Люцифер

В Древнем Риме планету Венеру считали двумя разными планетами, поскольку она была видна во время утренней и вечерней зари. Соответственно, «утреннюю звезду» называли Люцифером (греч. Фосфор — «светоносец» (всходила перед Солнцем) или Эосфор — «зареносец» (всходила после Солнца))^[3][1][6]. «Вечернюю звезду» называли Веспером (греч. Геспер)^[2][7][8].

Чаще всего Люцифер изображался мифографами и поэтами как «утренняя звезда», нежели «вечерняя»^[1][6].

У римлян считалось, что Люцифер был сыном богини Авроры — богини зари. У греков же её звали Эос — богиня рассвета^[1].

Во II веке Псевдо-Гигин писал о Венере^[9]:

Также можно найти упоминания об этом у Вергилия^[10]:

В раннем христианстве словосочетание «утренняя звезда», равно как и его разноязычные синонимы, такие как люцифер, эосфор, денница, использовалось как прославляющий эпитет^[5][11].

В Позднем Средневековье «Люцифер» и «сатана» становятся равнозначными понятиями. Это произошло вследствие аллегорического объяснения стиха 14:12 Книги пророка Исаии, где при сравнении вавилонского царя с «утренней звездой»^[12] стал подразумеваться сатана — из пророчества Исаии^[13] взято «ангельское» имя сатаны — הילל, переводимое как «светоносный» (лат. Lucifer)^[14].

В Откровении Иоанна Богослова «утренняя звезда» была эпитетом Иисуса Христа^[15]:

Упоминание слова во Втором послании Петра трактуется как «свет, который сияет в душе каждого верующего и ободряет его к терпеливому ожиданию полного дня света и радости»^[16]:

Византийская церковная поэзия уподобляет деву Марию «звезде, являющей солнце» («Акафист богородице», VI или VII век). Это писание применяет и Ориген (II—III века) к Иоанну Крестителю, дополнительно используя слово «Денница» по отношению к нему^[5].

Святитель Григорий Богослов в IV веке писал о своём брате, святом Кесарии^[17]:

Иероним Стридонский в V веке в Вульгате использует латинское слово lucifer для обозначения «утренней звезды» и как метафору. Слово было написано со строчной буквы, а не с заглавной, как имя собственное^[18]. Создатель Вульгаты использовал это слово и в других фрагментах Писания, даже во множественном числе: «Numquid producis luciferum in tempore suo et vesperum super filios terrae consurgere facis?» («Можешь ли выводить созвездия в свое время и вести Ас с её детьми?»)^[19].

Эпитет lucifer применяется к Иисусу в праздничных гимнах Exsultet, а также в гимне Илария Пиктавийского, содержащем фразу: «Tu verus mundi lucifer» («Ты — истинный светоносец мира»)^[11].

В христианской традиции к люциферу (сатане) относят пророчество Исаии о царе Вавилона. Согласно пророчеству, он был сотворён как ангел, но возгордившись и пожелав быть равным Богу, был низвержен на землю, став после падения «князем тьмы», отцом лжи, человекоубийцей^[12] — предводителем мятежа против Бога. В стихе 14:12 книги пророка Исаии приводятся слова, осуждающие царя Вавилона, с использованием слова «люцифер» как эпитета^[13][14]. Некоторые христианские писатели связали это слово с дьяволом, что стало источником популярного мотива о падшем ангеле и низвержении сатаны с небес на землю^[20].

В иудейском оригинале использовано слово ‏הֵילֵל בֶּן-שָׁחַר‏‎ («блистающий сын Шахара», в значении «сияющий, сын утра»)^[21]. Это обращение относится к планете Венера как к утренней звезде, и обычно так и переводится с иврита^[22][23]. Также конкорданция Стронга трактует оригинальное слово иврита как «сияющий, носитель света, утренняя звезда — Люцифер»^[24].

В Септуагинте слово ‏הֵילֵל‏‎ переведено на греческий язык как ἐωσφόρος, название «утренней звезды» со строчной буквы^[22].

