Головачёв, Василий Васильевич

Родился 21 июня 1948 года в рабочем посёлке Жуковка Брянской области^[11]. В 1972 году окончил Рязанский радиотехнический институт по специальности инженера-конструктора радио электронной аппаратуры^[15][11].

В 1972—1974 году проходил службу в армии в посёлке Пограничный Приморского края^[11]. С 1974 года жил в Днепропетровске (Украина), где работал в Украинском государственном проектно-конструкторском институте «Металлургавтоматика» в качестве инженера, руководителя группы, начальника конструкторского отдела^[11].

Писать художественную прозу начал, ещё работая инженером^[15].

В 1989 году ушёл из института и полностью посвятил себя писательской работе^[11]. Член КПСС. Мастер спорта по волейболу.

В первой половине 1990 в рамках своего увлечения «русским боем» начал следить за спортивным движением «Радогора», созданным одним из неоязыческих лидеров Александром Беловым^[14].

С 1997 года регулярно публиковался в издательстве «Эксмо»^[16].

Был женат, в семье был сын, дочь и внучка. Проживал в Москве. Умер 7 сентября 2025 года в Москве на 78-м году жизни. Смерть наступила в реанимации после продолжительной болезни. По словам вдовы писателя, причиной стал инсульт^[17].

По данным сайта «Лаборатория Фантастики», Василий Головачёв использовал псевдонимы Иван Саковец и Дмитрий Смыслов. Другие биографические источники не подтверждают использование псевдонимов, при этом Дмитрий Смыслов также является реальным учёным, кандидатом психологических наук^[18].

Автор более 60 романов, более двух десятков повестей, более 60 рассказов. Романы «Смерш-2», «Перехватчик», «Бич времён», «Схрон», «Посланник», «Чёрный человек», «Человек боя», «Бой не вечен» и др. в течение нескольких лет регулярно были бестселлерами^[11]. Общий тираж книг — свыше 20 млн экземпляров. Почти все произведения Головачёва включены в серию издательства «Эксмо» «Шедевры отечественной фантастики»^[16].

Творческий дебют состоялся в 1979 году, когда в днепропетровском издательстве «Проминь» вышла повесть «Непредвиденные встречи», положившая начало циклу «Реликт». Впоследствии повесть также издавалась под названием «Сжатая пружина»^[19]. В ранних произведениях описывался мир благополучного будущего, отличающийся глубокой проработкой с точки зрения теоретической физики и космогонии. Так, глубоко проработан научно-фантастический фон в романе «Реликт», по сюжету которого люди далёкого будущего сталкиваются с конструкторами — существами, создающими вселенные.

С 1990-х годов в произведениях автора космическая фантастика сочетались с эзотерикой, русским национал-патриотизмом и русским неоязычеством^[12]. Произведения эклектичны и не могут быть отнесены к определённому направлению. Головачёв смешивал историческую тематику с научной фантастикой, фэнтези и фантастическим детективом. В его сюжетах славяне или «арии» героически сражаются с пришельцами и мировым злом разного рода^[13]. По словам писателя, его книги на 90 % отражают реальность. Большинство персонажей — серьёзные, готовые к бою мужчины, тогда как женщины встречаются только эпизодически. Тема боя раскрыта намного больше, чем тема любви^[14].

Писатель отмечал, что увлекается эзотерической литературой и использует её в качестве основы для своих произведений. Эзотерические понятия, такие как эфир, астрал, чакра, эгрегор, тонкая материя, медитации, читаются в его произведениях чаще, чем имена языческих богов и неоязыческая триада Явь-Навь-Правь. Проводится эзотерическая идея воспитания или выращивания «нового человека», или «новой расы», которая призвана прийти на смену современному человечеству. В интервью журналистам писатель говорил о «продвинутых людях XXI века» и утверждал, что в своих героях изобразил «ядро зарождающегося человечества», «новый вид Homo». Он называет их «хранителями» или «посвящёнными»^[14].

В первой половине 1990-х годов, когда писатель увлекался боевым искусством, его любимым героем стал мастер боевых искусств, обладающий паранормальными способностями и в одиночку противостоит инфернальным силам из параллельной реальности^[20].

