Заградительный отряд

Историк В. А. Артамонов отмечает наличие конных заградительных отрядов уже в античности^[4].

Такие воины были ещё во времена греческого историка Ксенофонта. В своём произведении IV века до нашей эры «Киропедия» историк писал о задней шеренге во многонациональном войске персидского царя Кира Великого, в функцию которой входило: «ободрять тех, кто выполняет свой долг, сдерживать угрозами малодушных и карать смертью всех, кто вознамерится повернуть в тыл, вселять в трусов больше страха, чем враги». У того же Ксенофонта можно встретить и психологические зарисовки, в которых отношение к тем, кто во время боя поддаётся панике, достаточно однозначно: «Людская масса, когда она исполнена уверенности, вызывает неукротимое мужество, но если люди трусят, то чем больше их, тем более ужасному и паническому страху они поддаются». Здесь Ксенофонт определяет первейшую функцию задней шеренги — пресекать дезертирство на корню, когда люди ещё не поддались массовой панике. Аналогичные формирования в боевых порядках применял древнегреческий полководец Филипп Македонский (отец Александра Македонского)^[5].

Монголо-татарские завоеватели во время своих завоевательных походов так же прибегали к формированию заградительных отрядов для удержания в повиновении своих многонациональных орд. Батыева рать, как и войско Чингисхана, была сформирована по следующему принципу. В авангарде наступающих сил ставились ударные части из покорённых народов: мадьяры, поляки, мордва, булгары, куманы и даже «измаильтяне» (мусульмане), практически обречённые на гибель в авангардном бою. Позади них наступали заградотряды из верных воинов^[6].

Маршал Франции Монлюк ставил позади войск заградительный отряд, чтобы карать тех, кто покидал строй и бежал с поля битвы. Король Пруссии Фридрих II для подобных же целей использовал тыловые шеренги из унтер-офицеров. В России в годы Первой мировой войны создавались сначала казачьи заградительные отряды, действовавшие в конном строю, а затем и пешие пулемётные части, именовавшиеся «батальонами смерти»^[5].

В целом, в новой и новейшей истории практика формирования заградительных отрядов нашла применение в Европе и Азии в ходе Наполеоновских войн, Тайпинского восстания и восстания няньцзюней, гражданской войны в США, Первой мировой войны и гражданской войны в России, эпохи милитаристов в Китае (1916—1928) и ряда других военных конфликтов^[7][8].

В годы Первой мировой войны на Восточном фронте для восстановления боевого порядка подобные меры были приняты и русскими командирами, хотя таких приказов от главнокомандующего и не поступало, командующие фронтами и армиями нередко требовали соответствующих жёстких мер (например, приказы командующих: 2-й армией генерала В. В. Смирнова от 19.12.1914, и 8-й армией генерала А. А. Брусилова от 05.07.1915). В итоге, на фронтах появились «батальоны смерти», которые отчасти выполняли своеобразные заградительные функции. Также практиковалось выделение в качестве заградотрядов и обычных, но более надёжных частей, с приказом открывать огонь по бегущим без приказа с позиций солдатам.^[9]

В годы Гражданской войны (1918—1922) заградительными отрядами (или постами) назывались специальные формирования осуществляющих охрану продовольственных и других заготовок, борьбы с мешочничеством и спекуляцией. Заградотряды выставлялись в городах, на железнодорожных станциях, пристанях, шоссе. Создание заградотрядов происходило в условиях кризиса, разрухи и голода, особенно в промышленных центрах страны. Помимо заградительных и реквизиционных, по российской провинции свирепствовали заградительные реквизиционные отряды, сочетающие в себя функции двух предыдущих, и помимо предотвращения вывоза крестьянами зерна из деревни одновременно занимались обысками и конфискацией у крестьян зерна, скота и других ресурсов^[10].

14 января 1918 года (27 января по новому стилю) СНК РСФСР принимает постановление «О мерах по улучшению продовольственного положения» написанное В. И. Лениным^[11], в котором предлагается создание вооружённых отрядов для «самых революционных мер продвижения грузов, сбора и ссылке хлеба и т. д., а также для беспощадной борьбы со спекулянтами». На базе этих отрядов, создаваемых продовольственными и местными органами власти, создавались посты, выполняющие функцию заградотрядов.

