Месроп Маштоц

По рукописному тексту его биографа Корюна употребительнее имя Маштоц, и лишь в заглавии — Месровп или Месроп. У Мовсеса Хоренаци последовательно Месроп, и лишь в одном случае — Маштоц. Дата рождения Месропа Маштоца точно не известна. На сегодняшний день в исторической науке общепринято, что он родился между 361 и 362 годами^{[14][комм. 1]}. Как его ученик и биограф Корюн, так и все другие источники в качестве места его рождения называют селение Ацик северо-западнее озера Ван в провинции Тарон, являвшейся одним из религиозных центров тогдашней Армении. Также ничего не известно о его родителях, кроме того, что отца звали Вардан^[17][18]. Историк V века Бузанд, упоминая Ацик в связи с другим событием, называет его деревней карчазатов^[19]. В переводе это слово означает «полусвободный»^[20] (от «карч» — ограниченный, короткий, и «азат» — свободный). Касаясь этой социальной категории древней Армении, исследователи полагают, что они, вероятно, были обязаны служить в ополчении всадников, в результате чего получали некоторые привилегии^{[21][комм. 2]}. Хотя это мнение в настоящее время является преобладающим, на основе других источников его иногда называют «сыном свободного крестьянина»^[21][24]. Происходя, вероятно, из небедной семьи, Маштоц получил образование в начале 370 годов в одной из грекоязычных школ в Тароне^{[20][комм. 3]}. Кроме родного армянского, владел греческим, сирийским и персидским языками^[2]. Первоначальное греческое образование Маштоца было не самым высоким для своего времени: по сообщению историка конца V столетия Парпеци^[28], он умел читать на этом языке по слогам, тогда как персидским и сирийским владел блестяще^{[комм. 4]}. Позже изучал кавказские языки^[2].

Роберт Томсон отмечает, что Маштоц «начал карьеру, которая изменила Армению»^[30]. Корюн сообщает, что Маштоц служил при дворе Аршакидов, царей Великой Армении^[25], в период азарапетства некого Аравана^[31]. Согласно Хоренаци, он был назначен секретарём при армянском дворе^[26]. Парпеци, ещё более уточняя, указывает, что Маштоц вёл службу при дворе армянского царя Хосрова IV^[18] в течение «нескольких лет»^[28]. Таким образом, его переезд в столицу Вагаршапат мог произойти не ранее 385 года. Здесь он был на военной службе, имея, вероятно, воинскую степень^[32]. Утверждение опирается на сообщение Корюна о том, что «знанием ратного дела снискал (Маштоц) любовь своих воинов»^[25]. В этот период служил писцом и секретарём в царской канцелярии^[3]. Считается^[33], что годы придворной службы сыграли важнейшую роль в формировании его дальнейших религиозных и политических взглядов, о чём прямо сообщает также Хоренаци^[26]. Некоторые исследователи полагают, что переезд Маштоца в столицу и служба при дворе были обусловлены социальным происхождением его семьи. Политическая ситуация в Армении в этот период была крайне обострённой. Под ударами как Римской империи, так и государства Сасанидов армянское государство сильно ослабло. Маштоц был непосредственным очевидцем политического раздела Армении в 387 году между этими двумя державами. К сожалению, данные о начальном этапе его жизни весьма скудны, а его биограф Корюн больше концентрировался на проповеднической и просветительской деятельности своего учителя. Согласно последнему, именно при дворе он впервые глубоко изучал богослужебные писания^[25]. В 392—393 годах, будучи придворным служащим, окончательно принимает христианство^{[комм. 5]}.

Дата принятия Маштоцем монашества подтверждается хронологическими указаниями его биографа Корюна. Уже в 395—396 годах^{[34][комм. 6]} он покинул царский двор и стал проповедником Евангелия среди армянских язычников. Как пишет историк Хоренаци, ослабление и падение Армянского царства привело к оживлению языческих верований^[26]. Первым местопребыванием его и его сподвижников стало местечко Ротастак в области Гохтн (Голтн) вблизи Нахичевани^[37][38][39]. В течение последующих лет Голтн, наряду с Вагаршапатом, продолжал оставаться одним из основных мест его деятельности, куда он периодически возвращался. Маштоц устно переводил для людей Библию, доступную лишь на чуждых народу греческом и сирийском языках.

