию и другие близлежащие земли»)^[19][6]:9. Набор знаков, который впоследствии стал известен как древнеперсидская клинопись, вскоре был признан самым простым из трёх типов клинописи, с которыми приходилось сталкиваться, и потому рассматривался как главный кандидат на расшифровку (двумя другими, более древними и сложными, были эламская и вавилонская). Нибур понял, что в более простой категории надписей, которую он назвал «Класс I», было всего 42 знака, и утверждал, что это должно быть алфавитное письмо^[17][20].

К 1802 году Георг Фридрих Гротефенд предположил, что, основываясь на известных надписях гораздо более поздних правителей (пехлевийские надписи сасанидских царей), за именем царя часто следует «великий царь, царь царей» и имя отца царя^[21][22]. Такое понимание структуры монументальных надписей на древнеперсидском языке было основано на работах Анкетиль-Дюперрона, изучавшего древнеперсидский язык по зороастрийским авестам в Индии, и Антуана Исаака Сильвестра де Саси, расшифровавшего монументальные пехлевийские надписи сасанидских царей^[23][24].

Открытие Гротефенда было подтверждено только в 1823 году, когда французский филолог Жан-Франсуа Шампольон, только что расшифровавший египетские иероглифы, смог прочитать египетское посвящение четырёхъязычной иероглифо-клинописной надписи на алебастровой вазе из Кабинета медалей, вазе Кайлуса^[25][26]. Шампольон обнаружил, что египетская надпись на вазе была сделана от имени царя Ксеркса I, а сопровождавший Шампольона востоковед Антуан-Жан Сен-Мартен смог подтвердить, что соответствующие слова в клинописи действительно были словами, которые Гротефенд определил как означающие «царь» и «Ксеркс» путём догадок^[25][26]. Полученные результаты были опубликованы Сен-Мартеном в книге Extrait d’un mémoire relatif aux antiques inscriptions de Persépolis lu à l’Académie des Inscriptions et Belles Lettres, тем самым подтвердив новаторскую работу Гротефенда^[27][28]. На этот раз учёные обратили внимание, особенно Эжен Бурнуф и Расмус Кристиан Раск, которые расширили работу Гротефенда и продвинулись дальше в расшифровке клинописи^[29].

Таким образом, расшифровка египетских иероглифов стала решающей в подтверждении первых шагов по расшифровке клинописи^[26].

В 1836 году выдающийся французский учёный Эжен Бурнуф обнаружил, что первая из надписей, опубликованных Нибуром, содержит список сатрапий Дария. С этой зацепкой он определил и опубликовал алфавит из тридцати букв, большинство из которых он правильно расшифровал^{[6]:14[31][32]}

За месяц до этого друг и ученик Бурнуфа, профессор Кристиан Лассен из Бонна, также опубликовал свою работу The Old Persian Cuneiform Inscriptions of Persepolis|«Древнеперсидские клинописные надписи Персеполя»^[32]. Они с Бурнуфом часто переписывались, и его утверждение, что он независимо определил названия сатрапий и тем самым зафиксировал значения персидских знаков, подверглось ожесточённым нападкам. По мнению Сэйса, какими бы ни были его обязательства перед Бурнофом:

Тем временем в 1835 году Генри Роулинсон, офицер Британской Ост-Индской компании, посетил Бехистунские надписи в Персии. Вырезанные во времена правления персидского царя Дария (522—486 гг. до н. э.), они состояли из идентичных текстов на трёх официальных языках империи: древнеперсидском, вавилонском и эламском. Бехистунская надпись стала для расшифровки клинописи тем же, чем Розеттский камень (обнаруженный в 1799 году) стал для расшифровки египетских иероглифов в 1822 году^[33].

Роулинсон успешно завершил расшифровку древнеперсидской клинописи. В 1837 году он закончил копию Бехистунской надписи и отправил перевод её первых абзацев в Королевское азиатское общество. Однако прежде чем его статья была опубликована, до него дошли работы Лассена и Бурнуфа, что потребовало пересмотра его статьи и отсрочки её публикации. Затем появились другие причины задержки. В 1847 году была опубликована первая часть «Мемуаров Роулинсона», вторая часть появилась только в 1849 году^[34]. Задача расшифровки древнеперсидских клинописных текстов была практически решена^[6].^:17

Переведя древнеперсидский, Роулинсон и, работавший независимо от него, ирландский ассириолог Эдвард Хинкс приступили к расшифровке других клинописных текстов Бехистунской надписи. Таким образом, дешифровка древнеперсидского языка сыграла важную роль в расшифровке эламского и вавилонского, благодаря трёхъязычной Бехистунской надписи.