Практика применения заградительных отрядов была официально легализована после принятия декрета СНК «О чрезвычайных полномочиях народного комиссара по продовольствию» (9 мая 1918 года) и декрета ВЦИК о создании Продотрядов (27 мая 1918 года).

Из-за отсутствия чёткой организации, и невозможности в условиях обостряющегося кризиса наладить контроль, деятельность заградотрядов зачастую принимала самоуправский характер, нарушающий положения центральных органов власти.

Определённый порядок в деятельность заградотрядов внесло положение СНК «О заградительных реквизиционных продовольственных отрядах, действующих на ж.-д. и водных путях» (4 августа 1918 года). Согласно ему право ставить продовольственные отряды на железной дороге и водных путях предоставлялось только Наркомпроду и губернским продотделам. Начальник заградотряда должен был иметь при себе письменное распоряжение органов Наркомпрода, подтверждающее его полномочия. Заградотряды могли осматривать все пассажирские и служебные вагоны (за исключением вагонов Госбанка и почтовых вагонов). Особо оговаривалось, что действия заградотрядов не должны нарушать железнодорожное и водное сообщение и лишь в крайних случаях им разрешалось задерживать пароходы и поезда, но не более чем на 1 час. Заградотряды имели право конфисковать продовольствие превышающее установленные нормы провоза в 20 фунтов на одного человека (около 8 кг). Для борьбы с злоупотреблениями начальник заградотряда был обязан выдать квитанцию на реквизированные продукты, которые подлежали оплате по твёрдым ценам. Заградотряды комплектовались людьми из частей Продармии, численность заградотряда обычно колебалась в пределах 5-15 человек.

С мая 1919 года части Продармия и заградотряды вошли в состав Войск ВОХР, а с сентябре 1920 года в войска ВНУС. 19 января 1921 года войска ВНУС и заградотряды были переданы в военное ведомство.

Ещё в декабре 1918 Наркомпрод выступил с предложением о ликвидации всех заградотрядов, кроме отрядов Наркомпрода и губернских продкомов. Но чёткий запрет всем органам власти, кроме Наркомпрода, выставлять заградотряды и реквизировать продукты питания, был принят СНК только 29 июня 1920.

Заградотряды были упразднены во второй половине 1921 года после введения нэпа.

О заградительных отрядах на фронтах гражданской войны пишет непосредственно сам Троцкий в книге «Вокруг Октября»^[12].

По его инициативе в Красной армии была создана заградслужба (также именуемая «заградиловкой»), элементами которой стали такие формирования как заградпосты, заградроты и заградотряды, рядовой военнослужащий таких формирований назывался заградотрядовец^[13]. В знаменитой Чапаевской дивизии тоже были заградотряды, но об этом стало известно лишь после краха советской системы^[14], а в те годы, после окончания гражданской войны об этих заградительных формированиях и их роли в «укреплении Красной армии» в советской печати умалчивалось^[13].

Организационно заградотряды и другие заградительные формирования того периода относились к частям особого назначения (ЧОН)^[14], тесно взаимодействовали с ВЧК^[2]. А формировали такие группы из бывших военнопленных австро-венгров, латышей, китайцев, и прочих «воинов-интернационалистов». Подчинялись эти «интернациональные отряды» не командирам частей, а политкомиссарам^[15]. С 1921 года неразбежавшиеся «интернациональные отряды» находились в оперативном подчинении у военного командования^[2]

Впервые о заградотрядах периода гражданской войны были кратко упомянуто в энциклопедии «Гражданская война и военная интервенция в СССР» (Москва, 1987) где они были названы «ленинскими»^[13].

В межвоенный период заградотряды действовали во многих внутренних и внешних конфликтах с участием советских войск.