«Однако во время своего проповедничества блаженный Месроп испытывал немало трудностей, ибо он был одновременно и чтецом, и переводчиком. Если же читал кто-либо другой, а его при этом не было, то народ ничего не понимал за отсутствием переводчика»^[26].

В этот период своей деятельности он вёл в основном отшельническую жизнь. После 387 года большая часть Армении оказалась под властью Персии, и греческие школы были закрыты, страна переживала глубокий политический и культурный кризис.

Спасение распадающегося армянского государства Маштоц видел только в укреплении христианской веры среди всего армянского народа^[26][38]. Национальный алфавит должен был стать средством развития армянской раннефеодальной культуры и, тем самым, средством сохранения политической, религиозной и культурной самобытности армян. Чувство национального единства во многом способствовало реализации этой идеи^[40].

Распространение христианства побудило Месропа Маштоца начать работу по созданию армянского алфавита для перевода Библии и богослужебных книг. Первые попытки Маштоц предпринял, когда только начал проповедовать в конце 390 годов в Голтне и Сюнике, где его поддерживали местные князья^[26][38]. Как пишет Корюн, «Он задумал ещё более озаботиться об утешении всей страны»^[38]. За содействием в создании армянского алфавита Маштоц обратился к католикосу. В столице Вагаршапате его замысел встретил поддержку^[41] со стороны Саака Партева, который также имел похожую идею, «Месроп, придя к нему по поводу изыскания армянских письмён, нашёл его ещё более жаждущим их» — пишет Хоренаци^[42]. Вместе с католикосом они приступают к поискам подходящего алфавита для перевода богослужебных книг.

С целью создания армянского алфавита был созван специальный церковный собор^[41][43][31], «созыв совета блаженных братьев, пекущихся о стране (армянской), дабы создать алфавит для армянского народа»^[44]. В Вагаршапатский синод прибывают все епископы армянской церкви^[31][29]. Синод был созван по инициативе Маштоца, однако роль армянского католикоса в нём была весьма значима. Это событие стало не только знаком официальной поддержки Месропа Маштоца со стороны церкви, но также проявлением позиции государства по отношению к общегосударственному вопросу. Несмотря на то, что к этому времени вопрос создания национального алфавита и перевода Библии давно назрел, именно Вагаршапатский синод стал началом процесса его создания. Он практически был официальным решением церкви о необходимости создания алфавита и перевода богослужебных книг, отмены в стране сирийской, парфянской и греческой письменности^[43][45] и, тем самым, избавления от некоторого влияния греческой и сирийской церкви^[41]. Вероятно, в синоде участвовали не только духовные, но также и светские деятели^[46]. Царь Врамшапух, вернувшись в то время из Месопотамии, был оповещён о «расспросах и поисках и многих трудностях»^[44] Месропа Маштоца и католикоса^{[47][комм. 7]}. Поддержав эту инициативу, он извещает о существовании в Месопотамии древнего армянского алфавита^{[28][41][29][44]}. Вопрос изначально не носил характер только церковной или религиозной реформы, осознавалось его общенациональное политическое значение^[14].

…видя, что Армянскому царству наступает конец, воспринял бедствие как испытание своему терпению^[26].

С этого момента царская власть Армении фактически присоединяется к просветительскому движению Маштоца и Саака.

После Вагаршапатского собрания, примерно в 404 году^[48], посланником царя Вагричем Хадуни^[43] от сирийского епископа Даниила в Армению были привезены так называемые «Данииловы письмена», происхождение которых до сих пор спорно^[49]. Согласно сообщениям исторических источников,^[29][44] это были письмена алфавита армянского языка, найденные епископом Даниилом и относившиеся к более ранней исторической эпохе. Известно также, что Месроп Маштоц и Саак Партев, будучи знакомы с существующими алфавитами их времени, приняли «Данииловы письмена» именно как древнеармянские и настойчиво пытались возродить их^[50].

Царь Врамшапух приказывает повсюду ввести для обучения грамоте новый алфавит.

И когда многие из них усвоили, приказал (царь) повсюду обучать этими же (письменами). Тем самым блаженный (Маштоц) был удостоен прекрасного звания вардапета. Около двух лет он занимался преподаванием и вёл (занятия) этими письменами^[44].