Вначале Головачёв писал о борьбе со Вселенским Злом в эпоху Калиюга, и борцами за справедливость могли быть в том числе американские военные. Однако затем образ положительного героя в произведениях писателя обрёл национальное лицо, и носителями Добра стали исключительно славянские воины и волхвы. Поворот произошёл в 1991—1993 годах в условиях распада СССР и обстановке межэтнических конфликтов писатель создал роман «Тень Люцеферова крыла» (1994; переиздан как «Вирус тьмы, или посланник», 1996) о борьбе славянских «Владык» против воинства Люцифера. В сюжете присутствовала Священная Книга («Книга Бездны», или «Влесова книга»), «свод магических формул и сведений, закодированных неизвестным способом», которая, однако, была связана с кровопролитными конфликтами и массовыми болезнями. Зло олицетворял альянс нацистов, чекистов и сотрудников ЦРУ. Автор писал о множественности цивилизаций и изобразил ислам как античеловеческим и антиинтеллектуальным фактором, который неизбежно ведёт к одичанию. Идеальный мир в романе представлен «Святой Русью», которая ассоциируется с древними славянскими богатырями и древнерусскими племенами дохристианской эпохи. Говорится боевых приёмах, которыми владел легендарный славянский богатырь Радогор. Комплекс боевых приёмов назван «Сечей Радогора», что отсылает к спортивному движению «Радогора» Белова^[21].

В ряде произведений проводится идея, что Россия является оплотом светлых сил, где в настоящее время решается судьба мира: «великая возрождающаяся Русь оставалась последним оплотом божественной духовности на Земле. В русском языке и культуре все ещё хранились смысловые ключи Гиперборейской Культуры Глубинного Покоя» («Ведич», 2007). Светлые силы представлены «возрождающимся славянским язычеством», наделённым разветвлёнными силовыми и образовательными структурами, действующими параллельно с государственными, тогда как последние служат враждебным силам. Волхвы представлены бывшими сотрудниками спецназа ГРУ и органов безопасности. Язычество переплетено с эзотерическими представлениями. Фоном для описываемых событий служат идея Арктической прародины и воспоминания о предках-гиперборейцах, 11 тысяч лет назад пришли с Крайнего Севера, заселяя просторы современной России. Допотопную Гиперборею автор изображает в качестве империи, святыня которой, могила Спасительницы, «хранительницы славянского Рода», помещается в Архангельской губернии («Ведич», 2007)^[22].

Положительными героями романа «Ведич» являются «витязи Рода», в прошлом бывшие бойцами спецназа и работниками военной контрразведки, владеющие славянскими боевыми искусствами. Они имеют связь с «языческой» общиной «Родолюбие», носят языческие имена и борются «за Русь, за Род, за мир без зла». Проводится идея, что стране необходим вождь. События «Ведича» разворачиваются вокруг фигуры отрока Сергия с языческим именем Световид, который готовится волхвами на роль «Объединителя и Светителя Русского Рода», а враги стремятся его убить. Головачёв изображает на страницах романа и самого себя в качестве популярного писателя-фантаста, «защитника истинной истории славянского рода» и противника «лживых исторических концепций», которые ещё в XVIII веке были навязаны России «иноземными учёными». К таким «лживым концепциям» Головачёв относит норманскую теорию, противоречащую идее писателя о происхождении Руси напрямую от Гипербореи. В интервью 1998 года он назвал предков русских «арктами», которые обитали в Арктике, а затем стали прародителями многих народов. Историческую науку он рассматривает как служанку политики, в связи с чем заявляет, что изложенная им версия происхождения человечества не хуже любой другой, поскольку «так же недоказуема»^[23].

Руководство России и основные ведомства, включая органы безопасности, представлены в романе как находящиеся во власти чёрных магов («конунгов»), «служителей культа Сатаны». Агенты этих магов обладают большим влиянием и в православных храмах. В то же время автор противопоставляет положительно изображаемое им русское православие «библейскому христианству», представленной им как «зараза», подчинившее себе русское православие и навязавшее ему чуждые идеи, ритуалы, и «чужого бога». Эта вера, согласно писателю, противоречит индоевропейской и славянской культуре, а христианский Бог это божество социальной несправедливости. Православные священники показаны как слабые безвольные люди, не способные бороться с «мировым злом», поддерживающие связи с преступным миром и создающие препятствия «возрождению славянского язычества»^[24]. «Оранжевые революции» отнесены к деятельности сатанинских сил^[16].