В ходе кампаний по раскулачиванию, борьбе с «мешочничеством» и с «хищениями урожая», в разнообразных «атаках на бесхозяйственность», весенних «битвах посева», летних и осенних «битвах за урожай» действовали заградительные отряды ОГПУ на транспорте и на просёлочных дорогах,^[16] попутно с частями регулярной армии, направленными в глубинку под видом «учений».^[17][18] С 1929 по 1933 гг., для подавления крестьянских выступлений и самовольного бегства крестьянства из колхозов наряду с заградотрядами ОГПУ задействовались части РККА, включая бронетехнику, — первые советские танки и бронемашины, — и боевую авиацию^[19].

Как отмечает кандидат исторических наук Юлия Хмелевская, голод 1932—1933 гг. в СССР всячески замалчивался, а районы его распространения были оцеплены заградотрядами (также именовавшимися «отрядами по борьбе со спекуляцией»). Это делалось, чтобы не допустить беженцев в большие города и на индустриальные стройки, где работало много иностранных специалистов, среди которых было много американцев. Чтобы не допустить создания Помгола и Американской администрации помощи информацию о голоде скрывали от иностранцев всеми возможными способами, и ни о каком новом Помголе даже и речи не было, не говоря уже о зарубежной помощи^[20].

Гоминьдан на этапе сотрудничества с СССР в годы эпохи милитаристов и гражданской войны в Китае по указанию советских наставников ввёл при воинских формированиях Национально-революционной армии заградотряды, в дальнейшем они стали постоянными спутником китайских войск и в последующих конфликтах, уже без участия советских кураторов (см. ниже Корейская война)^[21].

В ходе гражданской войны в Испании заградотряды были созданы при интербригадах после того как командующие Штерн и Вальтер направили в НКВД докладные о массовом бегстве их бойцов^[22]. Пулемётные заградотряды действовали в оперативному тылу интербригад, также действовали заградотряды на дорогах. Чтобы пресечь проникновение анархистов или троцкистов на руководящие должности, начальниками заградительных отрядов старались повсюду ставить только своих проверенных людей^[23].

В ходе советско-японских пограничных столкновений 1938—1939 гг. на озере Хасан и Халхин-Голе заградотряды действовали в тылу советских войск и Монгольской народно-революционной армии^[2].

Во время советско-финской войны также действовали заградотряды «для повышения наступательного порыва» частей Красной армии^[24]. На создаваемые отряды возлагались следующие задачи: организация заслонов и застав, проведение облав в тылу действующей армии, задержание дезертиров. Каждый отряд имел численность в 100 человек. На участке наступления 14-й армии было создано 2 отряда; 9-й армии — 5 отрядов; 8-й армии — 8 отрядов; 13-й армии — 5 отрядов; 7-й армии — 7 отрядов. Приказ требовал создавать заградотряды из полков НКВД. Они должны были действовать на линии штабов дивизий в сторону фронта, и на линии штабов полков в секторе по обе стороны основной дороги на 5—10 километров^[2].

По итогам анализа боевого опыта конфликтов межвоенного периода Начальник Главного управления политпропаганды РККА Лев Мехлис прямо заявил: «Опыт Хасана, Халхин-Гола и Финляндии показал, что заградительные отряды в военных условиях себя оправдали, поэтому надо принимать меры к тому, чтобы в военное время в действующих армиях на основных направлениях в тылу были заградительные отряды, подчинённые органам НКВД». После советско-финской войны создание и использование заградотрядов стало неписаной и необъявленной частью советской военной доктрины, а их подчинение органам НКВД свидетельствовало об определённом недоверии Сталина военному руководству и затрудняло взаимодействие частей и соединений с органами НКВД^[2].