Этим историческим актом он впервые объявил армянский язык в качестве государственного^{[комм. 8]}. Маштоц, получив степень вардапета (архимандрита), собрал первых учеников и начал обучение с использованием алфавита «Данииловых письмён». Около двух лет^{[44][комм. 9]} он вёл занятия, используя «Данииловы письмена». Однако данный алфавит не мог правильно зафиксировать фонетику тогдашнего армянского языка^{[52][28][29][44]}. Это был неполный и несовершенный алфавит. Первая попытка обретения нового алфавита завершилась провалом. Историческое значение этих событий заключалось лишь в первом огосударствлении армянского языка. После некоторого времени Маштоц приступил к созданию нового полноценного алфавита.

Современными учёными были высказаны разные точки зрения о возможном происхождении этого письма. Они могли быть как дохристианскими армянскими^[53], так и одной из форм семитского (арамейского) алфавита^[54], неспособного выразить богатую согласную структуру армянского языка, а также некоторые гласные звуки.

По приказу царя и с согласия католикоса Маштоц с группой учеников предпринял экспедицию в северную Месопотамию, в города Амид, Эдесса, затем в Самосата^[55]. Главная мотивация его отправления за границу является спорной. Вероятно, он надеялся на помощь месопотамских учёных и мудрецов, менее вероятно — искал возможно существующий и сохранившийся там армянский алфавит^[56]. Сначала он посещает епископа Даниила, который обнаружил «письмена», однако, «не найдя ничего больше прежнего»^[57], отбывает в Эдессу. Этот факт указывает, по-видимому, что Маштоц вёл также поиски письменной системы, о существовании которой, возможно, он знал^[58].

Месроп направился в один из крупнейших учебных и научных центров того времени — Эдессу — и начал свои поиски в прославленном эдесском книгохранилище^[59]. Здесь он изучил алфавиты разных языков, ознакомился с их структурой, формами букв, принципами письма и только после этого взялся за создание алфавита. Вероятно, в этом книгохранилище он ведёт основные научные работы^[59]. Своих учеников Месроп разделил на две группы: одних оставил в Эдессе для изучения сирийской письменности, других отправил в город Самосата для изучения греческой письменности^[60]. В Месопотамии Месроп встречался с учёными, представителями светской власти и высшим духовенством, в частности с епископом Амида Акакием и епископом Эдессы Пакида^{[61][комм. 10]}. Сообщается, что они не смогли оказать ему никакой действенной помощи в деле создания подходящего алфавита.

Около 405 года^[65] в городе Эдесса, после долгих научных изысканий, Маштоц создаёт 36-буквенный армянский алфавит^[66]. Он расставляет буквы в прямом соответствии с буквами греческого алфавита. Согласно разным предположениям, в работе над созданием алфавита Маштоц использовал греческую, пехлевийскую (среднеперсидскую), эфиопскую и ряд других систем письма^[67][68].

«Так претерпел он много лишений в [деле] оказания доброй помощи своему народу. И ему было даровано такое счастье всемилостивейшим богом святой десницей своей, он, как отец, породил новое и чудесное дитя — письмена армянского языка. И там он поспешно начертал, дал названия и расставил [письмена по порядку], расположил [их] по силлабам-слогам»^[66].

После создания алфавита он отправляется в город Самосата, где с греческим писцом и каллиграфом Ропаносом (Руфин) уточнил начертание армянских букв^[57][66]. Как сообщает летописец, «окончательно начертал все различия письмён [букв] — тонких и жирных, коротких и длинных, отдельных и двойных»^[66]. В Самосате труд по созданию армянского алфавита был завершён. Маштоц, два его ученика и писец Ропанос начали перевод Библии, используя новый алфавит, с притчей Соломоновых, осуществляя первое испытание новосозданного алфавита^[66]. Очевидно, своим главным делом в Самосате Месроп считал именно перевод небольших отрывков из Библии и их каллиграфическое оформление^[69]. Более века спустя после принятия Арменией христианства в качестве государственной религии, Месроп Маштоц становится первым переводчиком Библии на армянский язык. Ропанос одновременно обучал учеников Маштоца, готовил из них писцов новой армянской письменности^[66]. После посещения сирийского епископа Маштоц с учениками возвращается в Армению. Согласно летописцу, примерно год он провёл в месопотамских городах^{[комм. 11]}. В Армении католикос Саак предоставляет Месропу Маштоцу группу учёных-монахов, вместе с которыми Маштоц окончательно определяет фонетические и орфографические нормы армянского языка^[28].

