Июньское восстание 1941 года

После присоединения Литвы к СССР в августе 1940 года началась советизация республики. Реформы (национализация предприятий, отделение церкви от государства, преобразования на селе) вызвали значительное недовольство.

В Литовской ССР — при активной поддержке спецслужб нацистской Германии — возникли подпольные антисоветские структуры. Крупнейшей из них стал Фронт литовских активистов, созданный в Берлине 17 ноября 1940 года бывшим послом Литвы в Германии Казисом Шкирпой^[1]. Руководство подпольной организации планировало воспользоваться нападением Германии на Советский Союз, чтобы восстановить независимость Литвы.

Фронт сотрудничал с абвером, который использовал сбежавших под её крыло офицеров политической полиции и военной разведки для вербовки агентов из числа их родственников, сослуживцев, знакомых. Осенью 1940 года для борьбы с советской властью на территории Литовской ССР была организована Национальная трудовая охрана. Фронт литовских активистов поддерживал с ней связь из Берлина, руководя подготовкой к восстанию. Ключевую роль играл Каунасский центр подполья во главе с Леонасом Прапуолянисом^[2].

Подразделения Национальной трудовой охраны создавались в каждом уездном центре. Планировалось, что территориальные отделения после успеха восстания будут преобразованы в военные комендатуры. Также создавались особые подразделения для выполнения конкретных задач. Подпольные группы распространяли антисоветские листовки^[3].

Фронт литовских активистов в марте 1941 года разработал инструкцию «Указания по освобождению Литвы». Её содержание доказывает, что руководители организации имели тесные контакты с германской военной разведкой, гестапо и службой А. Розенберга. Авторы документа имели достоверную информацию о подготовке Германией нападения на СССР, хотя и не знали точной даты^[4]. Речь шла о необходимости способствовать скорейшему продвижению моторизованных германских частей. Для этого боевикам Фронта следовало препятствовать уничтожению мостов отступающими частями Красной армии. Инструкция также предписывала антисоветским подпольщикам создать в Литовской ССР настолько «тяжёлую атмосферу против евреев», чтобы заставить их «бежать из Литвы вместе с красными русскими». От тех евреев, которые не успеют спастись, надлежало «избавиться» при приходе немецких войск^[5].

По мнению авторов «Указаний», массовые убийства должны были помочь созданию моноэтнического литовского государства. Будущую Литву они видели в качестве марионеточного пронемецкого образования по образцу Независимого государства Хорватии^[4].

В НКВД Литовской ССР узнали о планах восстания во второй декаде марта 1941 года, когда представитель Фронта литовских активистов передал листовку перевербованному советскими контрразведчиками агенту гестапо. В апреле — начале мая 1941 года органам НКГБ удалось ликвидировать часть подпольных организаций, связанных с Фронтом литовских активистов. 8 июня 1941 года состоялись массовые аресты в Вильнюсе среди офицеров 29-го Литовского территориального стрелкового корпуса Рабоче-Крестьянской Красной армии (РККА), в который после присоединения республики к СССР была переформирована литовская армия. За решётку, в частности, попало всё руководство Вильнюсского штаба Фронта литовских активистов (так называемая «группа Бульвичюса»^[a]). Это лишило организаторов восстания возможности провозгласить «восстановление независимости» Литвы в Вильнюсе, как они планировали первоначально^[6].

Однако вскрыть всю сеть хорошо законспирированных ячеек советским спецслужбам не удалось^[7].

Тогда, пытаясь сорвать восстание, органы госбезопасности СССР 14 июня 1941 года осуществили масштабную депортацию «антисоветских элементов»: около 5 тысяч человек были отправлены в лагеря ГУЛАГа, ещё 12,5 тысяч человек (в том числе много женщин и детей) — высланы на поселение в отдалённые регионы Советского Союза^[8]. Одновременно были ликвидированы несколько подпольных центров Фронта литовских активистов. Значительная часть руководства организации была арестована^[9].

15 июня 1941 года, за неделю до нападения Германии на СССР, все территориальные отделения Фронта литовских активистов получили предупреждения о переводе в режим полной готовности к восстанию. 19 июня состоялось срочное совещание командиров территориальных отделений, на котором были согласованы условные радиосигналы о начале восстания. Они должны были передаваться из Каунаса, Вильнюса и на волне 31 метр. 20 июня 1941 года представители уездов вернулись на свои места. Штаб организации в Каунасе разместился в помещении приюта для престарелых в районе Жалякальнис. 21 июня Каунасская радиостанция начала передавать условные сигналы.

22 июня 1941 года в 10 часов утра — на фоне сообщений о нападении Германии на СССР — штаб Фронта литовских активистов в Каунасе и руководители Национальной трудовой охраны приняли решение о начале восстания. В Каунасе отряды восставших состояли из полицейских, студентов и рабочих. Радиостанция, установленная восставшими в районе Аляксотас, в 17 часов начала трансляцию гимна Литвы. Около 21 часа советские войска взорвали в Аляксотас мост, по которому проходил кабель питания. Трансляция прервалась. В 21 час восставшие захватили радиофон (студию городской трансляции по проводам) в Старом городе, но наладить выход в эфир удалось только утром следующего дня. В районе Вилиямполе особый отряд подавал пролетавшим немецким самолётам сигналы, безуспешно ожидая сброса оружия. К ночи восставшие захватили здания полиции, Центральной почты, телеграфа и телефона, городскую радиостанцию. Без боя было занято здание Президентуры, где располагалась резиденция Председателя Президиума Верховного Совета Литовской ССР Юстаса Палецкиса. Последнему удалось сбежать. Перед отключением телефонной связи с частями Красной армии, им по-русски сообщили о том, что Каунас якобы захвачен немецким десантом.

