Введение во храм Пресвятой Богородицы (картина Тициана)

Санта-Мариа делла Карита, старейшая и крупнейшая скуола в Венеции, была основана в 1260 году. Скуолы представляли собой братства, союзы мирян, где они объединяли свои силы для участия в духовной и политической жизни Республики. Благотворительность, помощь вдовам, престарелым и бедным членам братства были главным направлением деятельности скуол, а у скуолы Санта-Мариа делла Карита благотворительность была закреплена в уставе (итал. Carità — милосердие). Здание скуолы было построено на земле, приобретенной в 1343 году у монастыря и церкви Санта-Мариа делла Карита. Помещения включали в себя большой зал для общих собраний братства (итал. sala del capitolo) и малый зал, альберго (итал. albergo), в котором заседало правление скуолы. В обоих залах располагались алтари. Альберго, встроенный между существовавшими ранее монастырскими зданиями, имеет неправильную Г-образную форму, а его алтарь украшал образ, созданный в 1446 году Антонио Виварини и Джованни д'Алеманья и сохранившийся до наших дней^[1].

В 1504 году братство решило украсить альберго большой картиной на сюжет введения Марии во храм. Был проведен конкурс, который выиграл малоизвестный художник Паскуалино Венето, однако вскоре он умер, не успев выполнить работу. В следующие три десятилетия дело не двигалось, до 1534 года, когда руководство скуолы приняло решение возобновить работу и поручило её Тициану. Известно, что в начале 1535 года художник уже работал над полотном, а в 1538 году оно уже было передано заказчикам^[2]. Первоначально в стене была лишь одна дверь, и Тициан специально сделал для неё вырез в правой части картины, а каменная кладка нарисованной стены на переднем плане обрамляет дверной проем. Вторая дверь была сделана позже, в 1572 году, и для неё пришлось сделать второй вырез, нарушив оригинальную композицию^[3].

Жанр больших многофигурных повествовательных полотен, украшавших залы венецианских скуол, весьма популярный в конце XV века, был связан с именами таких живописцев, как Витторе Карпаччо и Джентиле Беллини. Однако к 1530-м годам он уже казался устаревшим, и полотно в скуоле Санта-Мариа делла Карита осталось единственной подобного рода работой в творческой биографии Тициана^[4]. Вероятно, руководство скуолы настаивало на использовании композиционной схемы Паскуалино, утвержденной на конкурсе ещё в 1504 году^[5]. Сюжет о введении Марии во храм появился в греческих апокрифических евангелиях и был широко известен в ренессансной Италии в изложении Иакова Ворагинского^[6]. Согласно легенде, родители Марии, Иоаким и Анна, долго ожидавшие рождения первенца, дали обет посвятить его Господу.

Сюжет был многократно воплощен венецианскими художниками предшествующей эпохи.

Особенности планировки и освещения зала альберго, большой размер и вытянутый по горизонтали формат полотна заставили Тициана искать оригинальные композиционные решения. Так, точка схода перспективы смещена влево от центра картины, к развернутой спиной к зрителю фигуре Иоахима. В то же время эта точка схода расположена в плоскости, определяемой центральной потолочной балкой и осью алтаря XV века, располагавшегося на противоположной стене зала^[3][8].

Помещение альберго освещалось единственным окном, расположенным слева от полотна. Источник света в пространстве картины также расположен слева. Тем самым художник совместил направление освещения в зале с направлением света на изображении^[9].

Полотно зрительно разделено на две части. Слева фоном служит горный пейзаж, напоминающий родные места Тициана в окрестностях Кадоре, а справа действие происходит на ступенях Иерусалимского храма на фоне дворца, бело-розовая кирпичная кладка которого напоминает узор на стенах венецианского дворца дожей. Многофигурная процессия движется слева направо параллельно плоскости картины. Жесты и взгляды людей устремлены к поднимающейся по ступеням Марии, окружённой лучащейся мандорлой. Тем самым смысловой центр композиции оказывается в правой части картины.

Слева от Иоахима и Анны изображена группа наблюдателей в официальных одеяниях и черных головных уборах, имеющих, вероятно, сходство с заказчиками — членами правления и жертвователями скуолы. Биограф XVII века Карло Ридольфи полагал, что среди прочих Тициан изобразил великого канцлера Венеции Андреа деи Франчески (итал. Andrea de' Franceschi) и Ладзаро Крассо (итал. Lazzaro Crasso), но современные исследователи ставят это под сомнение^[10]. В конце процессии — женщина с младенцем, получающая милостыню от члена братства. Справа от Иоахима изображены персонажи легенды: Мария, взбирающаяся по ступеням^[11], вышедший ей навстречу первосвященник. Также привлекают к себе внимание фигуры молодой женщины в светлых одеяниях у подножия лестницы и второго священника в красном. Некоторые исследователи полагают, что это Елизавета и Захария, будущие родителя Иоанна Крестителя[12]. Античный торс и старуха, продающая яйца, на переднем плане олицетворяют две эпохи — языческую и иудейскую, на смену которым идет эра христианской благодати^[13].