Современные лингвисты высоко оценивают заслуги Месропа Маштоца в деле создания армянского алфавита:

«Миссия Маштоца — настоящая научная, быть может первая в мире, лингвистическая экспедиция, поставившая своей целью выработку алфавита»^[71].

По возвращении в столицу Маштоц по приказу Врамшапуха начал обучать жителей области Марк. Эта территория локализуется у берегов реки Аракс в участке области Нахичевани. После «убеждения в правильности созданного алфавита» при содействии католикоса он основал Вагаршапатскую семинарию — первую высшую школу^[72][73] христианской Армении, куда стали собираться ученики с разных концов и областей страны^[74]. Таким образом была открыта возможность создания церковных школ на родном языке^[2]. В семинарии преподавал сам Маштоц. Вначале изучались три основных предмета т. н. тривиум: грамматика, логика и риторика, готовились в основном переводчики и проповедники^[73][75]. Маштоц возглавил также обучение царского двора вместе со всем азатским войском. Первые армяноязычные школы были созданы по типу греческих. Маштоц разработал методику преподавания армянского языка^[76]. Он и его помощники учили не только грамотности, но и церковному песнопению, особое внимание уделялось физической подготовке.

…отобрав по велению Врамшапуха и Саака Великого умных и здоровых детей, обладавших мягкими голосами и долгим дыханием, учредил школы во всех областях и стал учить во всех уголках персидского, но не греческого удела…^[77]

После создания алфавита в деятельности Маштоца начинается новый этап. Получив согласие царя и католикоса, с группой учеников он снова начал проповедовать в провинциях страны. Новое миссионерское путешествие он начинает с Гохтна и Сюника^[78], где его деятельности помогал Васак Сюни, будущий марзпан (правитель) Армении. После визита в Византию и Албанию он посетил Гардман, одну из важнейших провинций северо-востока Армении. Тогда же, по приглашению Ашуши Гугаркского, Маштоц посетил край Таширк провинции Гугарк. Как правило, он объединял евангельские проповеди с обучением алфавиту и грамотности^[79][80]. В 410-е годы Маштоц распространил новый алфавит в большей части Восточной Армении. В 414 году умирает царь Врамшапух — главная политическая опора деятельности Месропа Маштоца. После него на армянский престол был утверждён сын сасанидского самодержца Йездигерда I Шапур, а с 419 года в стране началось безвластие^[81]. Просветительская деятельность Маштоца происходила в обстановке политической нестабильности.

Тем временем во всей Армении развивалось широкое культурно-просветительское движение. Маштоц и Саак разослали по разным областям подготовленных учеников, доверив наиболее способным из них обучать грамоте и распространять христианство. Тогда же они, укрепив на армянской почве новую письменность, принялись за перевод Библии. Поскольку после раздела Армении греческие книги в персидской её части были запрещены, Месроп и Саак первые библейские переводы делали с сирийских текстов^[77].

Завершив просветительскую деятельность в Восточной Армении, Маштоц с группой учеников и соратников отправился в Византию для основания армянских школ в Западной Армении^[82]. На границе он встретился с командующим византийских восточных войск Анатолием Флавием^[82][83], который письмом известил византийского императора о намерениях Маштоца. Изначально Маштоц не получил разрешения на деятельность, из-за чего в сопровождении Вардана Мамиконяна и других учеников был вынужден лично отправиться^[82] в византийскую столицу Константинополь, оставив часть учеников в городе Мелитена у епископа Акакия Мелитинского. Первопричиной отказа было недовольство со стороны представителей духовенства Кесарии Каппадокийской, которые эти области считали частью своего престола, применяли там греческую письменность и были возмущены деятельностью Маштоца и Саака^{[84][комм. 12]}. Этим препятствием, возможно, объясняется факт столь позднего начала деятельности Месропа Маштоца в Западной Армении с момента изобретения им национального алфавита^[84].