Слово переведено в церковнославянских переводах как «денница, восходящая заутро»^[22] и в синодальном переводе как «денница, сын зари»^[13][25]:

Для понимания контекста стиха необходимо взглянуть на главу 14, в которой встречается фраза «Люцифер» или «утренняя звезда». Она содержит пророчество о смерти вавилонского царя, угнетающего евреев, начинаясь со слов^[13][25]:

Далее, в саркастическом стиле, царь сравнивается с «утренней звездой», чем отмечается его высокое политическое значение^[13][25]:

Для неназванного^[26] «царя Вавилона» был предложен широкий спектр отождествлений. Они включают правящего современника пророка Исаии^[27], таковым был царь Ахаз, упоминаемый в этой (14:24–28) и в других главах Исаии, лояльный Ассирии и ведший враждебную иудаизму религиозную политику^[28][13][25], и умерший в этот год ассирийский царь Тиглат-Пилезер^[29]. Также включают более позднего Навуходоносора II, под которым начался вавилонский плен евреев^[30], Набонида^[27][31], Валтасара (последний правитель Вавилона, сын и соправитель Набонида^[32], по Библии — Навуходоносора^[33]), ассирийских царей: Тиглат-Пилезера, Саргона II и Сеннахирима^[27][34][35]. В стихах 18—20 говорится, что этот царь Вавилона не будет похоронен достойно другим царям, что некоторые исследователи тоже интерпретируют как указание на Навуходоносора II^[13][25].

Есть мнение, что «царь Вавилона» был не конкретным правителем, а собирательным образом всех вавилоно-ассирийских правителей^[36]. Более того, существует другое мнение о том, что пророчество говорит об отдалённом от жизни пророка времени^[37].

Ассоциация стиха 14:12 книги пророка Исаии с персонификацией зла, названной дьяволом, развивалась вне основного талмудического иудаизма, отвергающего веру в мятежных или падших ангелов^[38]. Происходило это в псевдоэпиграфике и христианских писаниях^[39], особенно в апокалиптической литературе^[40].

Ориген в III веке истолковал эти стихи Ветхого Завета как описывающие дьявола, но, поскольку он писал на греческом, а не на латыни, он не отождествлял дьявола с именем «Люцифер»^{[41][42][43][44]}. В то же время, Ориген применял это слово к Иоанну Крестителю, говоря, что тот предвозвещает Христа, как утренняя звезда предвозвещает Солнце^[5][2]. В том же веке, Тертуллиан, писавший на латыни, трактовал стих «взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему» (Ис. 14:14)^[25] как слова дьявола и связывал с падением с неба сатаны^[45], но «Люцифер» не входил в число многочисленных имён и фраз, которые он использовал для описания дьявола^[46]. Даже в IV—V веке во времена латинского писателя Аврелия Августина «Люцифер» ещё не стал общим именем для дьявола^[41].

В то же время понимание стиха как метафоры, относящейся к царю Вавилона, продолжало существовать среди христиан. Так, в V веке Феодорит Кирский писал, что Исаия называет царя «утреннею звездой»^[47]. Также в Раннем Средневековье это слово редко использовалось как имя дьявола по причине этимологической противоречивости — зло не может быть светоносным^[48].

Некоторое время спустя эпитет «утренняя звезда» стал писаться с заглавной буквы как имя дьявола. Например, с заглавной буквы пишется это слово в Библии короля Якова, изданной в 1611 году: «How art thou fallen from heaven, O Lucifer, son of the morning!». Стих начинает ассоциироваться со стихом Евангелия от Луки: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10:18)^[49][50].

В это время появляются знаменитые художественные произведения по христианской тематике: в начале XIV века поэма «Божественная комедия» Данте^[51], в 1654 году — «Люцифер» Вондела, в 1667 — «Потерянный рай» Милтона^[52]. В «Божественной комедии» Люцифер описан как вмёрзший в лёд в самой глубине ада^[53]. Он имеет 3 пасти^[54], и там грызёт предателей и изменников, из которых величайшие — Иуда Искариот, Брут и Кассий^[55].

