В малый холм
«В малый холм» (англ. Into the Little Hill) — камерная опера 2006 года британского композитора Джорджа Бенджамина.
Описанная композитором как «лирическая сказка в двух частях», опера написана на либретто драматурга Мартина Кримпа и является первым сценическим произведением Бенджамина[1]. С тех пор они сотрудничали ещё над двумя операми: «Написано на коже» (2012) и «Уроки любви и жестокости» (2018). Все три произведения так или иначе опираются на средневековые сюжеты, а «В малый холм» представляет собой современный пересказ легенды о Гамельнском крысолове. Кримп заявлял, что с Бенджамином его познакомил музыковед Лоренс Дрейфус[2].
Произведение было заказано Осенним фестивалем в Париже. Премьера состоялась в Опере Бастилии 22 ноября 2006 года под управлением Франка Оллу, в постановке Даниэля Жаннето, с участием Ану Комси и Хилари Саммерс и инструменталистов из Ensemble Modern[3]. С тех пор опера была показана более чем в 100 постановках в Европе, Северной Америке, Китае и Австралии[4]. Её продолжительность составляет около 40 минут.
Общие сведения
| Опера | |
| В малый холм | |
|---|---|
| англ. Into the Little Hill | |
| Композитор | Джордж Бенджамин |
| Язык либретто | английский |
| Жанр | камерная опера |
| Место первой постановки | Опера Бастилии, Париж |
| Длительность (прибл.) |
около 40 минут |
Состав исполнителей
Роли
«В малый холм» написана для одного сопрано и одного альта, каждый из которых представляет разные роли в разных сценах:
| Сопрано | Альт |
|---|---|
| Толпа | Толпа |
| Незнакомец | Рассказчик |
| Рассказчик | Министр |
| Ребёнок министра | Жена министра |
| Дети | Матери |
Использование двух певцов вызвало сравнение с переложением поэмы Роберта Браунинга 1842 года «Гамельнский крысолов» Хьюберта Пэрри, в котором тенор исполняет роль Крысолова, а баритон — Мэра.
В либретто Кримпа используется смесь прямой и косвенной речи. Элизабет Анжель-Перес описывает эту технику как «самоповествование», отмечая её отказ от более традиционных оперных форм речитатива и арии, а также её широкое использование в опере «Написано на коже»[5].
Бенджамин разносторонне использует вокальный регистр для характеристики персонажей. Высокая, простая партия сопрано используется для передачи невинности Ребёнка, в то время как более экстремальные колоратурные пассажи представляют потусторонность Незнакомца[6]. Партия альта в значительной степени использует низкую тесситуру для передачи мужественности Министра и причитаний Матери[1].
Инструментовка
- Басовая флейта (дублирующая флейту и пикколо), два бассетгорна in F, контрабасовый кларнет
- Два корнета, тромбон
- Цимбалы
- Ударные: тарелки, гуиро, хлыст, 2 кротали
- Две скрипки (вторая дублирует мандолину), два альта (второй дублирует банджо), две виолончели, контрабас (самая низкая струна настроена на до)
Несколько рецензентов отметили оркестровку Бенджамина, в частности «жуткое» качество цимбал[6] и необычные тембры контрабасового кларнета и бассетгорна. Использование традиционно неоркестровых инструментов, таких как корнет, мандолина и банджо, было истолковано как напоминание о фольклорных истоках истории, в то время как расширенные пассажи облигато на басовой флейте подразумевают флейту Гамельнского крысолова[1].
Краткое содержание
Часть первая
Толпа требует истребить крыс. Министр предлагает мирное сосуществование, но люди настаивают. Ночью в спальне ребёнка министра появляется Незнакомец (без глаз, носа, ушей). Он предлагает увести крыс за крупную сумму. Министр обещает заплатить вдвое больше после переизбрания и клянётся спящим ребёнком.
Воспитательница объясняет ребёнку, что крысы «умрут с достоинством».
Часть вторая
Министра переизбирают. Незнакомец приходит за платой, но министр отказывается, утверждая, что крысы ушли сами. Незнакомец напоминает о сделке и уходит.
Горожане обнаруживают, что пропали дети. Воспитательница спрашивает министра: «Где мой ребёнок?» Дети отвечают, что они «внутри Малого холма… с ангелом под землёй».
Критический приём
«В малый холм» по-разному интерпретировалась как комментарий к современному отношению к иммиграции[7], «сатира на то, как власть развращает» и «таблоидная фетишизация исчезновения детей»[8], метафора геноцида[6][9], комментарий к сокращению государственного финансирования искусства и «притча о силе музыки». Поскольку они закодированы как социально нежелательные и описываются с одеждой и чемоданами, тяжёлое положение крыс было прочитано несколькими комментаторами как отсылка к Холокосту[10][11].
Из-за неоднозначного текста и частой смены ролей опера обычно ставится очень скупо и описывается как «светская оратория»[12].
Опера была широко хорошо принята, описана Рупертом Кристиансеном как «поразительное чудо оригинальности». Критики высоко оценили лаконичность произведения как Кримпа, так и Бенджамина[13], благосклонно сравнивая оперу с камерными произведениями Бенджамина Бриттена, Джудит Уир и Харрисона Бёртуистла[14].
Менее позитивные отзывы ссылаются на отчуждающий эффект повествовательного стиля и его загадочные способы выражения, описывая его как драматически «уклончивый».