Переговоры в Константинополе начались не ранее марта-апреля 420 года^{[82][комм. 13]}. Маштоц с почестями был принят молодым императором Византии Феодосием II и получил его окончательное разрешение на просветительскую деятельность «со скреплёнными печатью императорскими грамотами». Согласно императорскому приказу Маштоцу далось право собрать отроков в византийской части Армении. Согласно другой грамоте Маштоц должен был искоренить секту борборитов в этих провинциях. Корюн называет эти грамоты сакерами, что является видоизменённой формой латинского sacra rescripta. Также он получил одобрение и со стороны греческого патриарха Аттика. От византийских властей Маштоц получил титул акумит,^{[82][комм. 14]}, буквально означающий «бдящий», «вечно бодрствующий», был рукоположён экклесиастиком^{[комм. 15]} и записан в числе первых наставников^[82].

Все затраты и прочие издержки по обучению грамоте и распространению христианства оплачивались из византийской казны. Вероятно, были проведены параллельные переговоры и с кесарийским престолом. Согласно некоторым исследованиям, позитивное отношение к миссии Маштоца со стороны византийского двора имело также политическую подоплёку на фоне усиления политического влияния Сасанидов в Армении. Несмотря на это, высокий трон и патриарх обвинили армянского католикоса Саака в том, что он и Маштоц в деле создания армянского алфавита не обратились к византийским учёным, и армянская церковь тем самым стремится к освобождению от всякого византийского влияния.

Первые армянские школы в Западной Армении Месроп открыл между 420—422 годами^[82] с помощью полководца Анатолия. Согласно поручению патриарха Аттика, в течение этой миссии Маштоц вёл ожесточённую борьбу против гностической секты «борборитов». Маштоц привёз также императорский приказ полководцу Анатолию об укреплении города Карин и его переименовании в Феодосиополь^[86].

Когда Маштоц вернулся из Западной Армении, он предстал перед новым царём Армении Арташесом IV с докладом о своей миссии в Византии. Деятельность Маштоца в византийской части Армении совпала с обострением политической ситуации в Армении в целом^{[комм. 16]} и византийско-сасанидских отношений в частности.

Второй визит в Западную Армению Маштоц нанёс в конце 420-х годов: он посетил провинцию Бардзр Айк (Высокая Армения). В области Шалгомк Месроп обучил первую группу жителей. В областях Спер, Дерджан и Екелеац он оставил помощников из своих учеников и прибыл в Айрарат, откуда последовал на прежнее своё место жительства — в область Голтн^[88]. К сожалению, в это же время усилились антиармянские репрессии со стороны персидского самодержца Варахрана V. В 428 году Армянское царство было упразднено, а католикос Саак низложен. Активная фаза миссионерской деятельности Месропа Маштоца в основном завершилась.

В 428 году под предлогом иска со стороны самих армянских нахараров^[89] Варахран V низложил своего вассала, молодого Арташеса IV. По различным обвинениям он и католикос Саак Партев вместе с группой знатных вельмож были вызваны в сасанидскую столицу Ктесифон. Представ перед судом Варахрана V, католикос Саак и армянский царь были окончательно низложены и арестованы. С 428 по 432 годы Месроп Маштоц был практически одинок в своих действиях, которые с тех пор не носили масштабного миссионерского характера. В Армению в качестве католикоса был отправлен некий Сурмак^[89]. Через год он практически был изгнан из страны. На этот раз его сменил ассириец Брикшо^[89], который также был отвергнут в Армении. Надо полагать, что Маштоц, как вторая после Саака Партева религиозно-общественная фигура в стране, сыграл важную роль в этих событиях. Уже в 432 году Маштоц не присоединяется к группе армянских князей, которые от Варахрана V требовали освободить католикоса Саака и восстановить его право на патриаршество^[90]. Маштоц в обращении к Варахрану V предложил кандидатуру малоизвестного Тирука Заришатци. Такой шаг возможно объяснить лишь осознанием Маштоцем глубоких изменений в политической обстановке страны. Вопрос политических и религиозных репрессий в Армении спровоцировал даже вмешательство со стороны христианской Византии^[91]. Варахран V, однако, освобождает Саака, но с ограниченными правами. Католикосом был признан некий Шамуел. Саак Партев был отправлен вглубь страны, в провинцию Багреванд, а Месроп Маштоц назначен им в качестве местоблюстителя^[92]. Как и в случае со своими предшественниками, Шамуел был практически проигнорирован армянским духовенством. Саак Партев находился на патриаршеском престоле лишь номинально. Маштоц в Вагаршапате практически исполнял функции армянского католикоса^[93]. Он так и не стал официально армянским католикосом, несмотря на то, что после смерти Шамуела (ок. 437) и Саака Маштоц был единственным предводителем армянской церкви. Причиной этого, вероятно, стало его крестьянское незнатное происхождение.

