Дон Кихот (фильм, 1933)

В картине есть несколько отличий от классического сюжета. Например, главного героя не называют Алонсо Кехано — только Дон Кихотом. «Рыцарем» пожилого идальго нарекает не трактирщик, а странствующий актёр, который исполнял в пьесе роль короля. Бой с ветряными мельницами происходит ближе к концу фильма. Изменена и финальная сцена: побеждённого Дон Кихота привозят домой в большой клетке. Он видит, что его любимые рыцарские романы погибли в огне. Убитый горем, он падает в обморок и умирает на руках верного оруженосца Санчо Пансы. Горожане, которые стали свидетелями этой сцены, перестают смеяться над героем, которого считали чудаком, и преклоняют колени в знак уважения. В финале на экране из пламени возникают страницы романа Сервантеса издания 1605 года и звучит ария в исполнения Фёдора Шаляпина.

По мнению общественного деятеля и публициста Анатолия Луначарского, в фильме множество «сложных и рваных кадров»^[2]:

Поль Моран прибавил несколько ненужных сцен (например, с актёрами), сделал довольно вульгарную выборку из имеющихся у Сервантеса сцен приблизительно по программе детских книг о Дон Кихоте, а в виде философии нашёл в конце такой заключительный эффект: перед тем горела сожженная властями библиотека рыцарских романов Дон Кихота. Дон Кихот умер. Панса неутешно рыдает. И вот мы видим опять горящую книгу: но на этот раз она возрождается из пепла, в пламени поворачиваются всё более целые страницы. А из «страны загробной» раздаётся голос Дон Кихота, поющего оперную арию. В арии говорится, что Панса должен утешиться, так как Дон Кихот бессмертен: он вечно живёт в великой книге Сервантеса. Тут книга покрывается пеплом с соответствующей надписью.

• Фёдор Шаляпин — Дон Кихот^[3]
• Джордж Роби — Санчо Панса (английская экранизация)
• Рене Доннио — Карраско
• Рене Валье — Дульсинея
• Эмили Фицрой — жена Санчо Пансы
• Сидни Фокс — Мария, племянница
• Майлз Мандер — герцог Фалланги
• Лидия Шервуд — герцогиня Фалланги
• Уолли Патч — цыганский король (английская экранизация)
• Владимир Соколов — цыганский король (французская экранизация)
• Оскар Аше — капитан полиции
• Фрэнк Стэнмор — священник

• Андреас Маландринос — шут, трактирщик (в титрах не указан)

Биографы Фёдора Шаляпина отмечали, что он любил роман «Дон Кихот»: перечитывал его много раз, изучал иллюстрации и даже сам рисовал эскизы костюмов главного героя. В книге «Маска и душа» оперный певец рассказывал^[4]:

Дон Кихот. Я совсем не знаю, какой он из себя. Правда, внимательно прочитав Сервантеса, закрыв затем глаза и задумавшись, я могу получить общее впечатление… Я, например, могу понять, что этот сосредоточенный в себе мечтатель должен быть медлительным в движениях, не быть суетливым. Я понимаю, что глаза у него не трезвые, не сухие… Ясно, что в его внешности должна быть отражена и фантазия, и беспомощность, и замашки вояки, и слабость ребёнка, и гордость кастильского рыцаря, и доброта святого. Нужна яркая смесь комического и трогательного. Исходя из нутра Дон Кихота, я увидел его внешность. Вообразил себе её и, черта за чертою, упорно лепил его фигуру, издали эффектную, вблизи смешную и трогательную. Я дал ему остроконечную бородку, на лбу я взвихрил фантастический хохолок, удлинил его фигуру и поставил её на слабые, тонкие ноги. И дал ему ус, смешной положим, но явно претендующий украсить лицо именно испанского рыцаря. И шлему рыцарскому, и латам противопоставил доброе, наивное, детское лицо, на котором и улыбка, и слеза, и судорога страдания выходят почему-то особенно трогательными.

Впервые Фёдор Шаляпин исполнил партию Дон Кихота в опере французского композитора Жюле Массне. Премьера состоялась 19 февраля 1910 года в Монте-Карло. Критики и зрители высоко оценили выступление певца. Ж. Массне назвал Шаляпина «идеальным Дон Кихотом»^[4]. Позже певец много раз выходил на сцену крупнейших театров России, Европы, Америки, Японии, Китая в образе пожилого идальго.