Заградотряды были организованы во всех советских фронтах Красной армии, сухопутных бригадах морской пехоты РККФ, при оборонительных крепостях и укрепрайонах, как отмечает В. Урбан, за кем в войну не шли заградотряды, — так это за подводными лодками^[26]. Заградотряды вооружались пулемётно-артиллерийским и миномётным вооружением и действовали в ближнем прифронтовом тылу сражающихся войск. В тылу действовали заградительные комендатуры, опиравшиеся в своей деятельности на войска НКВД по охране тыла и истребительные батальоны. Но этим не исчерпывались «меры по укреплению военной дисциплины», то есть вмешательство НКВД в военные дела и внедрение чекистов в действующую армию и флот. Кроме самих заградотрядов и заградкомендатур для выявления «предателей» и «дезертиров», были приняты меры контрразведывательного характера по укомплектованию частей агентурно-осведомительным аппаратом, по новым штатам на каждую армию полагалось иметь по 400 оперуполномоченных СМЕРШ и агентурный аппарат — 30 осведомителей на батальон, то есть по 1 осведомителю на каждое отделение, таким образом обеспечивалось не только «дуло в спину», теперь «глаза и уши» НКВД были на самом низовом тактическом уровне^[27]. Предназначение, как и сам факт существования заградотрядов в годы Великой Отечественной войны — отрицался официальной советской пропагандой. Сведения о заградотрядах входили в «Перечень сведений, запрещенных к опубликованию в открытой печати, в передачах по радио и телевидению»^[28]. Упоминание заградотрядов в открытой печати, как и полного текста Приказа № 227 запрещалось цензурой даже в период гласности, по прошествии более чем 40 лет после окончания войны приказ ещё не был опубликован, публиковались лишь отдельные его фрагменты с общими фразами типа «Ни шагу назад!»^[29], которые в советских изданиях трактуются однобоко и без каких-либо подробностей^[30]. В советской художественной литературе заградотряды упоминаются крайне редко и только в послесталинское время^[13]. В мемуаристике, чтобы избегать слово «заградотряд», употреблялись эвфемизмы «зелёные фуражки», «пограничники» за сходство полевой униформы заградотрядов с погранвойсками НКВД и вследствие того, что уцелевший личный состав фактически прекративших своё существование западных погранокругов был в массовом порядке влит в состав заградотрядов^[31] (пограничниками были массово укомплектованы штатные подразделения, до того существовавшие только в конвойных и погранвойсках — заставы, которые теперь получили названия заградзаставы). Сведения о заградотрядах сталинского периода отсутствовали в советской справочной литературе, в энциклопедии «Гражданская война и военная интервенция в СССР» (Москва, 1987) рассказывается лишь о «ленинских» заградотрядах^[13]. Историк А. М. Самсонов так охарактеризовал сложности, возникшие у него при публикации полного текста приказа в позднеперестроечное время: «Сейчас (1988) я в буквальном смысле воюю за то, чтобы в новом издании моей книги „Сталинградская битва“ полностью опубликовать знаменитый приказ № 227 наркома обороны СССР от 28 июля 1942 года, который в литературе называется „Ни шагу назад!“»^[29]. Проблематика исследования заградительных формирований в советское время усугублялась тем, что эта тема долгое время являлась строжайшим табу, не только в документалистике и художественной литературе, но также и в обыкновенной популярной культуре, советская цензура тщательно следила за выходящими в свет произведениями на тематику военных лет. В сфере прозы и песенной лирики хрестоматийным примером является история борьбы Владимира Высоцкого с цензурой за запись и публичное исполнение песни о заградотрядах, которая так и не была записана на пластинку, хотя этому предшествовало упорное противостояние Высоцкого с цензурой, в котором ему удалось не раз победить цензоров и добиться выхода песен о штрафниках, братских могилах, расстрелах перед строем, бессмысленных «разведках боем» и прочих элементах невидимой обывателю «изнанки» войны, — в итоге не столько мысли поэта о самом явлении, сколько о его противостоянии с цензурой и объёме «сломанных копий» отразились в короткой строке в его песне на наболевшие темы: «Я не люблю, когда стреляют в спину…».^[32][33] А полноценную песню без авторства об «ошибочном» уничтожении заградотрядом шедшего в походном строю подразделения, — «Эта рота, эта рота» (также под названиями «Оберечённые» и «Реквием»), — приписывают творчеству Высоцкого, оставшемуся без авторской подписи и ставшему общественным достоянием^[34]. Даже после распада СССР «материалы о заградотрядах в Центральном архиве МО РФ хранятся за семью печатями и исследователям не выдаются»^[30].