Расшифровка вавилонского языка в конечном итоге привела к расшифровке аккадского, который был близким предшественником вавилонского. Фактические методы, использованные для расшифровки аккадского языка, никогда не были полностью опубликованы; Хинкс описал, как он искал имена собственные, уже читаемые в расшифрованном персидском, в то время как Роулинсон вообще ничего не сказал, что привело к предположению, что он тайно копировал Хинкса^[35]. Им очень помогли раскопки французского натуралиста Поля Эмиля Ботты и английского путешественника и дипломата Остина Генри Лейарда в городе Ниневия в 1842 году. Среди сокровищ, обнаруженных Лейярдом и его преемником Ормузом Рассамом в 1849 и 1851 годах, были остатки двух библиотек, ныне смешанных, обычно называемых Библиотекой Ашшурбанипала, — царского архива, содержащего десятки тысяч табличек из обожжённой глины, покрытых клинописью.

К 1851 году Хинкс и Роулинсон могли прочитать 200 аккадских знаков. Вскоре к ним присоединились ещё два дешифровщика: молодой учёный немецкого происхождения Юлиус Опперт и разносторонний британский востоковед Уильям Генри Фокс Тальбот. В 1857 году все четверо встретились в Лондоне и приняли участие в знаменитом эксперименте, чтобы проверить точность своих дешифровок. Эдвин Норрис, секретарь Королевского азиатского общества, дал каждому из них копию недавно обнаруженной надписи времён правления ассирийского императора Тиглатпаласара I. Для изучения полученных переводов и оценки их точности было созвано жюри экспертов. По всем существенным пунктам переводы, выполненные четырьмя учёными, оказались в близком соответствии друг с другом. Конечно, были и небольшие расхождения. Неопытный Тальбот допустил ряд ошибок, а перевод Опперта содержал несколько сомнительных отрывков, которые жюри вежливо объяснило его незнанием английского языка. Но версии Хинкса и Роулинсона во многом совпадали. Жюри объявило о своём удовлетворении, и расшифровка аккадской клинописи была признана свершившимся фактом^[38].

Шумерский язык, самый древний язык с письменностью, также был расшифрован благодаря анализу древних аккадско-шумерских словарей и двуязычных табличек, поскольку шумерский долгое время оставался литературным языком в Месопотамии, который часто переписывался, переводился и комментировался в многочисленных вавилонских табличках^[39].

На ранних этапах расшифровки клинописи чтение собственных имён представляло наибольшие трудности. Однако теперь существует лучшее понимание принципов, лежащих в основе образования и произношения тысяч имён, встречающихся в исторических записях, деловых документах, вотивных надписях, литературных произведениях и юридических документах. Основная проблема была связана с характерным использованием старых шумерских нефонетических логограмм в других языках, в которых одни и те же символы произносились по-разному. Пока точное фонетическое чтение многих имён не было определено по параллельным отрывкам или пояснительным спискам, учёные оставались в сомнениях или прибегали к предположительным или предварительным чтениям. Однако во многих случаях встречаются варианты прочтения, когда одно и то же имя в одном случае записывается фонетически (полностью или частично), а в другом — логографически^[39].

Разрабатываются компьютерные методы оцифровки табличек и расшифровки текстов^[40]. В 2023 году было показано, что автоматический высококачественный перевод клинописных языков, таких как аккадский, может быть достигнут с помощью методов обработки естественного языка с использованием свёрточных нейронных сетей^[41].

В ноябре 2023 года генеративному искусственному интеллекту удалось сделать точные записи клинописи с помощью трёхмерного сканирования и модели, способной оценить глубину отпечатка, оставленного стилусом в глине, и расстояние между символами и клиньями. Region Based Convolutional Neural Networks была обучена на 3D-моделях 1 977 клинописных табличек с подробными аннотациями 21 000 клинописных знаков и 4 700 клиньев^[42].