Таким образом, Lucifer стал синонимом сатаны и дьявола в церковной и популярной литературе^[48][56].

В настоящее время ряд христианских деятелей, включая последователей движения «King James Only», считающих, что стих книги Исаии относится исключительно к дьяволу, осуждают современные переводы^{[57][58][59][60][61][62]}.

Тем не менее, в переводах Библии используются синонимы «утренней звезды», а не «Люцифер» как имя собственное. Таковы русские переводы и переводы на другие языки, включая французский, немецкий, португальский, испанский^[22].

В комментарии «Толковая Библия» стихи трактуются относительно к царю, и отмечается, что «видеть здесь указание на будущее падение сатаны, кажется, нет никаких оснований»^[63]. Джон Кальвин сказал ^[64]:

«Изложение этого отрывка, которое некоторые дали, как если бы оно ссылалось на сатану, возникло из-за невежества: поскольку контекст ясно показывает, что эти утверждения следует понимать в отношении царя вавилонян».

Мартин Лютер, основатель лютеранства, также считал грубой ошибкой отсылать этот стих дьяволу^[65].

• Елена Блаватская в 1887 году основала теософский журнал «Lucifer», в первом выпуске которого заявила о просветительском и не связанном со злым образом Люцифера, ссылаясь на Библию^[66]. В «Тайной доктрине» она также старалась обелить это имя и ассоциировала с восточными астральными мифами о Венере, в свойственной ей манере религиозного синкретизма, в частности: «Люцифер — Дух Носитель Озарения и Свободы Мысли»^[67].

• В 1899 году вышла неоязыческая книга «Арадия, или Евангелие ведьм», заявленная как сборник фольклорных и магических практик группы итальянских ведьм и оказавшая существенное влияние на развитие Викки. В ней богиня Диана предстаёт как демиург, устанавливающая первоначальное разделение самой себя на тьму и свет. После появления Люцифера Диана соблазняет его, приняв обличье кошки, и вскоре рождает дочь Арадию. Диана и Люцифер движутся по небу, символизируя движения Луны и Венеры. В другом фрагменте Люцифер называется богом Солнца и Луны, богом Света, который так восхищался собственной красотой, что был изгнан из Рая^[68]. Однако упоминание Люцифера в книге не нравилось викканам, они стремились отмежеваться от сатанизма^[69]. В конце 1960-х «Арадия» исчезла из списков рекомендуемых книг, составлявшихся викканами для неофитов, и почти перестала цитироваться в свеженаписанных неоязыческих книгах. В некоторых современных течениях Викки, основанных на этой работе, фигура Люцифера опущена, а супругом Дианы называется вымышленное этрусское божество Тагни, Дианус или Янус^[70][71].

• В учении «Живой этики» Е. И. Рерих 1924—1940-х годов представление о Люцифере вторит христианскому мнению: «Мы знаем лишь одного Хозяина Земли, или Князя мира сего, когда-то прекрасного Люцифера». В ранних произведениях Рерих продолжает называть его «Носитель Света», но связывает с материализмом и отделением от божественного сонма, а также с астрологическим влиянием Сатурна. В послевоенных письмах 1949 и 1953 годов она писала, что «Люцифер и его цитадель Отравы и Зла уничтожены в прошедшем Армагедоне», «Враг изгнан из Солнечной системы», «Монада Люцифера унесена в „Тишину Молчания“ до будущей Солнечной Манвантары»^[72].

• В «Книге Урантии» 1955 года Люцифер — падший и низложенный Сын в иерархии вселенской власти^[73].

• В книге «Роза мира» 1958 года Люцифер — великий демон, богорождённая монада, поднявшая бунт против замысла Бога^[74].

• Иногда Люцифер ассоциируется с Прометеем древнегреческой мифологии — титаном, который дал людям огонь, украв его у богов, и за это был прикован к скале^[75].