25 июня 1941 года на основе Постановления СНК СССР «О возложении задач по охране тыла действующей Красной армии на НКВД СССР» в распоряжение штаба войск НКВД по охране тыла были переданы следующие отряды пограничных войск и батальоны конвойных, охранных и оперативных войск НКВД (вскоре развёрнутые в полки), основу которых составляли пограничники, в зоне действия пограничных частей все местные органы НКВД и милиция переходили в оперативное подчинение командования этих частей:^[35][36][37]

У заградительных полков, выделенных из состава войск НКВД, были на вооружении собственные танки и артиллерия, сведённые в танковые взвода и артиллерийские батареи,^[38] в составе заградотрядов успешно действовали снайперы^[39].

В начале июля 1941 года Главный военный прокурор Красной армии В. И. Носов доложил сводку о чрезвычайных происшествиях в Красной армии за первые дни войны, где сообщалось, что в начале войны заградительные пункты отсутствовали, но к 6 июля 1941 года на фронте были созданы заградительные пункты и заградотряды. Начальник Генерального штаба РККА генерал армии Г. К. Жуков и Ставка ВГК рассматривали действия заградотрядов как необходимое условие для успеха ведения вооружённой борьбы^[2]. Так, 10 июля 1941 года он по прямому проводу упрекал командующего Северо-Западного фронта генерал-полковника Ф. И. Кузнецова, что «истребительные отряды у Вас до сих пор не работают и плодов их работы не видно»^[2].

Инструкция для особых отделов НКВД Северо-Западного фронта по борьбе с дезертирами, трусами и паникёрами

… § 4
Особые отделы дивизии, корпуса, армии в борьбе с дезертирами, трусами и паникёрами осуществляют следующие мероприятия:
а) организуют службу заграждения путём выставления засад, постов и дозоров на войсковых дорогах, дорогах движения беженцев и других путях движения, с тем чтобы исключить возможность какого бы то ни было просачивания военнослужащих, самовольно оставивших боевые позиции;
б) тщательно проверяют каждого задержанного командира и красноармейца с целью выявления дезертиров, трусов и паникёров, бежавших с поля боя;
в) всех установленных дезертиров немедленно арестовывают и ведут следствие для предания их суду военного трибунала. Следствие заканчивать в течение 12-часового срока;
г) всех отставших от части военнослужащих организовывают повзводно (поротно) и под командой проверенных командиров в сопровождении представителя особого отдела направляют в штаб соответствующей дивизии;
д) в особо исключительных случаях, когда обстановка требует принятия решительных мер для немедленного восстановления порядка на фронте, начальнику особого отдела представляется право расстрела дезертиров на месте. О каждом таком случае начальник особого отдела доносит в особый отдел армии и фронта;
е) приводят в исполнение приговор военного трибунала на месте, а в необходимых случаях перед строем;
ж) ведут количественный учёт всех задержанных и направленных в части и персональный учёт всех арестованных и осуждённых;

з) ежедневно доносят в особый отдел армии и особый отдел фронта о количестве задержанных, арестованных, осуждённых, а также о количестве переданных в части командиров, красноармейцев и материальной части.

В сентябре 1941 года Сталин подписал директиву командующим войсками, где требовал «в каждой стрелковой дивизии иметь заградительный отряд из надежных бойцов», но это средство тогда оказалось абсолютно негодным и не привело к прекращению массового бегства^[13].

В ходе продолжавшегося отступления советских войск под Смоленском и неудач под Брянском, в начале сентября 1941 года командующий Брянским фронтом генерал Ерёменко, первым среди красноармейских командиров,^[40][41] обратился к Сталину с просьбой создать заградотряды в дивизиях, которые зарекомендовали себя как «неустойчивые».^[42] 5 сентября маршал Б. М. Шапошников, только что назначенный начальником Генерального штаба, дал прямое разрешение Еременко применять заградотряды во время наступления в районе Рославля^[43]. В соответствии с приказом командующего Брянским фронтом № 001919 были введены армейские заградотряды^[44]. Через неделю, 12 сентября 1941 года, эта практика была распространена на стрелковые дивизии всей Красной Армии^[40][45]. Теперь, помимо заградотрядов НКВД в тылу советских войск появились заградотряды РККА^[44][46].

