Проблема гуманизма в романе-эпопее М. А. Шолохова «Тихий Дон»

Понятие «гуманизм» в Большом толковом словаре определяется так:

1. Мировоззрение, основанное на заботе о благе человека и его правах на свободу, равенство, счастье, развитии и проявлении всех сторон его личности, уважении его собственного достоинства. 2. Человечность, любовь к людям и забота об их благе как основа человеческих взаимоотношений и общественной деятельности^[1].

Проблема гуманизма в романе-эпопее «Тихий Дон» включает в себя ряд вопросов, таких как губительное влияние войны (особенно гражданской) на нравственный облик человека, разрушение моральных устоев общества в смутное время. В условиях братоубийственной войны герои делают нравственный выбор. М. А. Шолохов показывает внутреннюю борьбу главного героя, Григория Мелехова, в разных обстоятельствах приводящую его к тому или иному нравственному выбору. Герой жаждет понимания, стремится к правде и справедливости, однако в суровых реалиях войны этот идеал кажется недостижимым^[2].

М. А. Шолохов изображает жизнь казачества объективно. Ещё в довоенном казачьем быту он отмечает не только гармоничную жизнь народа на своей земле, но и бессмысленную жестокость (история с турчанкой, женой Прокофия, которую толпа хотела растерзать, приняв за ведьму; история с Аксиньей, которую избил муж, узнав о пережитом ею в юности насилии и пр.). К семейной, сословной и этнической розни добавляется классовая и идейная вражда, влекущая за собой массовые кровопролития^[3][4].

Григорий Мелехов рассматривается как носитель идеи гуманизма, которая выражается не в словах или мыслях героя, а в его поступках. Григорий всегда выступает в защиту человека, справедливости, добра. Причём его порыв всегда обращён к конкретному человеку и не зависит от того, к какому лагерю он принадлежит и за что страдает. Например, он единственный из своего взвода защищает от насилия польскую девушку Франи; стреляет в Чубатого за то, что тот убил пленного австрийца; спасает в Восточной Пруссии своего врага — Степана Астахова; единственный пытается остановить расправу над офицерами, учинённую Подтёлковым, но и в казни Подтёлкова не хочет принимать участия; пытается спасти от расправы Котлярова и Кошевого (притом что Кошевой убил его брата Петра) и пр.^[5]

Григорию одинаково отвратительно, когда убивают красные и когда убивают белые. Представители всех враждующих лагерей кажутся ему одинаково бессмысленно жестокими. Показательно, что Мелехов одинаково отзывается об идеологических противниках, проявляющих безжалостность и бессмысленную жестокость: «По мне они одной цены, что, скажем, свояк мой Митька Коршунов, что Михаил Кошевой». Мишка Кошевой большевик, а Митька Коршунов ― белогвардейский каратель, но в глазах Мелехова они одинаковы по своей сути. Их мотивы и политическая позиция для Мелехова второстепенны. Именно поэтому герой-гуманист оказывается «на грани в борьбе двух начал, отрицая оба их».

В разгар Гражданской войны Григорий ищет справедливость для всех, поэтому оказывается между двух огней. Герои, которые примкнули к одному из враждующих лагерей и верят в правоту своих идей.

Особенно тверды в своих убеждениях красногвардеец Михаил Кошевой и белогвардеец Листницкий. Автор часто подчёркивает твёрдость монархических убеждений Листницкого и «твёрдую руку» и «твёрдо сжатые губы» Кошевого (А Ильинична говорит Кошевому: «Через эту твою твёрдость ты и высох весь»). Мелехов смотрит с некоторой завистью и на Листницкого, и на Кошевого: «Им с самого начала всё было ясное, а мне и до се всё неясное. У них у обоих свои прямые дороги, свои концы, а я с семнадцатого года хожу по вилюжкам, как пьяный качаюсь… от белых отбился, к красным не пристал, так и плаваю, как навоз в проруби». Не найдя своего пути, он постоянно ощущает себя на перепутье, не чувствует уверенности ни в одной из «прямых дорог». Ни красные, ни белые не понимают его: представители всех лагерей в ожесточении борьбы одинаково утратили человечность и творили жестокие расправы, примеров которых в тексте романа много^[5]. Для Мелехова же ни одна идея не может стать оправданием жестокости, убийства^[2].

Если Григорий готов простить Кошевому, товарищу юности, даже убийство брата, то Кошевой видит в Григории только врага, которого невозможно простить. Кошевой признаёт лишь классовые принципы. Мелехов — единственный из всех героев романа, кому кажется важным прощение. Пусть кровь уже пролита, но оставшимся в живых нужно в итоге простить друг друга, чтобы жить дальше: «Если всё помнить — волками надо жить».

С. И. Сухих видит трагедию главного героя в неосуществимости его идеалов — борьбы за подлинную справедливость, свободу личности и братские отношения между людьми. Эти гуманистические идеи провозглашались революционерами-коммунистами, и Григорий был первым из своего хутора, кто откликнулся на эти идеи и перешёл к красным, но в эпоху войны и смуты они оказались неосуществимы. Он видит, как власть и безнаказанность опьяняют борцов за коммунистические идеалы Подтёлкова, Штокмана, Кошевого, и приходит к выводу: «Уж если пан плох, то из хама пан во сто раз хуже. Он такого же образования, как и казак: быкам хвосты учился крутить, а глядишь — вылез в люди и сделался от власти пьяный, и готов шкуру с другого спустить, лишь бы усидеть на этой полочке». Когда он прямо высказывает свои сомнения в новой власти и критикует её, он не чувствует себя её врагом, он лишь хочет, чтобы представители этой власти следовали заявленным целям. Но Котляров реагирует резко: «Ты Советской власти — враг».

Григорий Мелехов — тип крестьянина-правдоискателя, причём его правда несводима к идеалам «старого» или нового коммунистического мира, она не разделяющая, а объединяющая, общечеловеческая, частные «правды» отдельных людей или групп его не устраивают. Эта «человечья правда» в романе проявляется в словах пожилой казачки, спасшей пленного красноармейца («Я не одна такая-то, все мы, матери, добрые… Жалко ить вас, окаянных, до смерти!»), в реакции маленького мальчика, который плачет, видя, как избивают пленных («Маманя! Не бей его! Ой, не бей!.. Мне жалко! Боюсь! На нём кровь!»), в поступке старика-конвоира, который жалеет страдающих от жажды пленных красноармейцев и даёт им воды. Григорий ищет именно такой правды, общей для всех, укоренённой в народных представлениях о справедливости и доброте^[5].

По мнению С. И. Сухих, Мелехов ищет народную правду, которая оказывается самым высоким и труднодостижимым идеалом. Она выше и «абстрактного» философского гуманизма, за который ратовали интеллигенты, и «классового» гуманизма борцов за коммунизм. Исследователь видит близость этой правды к христианскому гуманизму, однако считает, что коренится она в древних (дохристианских) представлениях народа о справедливости^[6].

Г. Л. Степанян отмечает также антивоенный пафос романа:

Авторское неприятие войны выражено многими образами: «земля ахнула», «лицо земли взрывали», «хлеба топтала конница», неубранные «колосья скорбно шуршали», «великое разрушение и мерзостная пустота».

Война ломает жизнь каждого и уродует всякую душу <…> нравственно разлагает людей…^[7]