Древнеармянские авторы сообщают, что до своего первого визита в Западную Армению Маштоц побывал в Иберии, где с помощью переводчика Джага составил письмена грузинского языка. Ему содействовали в этом царь Бакур и епископ страны Моисей^[77][94]. Историческая концепция создания Маштоцем древнегрузинского алфавита поддерживается авторитетными энциклопедиями^{[95][96][97][98]} и наибольшим числом авторитетных мировых специалистов^{[5][6][99][4]}.

…И вот тех, которые были собраны из отдельных и разрозненных племён, он (Маштоц) связал божественными заветами и сделал их единым народом, восхваляющим единого бога…^[101]

Согласно Корюну, в начале 420 годов с неким иереем переводчиком Бениамином Маштоц создал письмена для алуанцев^[83]. Хоренаци, а вслед с ним и Каганкатваци^[100], уточняют, что это было племя гаргарцев^[77][102]. Затем Маштоц лично прибыл в Кавказскую Албанию, где встретился с царём Арсвалом и епископом Иеремией, способствовал распространению албанской письменности, изобретённой им же^[102].

Тогда же на пути из Албании Месроп Маштоц прибыл в Гардман в провинции Утик. Гардманский князь Хурс предоставил в распоряжение Месропа всё своё княжество. Находясь там, он получил приглашение от Ашуши Гугаркского прибыть в его владения, в область Ташир. Во время второго визита в Иберию Маштоцу всячески помогал иберский царь Арчил I^[79][88]. В Иберии он также оставил учителей из своих учеников.

В это время одним из самых дальних миссионерских путешествий Месропа Маштоца становится его визит в край Баласакан^[103], в древнюю Каспиану^[104].

Йост Гипперт, один из дешифровщиков найденного в 1996 году албанского палимпсеста, на основе анализа букв приходит к выводу, что в основе албанского письма очевидно лежит армянский алфавит, что в свою очередь свидетельствует в пользу исторической традиции, приписывающей создание албанского алфавита Месропу Маштоцу^[105].

Для лучшего просвещения страны Месроп Маштоц и католикос Саак отправили своих учеников Езника Кохбаци, Корюна и некоторых других в Византию и северную Месопотамию. В Византии их принял архиепископ Максимиан (431—434)^[88]. По возвращении в Армению в городе Аштишате ученики доставили Месропу и Сааку письма и каноны Эфесского собора, а также достоверный экземпляр Библии. В связи с интригами вокруг деятельности бывшего греческого патриарха Нестория Маштоц поддерживал связь с главами византийской церкви Кириллом Александрийским, Проклом Константинопольским и др., которые предупреждали о возможном существовании в Армении идеологов несторианства^[106].

Между 432—435 годами Маштоц с католикосом Сааком и своими учениками закончил перевод Библии, работа над которым велась ещё в первые годы создания армянского алфавита. В работе над переводом Библии важную роль сыграли их ученики, которые во главе с Мовсесом Хоренаци были отправлены для высшей учёбы в Александрию^[107]. Кроме библейских книг под руководством Месропа Маштоца были переведены многие труды античных авторов, в частности, «Экклесиастика» Евсевия Панфила и т. д.^[108]

И в это время, несомненно, стала чудесной наша желанная и благодатная страна Армения, куда нежданно, благодаря двум равным мужам, прибыли и стали говорить по-армянски законоучитель Моисей вместе с сонмом пророков, и шествующий впереди Павел со всем отрядом апостолов и с животворящим Евангелием Христа^[109].

В последние годы своей деятельности Маштоц был одинок. Сасанидские власти выживали армянского католикоса, который утвердил Месропа в соборной церкви (что в городе Вагаршапате), а сам уединился в провинции страны. После смерти Саака Партева в 439 году на патриарший престол по воле Маштоца был назначен его ученик, священник Иовсеп Вайоцдзорци^[110].