Заградительную службу в тылах действующей армии, помимо наркомвнудельцев и армейских заградотрядов, несли комендантские команды, взводы и роты охраны «Смерш», кроме того были созданы подвижные заградотряды силами желдорохраны НКПС^[47].

В случае провала наступательных операций по тем или иным причинам, командиры соединений писали объяснительные записки на начальство действовавших позади них заградотрядов с подробным изложением причин, по которым им не удалось выйти или закрепиться на заранее оговорённом рубеже^[48]. Решение об отходе войск с фронта могло приниматься только по согласованию со штабом войск по охране тыла, соответствующий приказ должен был продублировать командир соответствующей заградительной заставы, в противном случае по отступавшим без приказа должен был быть открыт огонь^[49]. Помимо основных задач заграждения, в задачу заградительных отрядов НКВД входил сбор на полях сражений трофейного и отечественного оружия, боеприпасов и прочего военного имущества — если указанные трофеи подбирали армейцы, то они обязаны были сдать всё подобранное следовавшим за ними заградотрядам^[48].

Официальное письмо, адресованное в октябре 1941 г. Народному комиссару внутренних дел СССР Л. П. Берии заместителем начальника Управления Особых отделов НКВД СССР, комиссаром госбезопасности 3 ранга Соломоном Мильштейном, содержит сведения о задержанных заградотрядами в прифронтовой полосе, в небоевой обстановке.

В боевой обстановке, предотвращая панику, заградотряды уничтожили около 300 тыс. солдат и офицеров РККА^[51], по одним данным. Другие историки указывают на меньшее число, например, Джейсон Лайл (англ.  Lyall), опираясь на труды Владимира Дайнеса, Вадима Телицына и Андрея Орлова, приводит данные о 158 тыс. убитых заградотрядами в период с 1941 по 1944 год^[7]. Сложность подсчёта обусловлена в том числе и различной подведомственностью (армейские заградотряды и заградотряды НКВД, стрелковые роты НКВД). Кроме того происходили стычки из-за ошибки идентификации, когда за дезертиров принимались возвратившиеся из разведки мимо своих частей разведдозоры, — у советских войсковых разведчиков и десантников, которые действовали в тылу противника, не могло быть при себе документов (имеющиеся документы обязательным образом сдавались перед заброской или переходом через линию фронта), а кому-то красноармейскую книжку вовсе не вручали^[31]:

В 1941—1942 годах создано 27 спецлагерей, но в связи с проверкой и отправкой проверенных военнослужащих на фронт они постепенно ликвидировались (к началу 1943 года функционировало всего 7 спецлагерей). По официальным данным, в 1942 году в спецлагеря поступило 177 081 бывших военнопленных и окруженцев. После проверки особыми отделами НКВД в Красную армию было передано 150 521 человек^[52].

В 1943—1944 годах заградотряды помимо прямых постепенно стали выполнять иные функции. Они стали использоваться в качестве военной полиции для пресечения разнузданного поведения военных в прифронтовой полосе и для охраны военных объектов и коммуникаций. Их стали задействовать для «выполнения хозяйственных работ», то есть для изъятия продовольствия и урожая у населения на освобождённых Красной Армией территориях. Кроме того, из-за отсутствия контроля со стороны штабов армий в заградотрядах снизилась дисциплина^[53] (как отмечает доктор исторических наук Виктор Король, по сути служащие заградотрядов имели много возможностей мародёрствовать. Частым явлением было повальное пьянство офицеров заградотрядов).^[54]

29 октября 1944 года приказом № 0349 наркома обороны И. В. Сталина отдельные внутриармейские заградительные отряды были расформированы, в связи «с существенным изменением обстановки на фронте». Личный состав пополнил стрелковые подразделения НКВД^[55].

После занятия Красной армией территорий Западной Украины и Белоруссии, часть заградотрядов НКВД была выделена из тылов наступающих советских фронтов для уничтожения ОУН, Украинская повстанческая армия и разнообразных «лесных братьев».^[56]

После 9 мая 1945 года заградотряды НКВД были ориентированы на ликвидацию многочисленных стихийных очагов сопротивления и продолжали «малые бои»,^[57] а также участвовали в обеспечении безопасности Потсдамской конференции^[58][59].