В книге отражена конкуренция между различными неоязыческими организациями. Осуждаются «ингливеры» (отсылка к инглиистам), но поддерживается «Предиктор» (отсылка к концепция КОБР)^[16].

Стилистическими особенностями работ Головачёва является использование аббревиатур и «кодирование» информации при помощи помощью «перевёртышей», перестановки слогов слова. В романе «Ведич» название издательства «Эксмо» трансформировано в МОЭКС. Храмы Братства Единой Свободы, которые по сюжету книги создают тёмные силы, имеют аббревиатуру БЕС, что указывает на их сатанинскую сущность, а полное название — на связь с масонством. Автор поясняет, что на службе у сатанинских сил стоят масонские ложи и христианская церковь. Русский «неомасон» вводится в состав руководящего органа тёмных сил и утверждается, что ритуалы этих сил требовали использования крови^[16].

Ислам в романе ислам тесно связан с преступностью. Автор пишет о вытеснении «коренного населения» из сферы коммерции, что, по его мнению, выгодно врагам России. Русский экстремизм автором рассматривает как «оборонительный национализм», «реакцию самого русского пространства на захват власти чуждыми этносу элементами, уничтожающими Род людской с помощью всех имеющихся средств» В числе главарей враждебных сил присутствуют таджик и грузин. Верховный жрец «конунгов» — американец, а в состав их международного сообщества вошёл австралийский абориген, которого автор наделил отталкивающей внешностью^[25].

По сюжету романа «Не русские идут, или носители смерти» (2009) русским волхвам, объединённым в Русский Национальный Орден (РуНО), удаётся разрушить замыслы злых сил, стремящихся к захвату власти над миром. Как и в романе «Ведич», защиту русских осуществляет Союз славянских общин, ассоциируемый с Калугой, что отсылает к деятельности родноверческого объединения ССО СРВ. Русские витязи изображены исключительно с «льняными волосами», а их враги имеют чёрные волосы. Врагами русских волхвов и язычников прямо изображены евреи. Высшее управление злых сил именуется «Кнессет Галактики», а одна из их тайных организаций — Синедрион. Руководители «чёрных сил» носят имена, смысл которых понятен при чтении справа налево, что также отсылает к национальности врагов, поскольку справа налево текст пишется в иврите. Присутствуют вражеский жрец Тивел (Левит) и властитель мира Арот (Тора). Полное имя первого — «И кус Тупак Тедуб Меев Хампасту Иезад Нечел Тивел» (первые пять слов справа налево: «пастухам всем будет капут суки»). Полное имя второго — Арот Сенечел Си-Он. Один из членов «Кнессета Галактики» зовётся Адуи Сенечел Ди-Ж («жид Иуда»). Остальные слова в имени последнего и именах Тивела и Арота указывают, что они «нелюди» («нечел», «се нечел»). Имя одного из опаснейших врагов — Отто Мандель. Синедрион связан с Союзом тайных орденов, что отсылает к масонам. В конце произведения в борьбу с русскими витязями вступают иллюминаты^[26].

Правозащитники в романе названы ненавистниками России. Врагами изображаются бывшие страны соцлагеря и ряд бывших советских республик. Согласно автору в совершении «оранжевых революций» виноваты «бандформирования», которые выполняют волю «чёрных сил». Китайцы названы «саранчой мира», которая стремится захватывать чужие земли. Утверждается «жёлтая раса» жаждет вытеснить «белую». К сюжетам, присущим ксенофобскому дискурсу, относится идея, что враждебные силы желают разработать для России программу падения рождаемости и увеличения смертности в России. В романе русские витязи берут борьбу за «естественную динамику российского суперэтноса» на себя. Враги («чёрные силы») формируют искажённую систему ценностей, стремятся к навязыванию инородных идеологических установок, культурных отношений, образ жизни, в том числе «пагубное увлечение молодёжи Интернетом». Согласно роману, в России происходит активный процесс замещения коренного населения чужеродными народами, а гастарбайтеры отнимают работу у местных. Русские витязи желают, чтобы все народности жили в России свободно, но «при условии отсутствия у них криминально-властных амбиций», которые могут быть у некоторых из них^[27].