Месроп не только вёл обширную просветительскую деятельность, но и был влиятельным общественным деятелем. Его биограф Корюн пишет: «Для многих узников и заключённых и трепещущих перед лицом насильников он добился отпущения, вызволив их всесильной силой Христа. Он разорвал много несправедливых долговых обязательств…»^[111]

Маштоц посвятил 45 лет проповедованию христианства и 35 лет распространению армянской письменности. Скончался после непродолжительной болезни в городе Вагаршапате. Правитель Армении Ваан Аматуни и Амаяк Мамиконян, брат полководца Вардана Мамиконяна, с почестями похоронили Месропа в селе Ошакан, где на могиле в 443 году была построена церковь (она находится в 30 км от Еревана).

Армянская апостольская церковь причислила его к лику святых.

Армянский алфавит изначально состоял из 36 букв, из которых 7 являлись гласными звуками, а 29 букв — согласными. При наличии десятков диалектов Маштоц определил фонетические нормы для общего литературного языка, выбрал один из видов письма, в частности слева направо (как в греческом), а не справа налево (как в ассирийском). Им были определены орфографические нормы древнеармянского литературного языка.

Этот алфавит был создан гениальным человеком с поразительным чувством родины — был создан однажды и навсегда, — он совершенен. Тот человек был подобен богу в дни творения … Он такой же факт, как этот алфавит. Имя его Месроп Маштоц^[112].

Основные принципы, которых придерживался Месроп, создавая армянский алфавит, были следующие: 1) каждой букве соответствует один звук, каждому звуку — одна буква, исключение составляет только буква «ու» (y), которая состоит из двух буквенных знаков и не входит в алфавит; в этом случае Месроп просто следует греческому алфавиту, в котором звук у графически представлен двумя знаками o и v (> o v); 2) принимается горизонтальное письмо слева направо, в то время как большинство современных Месропу алфавитов придерживалось обратного направления — справа налево; преимущество первого очевидно^[113]; 3) в армянском алфавите нет диакритических знаков, характерных для большинства алфавитов того времени, в том числе и греческого, в которых над, под или рядом с буквами ставились особые знаки, призванные уточнить их произношение ; 4) как и для любого живого языка, для армянского языка V века было характерно неодинаковое произношение звуков в разных областях страны, что в какой-то степени нарушало единство произношения. Месропу удалось обойти эти различия и создать так называемое фонемное письмо, представляющее единую звуковую систему армянского языка. Его алфавит основан на весьма тонком понимании фонетики языка^[21].

На протяжении более тысячи шестисот лет армянский алфавит существует почти без изменений^[21]. В XI веке были добавлены ещё две буквы: гласная «Օ» (ò) и согласная «Ֆ» (f). До этого для обозначения данных звуков использовались соответственно «Փ» (p’) и «աւ» (aw). Честмир Лоукотка назвал армянский алфавит «наиболее совершенным для своего времени фонетическим письмом»^[114]. Считается, что (как и в случае с кириллицей) костяк маштоцевского алфавита употреблялся в Армении задолго до «изобретателя» (как вариант древнесемитского письма). Есть также гипотеза о том, что его отменили с принятием христианства, а Маштоц был инициатором его восстановления и огосударствления. В средние века использовались виды письма «еркатагир», «болоргир», «нотргир», «шхагир», притом со временем графика букв изменилась от квадратных форм к более округлым.

Месроп Маштоц в последние годы занимался в основном переводами, писал церковные стихотворения, церковно-религиозные трактаты. Его произведения являются древнейшими образцами древнеармянской церковной поэзии — творчества Шараканов («Шараканы покаяния») — и лежат в основе армянских духовных песнопений и гимнов. Они составляют важнейшую часть древнеармянского «Шаракноца» (Гимнария). Из его произведений до нашего времени дошли около 130 церковных стихотворений. Творчество Маштоца насыщено гуманизмом и ярким человеческим состраданием.

Лирический диалог Маштоца со Всевышним наполнен человеческими эмоциями, нередко он создаёт драматические картины, подчёркивая духовную немощь простого смертного и его слабость перед Богом.

Поэзия Маштоца представляет собой искреннюю беседу с Господом. Он учит надежде на духовное спасение.

Наиболее известные шараканы «Милосердный Отче!..», «Единосущий зиждитель…», «Боже многомилостивый!..», «В смятенье моём…», «Слёзы раскаянья…» и т. д.

Месроп Маштоц — основатель армянской патристики. Он является автором сборника «Многовещательные речи»^[116], долгое время приписываемого Григорию Просветителю^[117]. В «Многовещательных речах» Маштоц высказывает идеалистические взгляды на религию и общество.

