Больница Генри Форда

У Фриды Кало был сложный акушерско-гинекологический анамнез^[8]. Она пережила автокатастрофу, в результате которой у неё был сломан таз, а влагалище было проткнуто металлическим прутом^[9]. Вероятно, у неё были рубцы на матке^[10]. Также она страдала от негативных последствий перенесённого в детстве полиомиелита; её отец страдал эпилепсией, которая, как она, очевидно, думала, могла передаться её детям по наследству^[3]. Её мучили хронические боли в спине и различные инфекции; но, судя по всему, она отчаянно хотела ребёнка от своего мужа, художника и монументалиста Диего Риверы^[4][9].

Кало было 24 года, когда она забеременела летом 1932 года. По словам биографа Кало Эрреры Хейден, 26 мая она написала своему другу доктору Лео Элоессеру и сообщила, что находится на втором месяце беременности и впервые сходила на приём к доктору Пратту в больницу Генри Форда примерно за неделю до этого. В письме она подробно описала свои сомнения насчёт способности родить здорового ребёнка, проблемы с графиком работы, отсутствие поддержки со стороны семьи и неспособность Риверы быть родителем^[3] (Кало считала Риверу своего рода ребёнком^[11], по крайней мере, однажды она его таким нарисовала^[9][4]). Пратт дал Кало касторовое масло (слабительное, которое вызывает сокращения матки) и хинин. В совокупности эти средства вызывают выкидыш, то есть медикаментозный аборт^[12].

Примерно через шесть дней после незначительных кровянистых выделений Кало снова пошла к доктору Пратту. Он сказал ей, что она все ещё беременна, что, по его мнению, она может и должна сохранить ребёнка. При этом он отметил, что может провести операцию по кесареву сечению, и, возможно, это решит проблемы с вынашиванием ребёнка, которые она предвидела. Кало написала Элоессеру и поделилась своими сомнениями, спрашивая его совета относительно того, делать ли хирургический аборт. Но после того, как она отправила первое письмо, по словам Эрреры Фрида решила отказаться от хирургического аборта, вопреки всему надеясь, что доктор Пратт был прав^[3].

Американская художница Люсьен Блох, которая жила с Риверой и Кало в Детройте, позднее рассказала, что к концу июня у Кало начались кровянистые выделения (на ранней стадии беременности), судороги и тошнота, но она отказалась ехать к доктору Пратту. К ночи 4 июля у Кало начались сильные боли и открылось кровотечение. Утром 5 июля Ривера вызвал скорую помощь. В своём дневнике Блох описала, как врач забирал Кало в родовых муках из лужи крови, которую она теряла^[3].Согласно другому письму Кало, адресованному Элоэссер, плод не был сформирован, так как вышел полностью распавшимся^[3]. Эта формулировка предполагает нежизнеспособную беременность^[13] и последующую гибель плода^[12].

Кало оставалась в больнице до 17 июля^[3]. Вопрос о том, следует ли изображать на картине такой опыт, как аборт или выкидыш, как это сделано в работе Больница Генри Форда, и в связанной с ней литографии без названия^[14], остаётся предметом для спора искусствоведов^[15].

На этом сюрреалистическом автопортрете художница лежит на больничной койке, вокруг — кровь и тотемы, символизирующие её переживания и эмоции. Главный из этих символов — сам плод, находящийся в центре внимания. Ещё находясь в больнице, Кало попросила предоставить ей медицинские иллюстрации плода и биологии выкидыша, но врачи отказали ей в этой просьбе. Тогда Диего Ривера достал для неё учебники анатомии человека^[3]. Акушеры описали изображения Кало женской анатомии и репродуктивного опыта «поразительно точными и невероятно детализированными»^[12].

На картине Кало изображена обнажённой, с распущенными волосами, плачущей. Она подвязана красными нитями к учебной модели по анатомии женской репродуктивной системы, улитке (намёк на личную жизнь^[1]), медицинскому оборудованию серо-стального цвета (возможно, автоклаву^[12]), фиолетовой орхидее и тазовой кости человека. У нитки, удерживающей плод, нет бантика, и это может быть пуповина, изображение которой встречается в других работах Кало^[1][16]. У плода мужские гениталии и полупрозрачные веки, и, по-видимому, размер плода соответствует примерно 33 неделям^[12]. Орхидея^[17] была подарена Диего Риверой^[12]. Это — единственная картина в творчестве Кало, где изображена орхидея^[18].

На картине Кало изображает себя лежащей на кровати с чересчур высокими ножками, что было сделано намерено, чтобы передать беспомощность героини. Тело женщины искривлено и находится в неудобной позе, поскольку верхняя часть корпуса повёрнута к зрителю, а нижняя — от зрителя.

Шесть предметов вокруг неё являются символами её страданий, а красные нити — словно артерии, пуповины. Раздроблённые кости таза отображают последствия роковой аварии, которая нанесла колоссальный урон её здоровью. Орхидея, подаренная супругом, символизирует материнство, которое она так и не познала. Металлическое устройство — отсылка к болезненным процедурам, которым подвергли художницу. Улитку на этой картине также интерпретируют как символ ускользающего времени.

В некоторых картинах Кало можно найти вотивные предметы, и на этом полотне они тоже есть, поскольку героиня окружена символическими вещами. При этом она меняет формат ex-voto, ведь в центре внимания — не чудесные деяния святых, а она и её история, словно святой в данной трагедии становится она. Одновременно она словно ставит под сомнение справедливость Бога, который снова послал ей боль и страдание.

В отличие от большинства картин, эта не вызывает у зрителя приятных ощущений, поскольку ужас, страдание и боль переданы Кало каждой деталью на полотне. При этом искусство было единственной надеждой и спасеньем Фриды, а также возможностью пережить личную трагедию.

Специалисты в области медицинских гуманитарных наук видят особую ценность в работе Больница Генри Форда и других работах Кало, связанных с акушерством^[19]. Отношение мексиканской художницы к материнству и женственности также можно проследить в данном произведении искусства^[7][20].

Больница Генри Форда — одна из нескольких работ Кало, которые содержат одновременно точные с медицинской точки зрения и сюрреалистические репродукции; её картина «Моё рождение» (1932) — ещё один яркий пример^[12].

Картина была представлена публике в ноябре 1938 года под названием «Потерянное желание». Это была первая персональная выставка художницы в Нью-Йорке.

На данный момент она находится в музее Долорес Ольмедо в Мехико.

Картина Больница Генри Форда была одной из 35 работ Фриды Кало, которая выставлялась в музее Фаберже в Санкт-Петербурге с 3 февраля по 30 апреля 2016 г. Это была первая в России масштабная выставка-ретроспектива мексиканской художницы^[21], которая включала в себя произведения как раннего, так и более позднего периода её творчества. На выставке также были представлены более ста фотографий из разных периодов жизни Кало^[22].