Роман содержит мотив Гипербореи на затонувшем материке Арктиде. Автор пишет, что её жители обладали невероятными познаниями и соперничали с Атлантидой. Упоминается о поисках следов Гипербореи на Кольском полуострове, которые проводили Александр Барченко и Валерий Дёмин. Автор критикуета «ортодоксальных учёных», которые связывают эту идею с лженаукой. В центре сюжета помещена борьба за наследие Гипербореи, дающее власть над всем миром. Тивел, стремясь стать властелином мира, желает запустить «Водоворот Оси Мира», созданный гиперборейцами, но не может достать от него ключ, за который ведётся масштабная борьба^[28].

Выступал также в качестве сценариста и продюсера. В 2009 году был экранизирован его роман «Смерш-2», фильм получил название «Запрещённая реальность». Головачёв стал одним из сценаристов и продюсеров картины, а также исполнил в ней эпизодическую роль генерала^[29].

Головачёв известен также как художник. Ещё в 1977 году он получил диплом за участие в международном конкурсе фантастического рисунка от журнала «Техника — молодёжи»^[30]. Некоторые свои произведения иллюстрировал сам^[30][11], его работы, включая обложки и внутренние иллюстрации, представлены на сайте «Лаборатория Фантастики». Изобразительные работы Головачёва также были использованы издательством «Флокс» (Нижний Новгород). В 1992—1994 годах принимал участие в художественных выставках в Днепропетровске и Москве^[11].

Творчество Василия Головачёва критики и читатели относят преимущественно к жанру научной фантастики, однако для него характерен синтез нескольких направлений: космической фантастики, боевика, патриотического романа и фэнтези с элементами эзотерики и неоязычества^[31][32]. Ранние произведения автора, написанные в традиции школы Ивана Ефремова, представляют собой утопии о благополучном будущем и освоении космоса и отличаются детальной проработкой научно-технических аспектов^[33]. С 1990-х годов в его творчестве усиливается влияние эзотерических и неоязыческих мотивов, а сюжеты часто строятся вокруг противостояния российских спецслужб или «богатырей» внешним и внутренним угрозам, при этом на Россию нередко возлагается миссия по спасению мира^[31]. Сам писатель определял жанр фильма «Запрещённая реальность», снятого по его книге, как «городское фэнтези»^[34].

В 2008 году имя писателя внесено в Российскую книгу рекордов (Гиннеса) в качестве автора 40 оригинальных произведений, которые были изданы тиражом почти в 20 млн экземпляров^[11].

В. А. Шнирельман отмечает, что в произведениях Головачёва развита тематика национальной идеи и связанные с ней стереотипы. Добро и Зло в работах автора являются предельно конкретными и национальными^[14]. Язычество представлено в современной форме, в которой верования и боги переплетены с эзотерическими идеями. Произведения отражают связь русского неоязычества с силовыми ведомствами и клубами боевых искусств^[24].

По мнению Шнирельмана, указания на ритуальное использование тёмными силами крови в романе «Ведич» содержит отсылку к «жидомасонскому заговору», поскольку в неоязыческом учении христианская церковь считается тайным орудием иудеев^[16]. Согласно Шнирельману, роман передаёт современную ксенофобскую риторику и содержит очевидные расистские коннотации^[25]. Другие национальности представлены как абсолютное зло, которому автором противопоставлены «чистокровные» русские витязи и волхвы. Ряд отрицательных персонажей подобны остаткам «отживших своё» рас прошлых эпох, идея которых распространена в эзотерических учениях вслед за учением Елены Блаватской. В романе «Не русские идут, или носители смерти» расовая идея и антисемитские отсылки выражены ещё отчётливее. Содержатся более явные отсылки к «жидомасонскому заговору»^[26].