Одна из старейших легенд о жизни и деятельности Месропа Маштоца записана в «Истории» Вардана Великого (XIII век). Согласно этой легенде Бог, услышав долгие просьбы и молитвы Маштоца, изобразил армянские буквы на одной горе в провинции Балу, которые, якобы, до сих пор видны местным жителям. Легенда рассказывает, что жители почитали это место святыней^[118]. В Балу, близ горы св. Месроп, есть местечко, похожее на каменистую могилу, согласно легенде, жители именно это место считали местом создания армянского алфавита, ходили на паломничество и называли его «могилой Маштоца»^[119]. Другая средневековая легенда гласит, что Маштоц и Саак с целью изобретения алфавита на сорок дней уединились в пещерах. Во время ночного видения ангел показал им на камне семь букв армянского алфавита. Получив желанное, они спускаются с гор^[120]. Легенда рассказывает, что во время похорон Маштоца на пути из Вагаршапата в Ошакан люди поставили гроб на одном камне, чтобы отдохнуть от жары, и вдруг из камня потекла вода, люди пили эту воду, утоляя жажду^[121]. По другой легенде, Маштоц в момент смерти просит ацикцев поставить его тело на телеге, и куда его повезут волы, там и похоронить. Телега останавливается перед домом одного бедного крестьянина, и ацикцы, считая это место слишком неподходящим, хоронят там только мизинец Маштоца, после чего на месте строят часовню, которая становится местом паломничества^[122].

Вокруг Месропа Маштоца образовалась целая плеяда писателей и переводчиков, которые деятельно способствовали христианизации Армении и распространению в ней просвещения. Армянские историографы и учёные V века почти все были учениками Месропа Маштоца.

• Мовсес Хоренаци — крупнейший армянский средневековый историк. В 480-е годы написал свою знаменитую «Историю Армении».
• Корюн — один из старших учеников Маштоца, приближённый Хоренаци. После смерти учителя между 443—450 написал «Житие Маштоца».
• Езник Кохбаци — богослов, автор знаменитой «Опровержение лжеучений». Один из крупных теологов христианства и зороастризма.
• Иовсеп Вайоцдзорци — католикос Армении, духовный лидер страны в течение более 10 лет.
• Вардан Мамиконян — крупнейший средневековый военный деятель Армении, герой и предводитель армянских войск в Аварайрской битве.

В «Истории св. патриарха Саака и вардапета Маштоца»^[13] неизвестного автора IX века упомянуты также Мамбрэ (брат Мовсеса Хоренаци), Ардзан Арцруни, Аган Арцруни и Муше.

Благодаря деятельности Месропа Маштоца армянский народ вновь обрёл национальную письменность, армянский язык был объявлен в качестве государственного (404 г.). Христианство окончательно закрепилось в армянском народе и в будущем совместно с письменностью стало опорой армян в борьбе против ассимиляции. Если с начала IV века народ исповедовал христианскую религию лишь номинально, то уже в 451 году армяне вышли на Аварайрскую битву. Немецкий историк и востоковед Йозеф Маркварт писал^[123]:

«Народ, который породил таких мужей и почитает их, как своих героев, и следует их примеру, никогда не погибнет».

Месроп Маштоц — первый армянский учитель. Современная армянская письменность, созданная Месропом, стала одним из краеугольных камней Армянской церкви, оказавшей огромное духовное влияние на армянский народ в те долгие века, пока Армения находилась под властью других государств.

Истории редко известны имена создателей алфавитов в древности. Месроп Маштоц — первый исторический деятель, создание которым письменной системы связано не с легендой (например, как с автором готского (или мезоготского) алфавита Вульфилой, IV в.), а документально подтверждено. Маштоц не только создатель алфавита, но также великий просветитель, который, в отличие от других изобретателей систем письма, лично открывал школы в разных провинциях страны и способствовал распространению грамотности.

В честь Маштоца назван проспект в Ереване.

«Месроп Маштоц» (1988) — Арменфильм, режиссёр Левон Мкртчян.

В 1993 году учреждена государственная награда Армении — орден Святого Месропа Маштоца.

Имя Месропа Маштоца носил самолёт Airbus A320 в авиакомпании Armavia, потерпевший катастрофу в 2006 году.