В 1910-е годы Фёдор Шаляпин, который был увлечён кинематографом, обсуждал идею создания фильма по мотивам романа Сервантеса с писателем Максимом Горьким: «Если Бог умудрит меня и на этот раз, то я думаю хорошо сыграть „тебя“ и немножко „себя“, мой дорогой Максимыч. О, Дон Кихот Ламанчский, как он мил и дорог моему сердцу, как я его люблю»^[5].

В 1929 году в Париже певец встретился с Сергеем Эйзенштейном и попытался уговорить его снять звуковой фильм о Дон Кихоте, но режиссёр был занят и отказался. Позже Шаляпин поделился своей идеей с актёром Чарли Чаплином, которым давно восхищался. В Голливуде Чаплин предложил режиссёру Георгу Вильгельму Пабсту экранизировать роман, отдав главную роль Шаляпину. Вскоре французская киностудия «Вандор-фильм» заключила с Фёдором Шаляпиным контракт^[5]. В одном из писем он рассказал дочери Ирине: «Подписал контракт играть в фильме пьесу „Дон Кихот“ (конечно, ничего не имеющей общего с оперой Массне). Пьеса вышла, по-моему, прекрасной, написал сценарий Поль Моран. А я хочу сделать фигуру эпической, так сказать, монументом вековым — не знаю, дадут ли боги разума и силы, но пока горю»^[4].

Первоначально музыку к фильму должен был писать Морис Равель, но в итоге композитором стал Жак Ибер. В фильме Фёдор Шаляпин исполнил несколько музыкальных арий. Среди них: романс «Оделась туманами Сьерра-Невада» на музыку Александра Даргомыжского.

В производстве картины участвовали французская киностудия «Вандор-фильм» и лондонская компания «Нельсон-фильм». Работа шла одновременно над двумя версиями — французской и английской. Состав актёров отличался. Шаляпин признавался, что играть было довольно трудно. Сложнее всего ему было постоянно взаимодействовать с двумя разными исполнителями роли Санчо Пансы^[4].

Съёмки проходили под Ниццей, а затем в декорациях киностудии недалеко от Лондона. Создатели фильма вспоминали, что Фёдор Шаляпин стойко переносил все трудности: жару, множество дублей, тесный костюм, тяжёлые доспехи и сложный грим, который наносили несколько часов.

Фильм вышел во французский прокат в 1933 году и имел, по мнению Шаляпина, «успех у публики исключительный»^[5]. Позже картину увидели в Англии и США. В России фильм не демонстрировался. Некоторые исследователи полагают, что существовала ещё и немецкая версия, но она была утеряна^[4].

Картина вызвала противоречивые отклики критиков. Так, Сергей Волконский увидел «много спорного в этом большом, громоздком, иногда прекрасном фильме и игре самого Шаляпина»^[6].

Среди отзывов преобладали отрицательные. По мнению Анатолия Луначарского^[2]:

Шаляпин передаёт длинное тело Дон Кихота, и иногда силуэт на Россинанте с гиперболическим копьём неплохо. Но мы видели такой и в балете, даже лучший, потому что более хилый, тощий, между тем как Дон Кихот Шаляпина сохраняет могучий затылок и богатырские плечи; он никогда не достигает, например, цельности образа Доре. Дон Кихот Шаляпина — далеко ещё не усохший, здоровенный детина. Жест у Шаляпина выразительный, пластичный, красивый, но не донкихотский: нет жестов уродливых, угловатых, добродушно-мешковатых, неудавшихся, сорвавшихся от старческой немощи и, так сказать, общей «невоенности» бедного идальго. А ведь играть Дон Кихота — значит играть на таких жестах: иначе вы играете не трагикомедию «Дон-Кихот», не трагикомический фильм, а …оперу.

Режиссёру Всеволоду Мейерхольду игра Фёдора Шаляпина не понравилась: «Я его не узнавал: он был несмел, невыразителен, слащав. Это Шаляпин-то!»^[7]. Своим ученикам Мейерхольд фильм Пабста смотреть не советовал.