Советские заградотряды, сформированные из числа пограничников из упразднённых погранокругов и из числа конвоиров из внутренних регионов страны были структурированы по различному принципу, первые сохранили в себе пограничную специфику (как-то название подразделений, основные способы выполнения служебно-боевых задач — заставы, дозоры, секреты, посты, заслоны, засады и т. п.), вторые по своей и тактике действий во многом копировали аналогичную практику применения конвойных войск, но в любом из них существовали стрелковые роты для пресечения массового бегства и расстрельная команда. Ветеран расстрельной команды на вопрос «Сколько же вы расстреляли?», гордо ответил: «По-разному. Бывало, в день по десять-двадцать человек, бывало меньше».^[54]

В созданной в Советском Союзе Армии Людовой также были созданы заградотряды по советскому образцу, подчинённые НКВД^[60].

Как и в предшествовавшей гражданской войне между Гоминьданом и Коммунистической партией Китая, у «китайских народных добровольцев» и соединений Народно-освободительной армии Китая во время Корейской войны также существовали заградительные формирования под названием «группы надзора» (督战队). Когда во время наступления 1951 года целые подразделения КНД в полном составе стали организованно отходить с поля боя — Ли Чэнвань расценил это как массовый побег и приказал «группам надзора» остановить бегство. Брошенные на перехват «группы надзора» были просто перебиты отступавшими^[61][21]. Аналогичные заградительные формирования действовали позади частей Корейской народной армии (существуют до сих пор в составе сил специальных операций КНДР).^[62]

В ходе многочисленных вооружённых конфликтов — прокси-войн в Африке в период деколонизации, а также нарковойн в Южной Америке, функции заградотрядов при армиях африканских и латиноамериканских коммунистических просоветских режимов (ФАПЛА, СВАПО, ФРЕЛИМО, ФЛНК, ВС Эфиопии, СНА и др.) выполняли кубинские войска и советские военные специалисты, в частности, в Анголе, Конго, Мозамбике, Намибии, Эфиопии, Никарагуа^[63][64]. Организационно это делалось следующим образом: при одной пехотной бригаде указанных просоветских вооружённых формирований находилась группа «советских военных советников» и от роты до батальона кубинцев, «как основные стойкие силы, которые всей бригаде не позволяли разбежаться».^[65]

Заградотряды были задействованы во время грузино-абхазской войны, в частности в ходе битвы за Гагру^[66].

Заградительные отряды (возможное самоназвание — «Мотивационные войска»^[67]), состоящие преимущественно из бойцов националистических формирований Вооружённых Сил Украины (к примеру, полка «Азов»^[67]), активно действуют в зоне СВО во время боёв с Вооружёнными Силами Российской Федерации^[68][69], о чём свидетельствуют видео с беспилотников^[70][71] и многочисленные рассказы как российских солдат^[72][73], так и украинских военнопленных^[74][75]. Известно, что в обязанности украинских заградотрядов входит запугивание и уничтожение желающих сдаться в российских плен^[68][72][76], а также отсечение путей отступления украинских штурмовых групп с поля боя^{[67][70][73][74]}. В то же время власти Украины и западные СМИ отрицают существование заградотрядов в ВСУ, обвиняя в их использовании ВС РФ.

Командование ИГИЛ также прибегало к практике применения заградотрядов^[77].

• Гальберштадт, Василий — боец заградотряда, позднее служивший в личной охране Сталина^[78].
• Зиангиров, Мухамед Султангирович — автоматчик 198-го отдельного заградительного отряда 6-й армии Юго-Западного фронта. Герой Советского Союза (1944, посмертно).
• Раевский, Иван Васильевич — заместитель командира по строевой части 198-го отдельного армейского заградительного отряда 6-й армии Юго-Западного фронта. Герой Советского Союза (1944, посмертно).

В ознаменование подвига воинов заградотрядов ПВ НКВД в годы ВОВ были переименованы некоторые улицы («улица Пограничников»).^[79]

• Боец заградотряда увековечен в бронзовой скульптуре «Братание» чешского художника Карела Покорны^[80].
• Михаил Рахунов. Певчих птиц не слушать…