23 июня в 9 часов 28 минут представитель Фронта литовских активистов, руководитель восстания Ляонас Прапуолянис по Каунасскому радиофону и по радио зачитал декларацию о восстановлении независимости Литвы и о создании временного правительства. Он, в частности, заявил, что «немецкий народ со своей славной армией спас европейскую культуру и цивилизацию», призвал литовцев взяться за оружие, чтобы «помочь немецкой армии в освобождении края» и «радостно встречать немецких солдат, оказывая им помощь». Л. Прапуолянис закончил выступление словами: «Да здравствуют дружеские связи с великой Германией и её фюрером Адольфом Гитлером! Да здравствует свободная и независимая Литва!». После этого прозвучал гимн Литвы.

В Каунасе восставшие вступали в перестрелки с советскими военнослужащими, которые охраняли мосты и аэродром. Восставшие помешали отряду Красной армии навести понтонную переправу через Неман в районе Шанчяй. Утром 23 июня восставшим удалось захватить советский оружейный склад в Жалякальнисе. Местных красноармейцев разоружали.

Члены Литовского фронта активистов 23 июня сформировали в Каунасе временное правительство во главе с Юозасом Амбразявичусом. К 24 июня город находился под полным контролем Фронта литовских активистов. Потери восставших в Каунасе составили 161 человек.

На территории Литовской ССР возникли около 400 отрядов. Многие формировались стихийно — после того, как по радио был передан гимн Литвы и прозвучал призыв браться за оружие. Общая численность восставших составила 16—20 тысяч человек. Они устраивали диверсии в тылу Красной армии, нападали на советские учреждения, убивали коммунистов и советских служащих, атаковали небольшие отряды Красной армии, захватывали мосты. Уже по окончании войны бывший заместитель начальника диверсионного отдела абвера полковник Эрвин Штольце дал показания о том, что руководители литовских националистов отчитывались перед военной разведкой Третьего Рейха о выполнении заданий по захвату стратегических объектов^[4].

Часть восставших занималась сведением личных счётов и грабежами.

В 29-м Литовском территориальном стрелковом корпусе РККА, части которого были, в частности, дислоцированы в Вильнюсе и его окрестностях, начались убийства командиров-нелитовцев и политруков. Около 5 тыс. солдат дезертировали и уже 24 июня 1941 года начали собираться в Вильнюсе. В Вильнюсе был сформирован самостоятельный Гражданский комитет Вильнюсского уезда и города во главе с профессором права Вильнюсского университета Стасисом Жакявичюсом (лит. Stasys Žakevičius).

Восстание очень быстро переросло в погромы и массовые убийства евреев. Одним из самых известных стал Каунасский погром 25—29 июня 1941 года. Из архивных документов следует, что Фронт литовских активистов заранее планировал Холокост в Литве. Массовые убийства и преследования евреев вовсе не были «стихийной реакцией на советские репрессии», как пыталась это показать литовская историография конца ХХ — первой четверти XXI века. Временное правительство Литвы под руководством Ю. Амбразявичюса 30 июня 1941 года создало концлагерь для евреев — первый на оккупированной нацистами территории СССР^[10][11].

Так называемое Июньское восстание помогло нацистам захватить территорию Литовской ССР, хотя и не сыграло определяющей роли в успехе оккупантов. Надежды восставших на то, что Германия предоставит Литве независимость, не оправдались. После занятия вермахтом всей территории Литовской ССР были сформированы оккупационные органы власти в рамках рейхскомиссариата Остланд. 5 августа 1941 года Временное правительство Литвы было распущено, а изданные им нормативные акты — аннулированы. На местном уровне нацисты делегировали часть полномочий органам литовского самоуправления. 15 августа 1941 года генеральный комиссар Литвы Адриан фон Рентельн издал приказ о расформировании подразделений Фронта литовских активистов. Это не помешало части восставших вступить в коллаборационистские формирования — 25 батальонов вспомогательной полиции, несколько полицейских и «добровольческих пехотных» полков. В то же время нацисты не смогли создать литовскую дивизию СС по образцу Латвии и Эстонии: литовцы массово саботировали мобилизацию^[12].

В СССР так называемое Июньское восстание рассматривалось как деятельность пособников немецких нацистов.

После восстановления независимости Литвы часть местных историков предпочитала не замечать вины участников Июньского восстания 1941 года в Холокосте, сосредоточившись на борьбе восставших с «коммунистическим господством». В частности, Гекторас Виткус писал, что Июньское восстание и деятельность Временного правительства «для литовцев важнее, чем Холокост»^[13]. В дальнейшем делались попытки переложить вину за Холокост в Литве на нацистскую Германию, которая якобы руководила массовыми убийствами евреев в республике, а также представить эти преступления в качестве «частной инициативы» отдельных восставших^[14].

Российский историк А. Р. Дюков характеризует так называемое Июньское восстание как выступление, организованное под руководством нацистских спецслужб, которые не собирались предоставлять Литве даже иллюзию независимости^[15]. Учёный доказал, что Фронт литовских активистов — непосредственный организатор восстания — в своих программных документах планировал массовые убийства евреев и призывал к ним^[16].

В 2014 году власти Литвы восстановили памятник повстанцам Фронта литовских активистов в Обяляй, снесённый в 1976 году. В Каунасе и Вильнюсе в честь Июньского восстания названы улицы: улица 23 июня (лит. Birželio 23-sios gatvė).