Автопортрет, посвященный Льву Троцкому

Фрида Кало (1907—1954) была мексиканской художницей, чьи работы, включая множество автопортретов, сделали её символом мексиканской культуры и феминизма^[1]. Многие её сюрреалистические работы освещают моменты личной жизни, часто трагические, поскольку с художником Диего Риверой у них были бурные взаимоотношения, и вдобавок она постоянно страдала из-за проблем со здоровьем^[2].

Около трети её картин — автопортреты, которые часто символизируют её болезненные переживания. На личную жизнь Кало и её творчество оказало сильное влияние движения Mexicanidad (исп.), которое стремилось возродить культуру коренных народов Мексики^[3][4].

9 января 1937 года русский революционер Лев Троцкий и его вторая жена Наталья Седова прибыли в Тампико (Мексика) после нескольких лет жизни в изгнании, так как Иосиф Сталин ранее отстранил Троцкого от власти^[5]. Ривера был коммунистом, и вместе с Кало он убедил президента Ласаро Карденаса разрешить Троцкому въезд в Мексику^[5][6][7]. Супруги пригласили Троцкого поселиться в их Голубом доме, расположенном в районе Койоакан в Мехико. Троцкий и Седова прожили в этом доме до апреля 1939 года, когда дружба Риверы и Троцкого закончилась^[5][7].

Отношения Кало и Риверы часто были напряжёнными. Они развелись, а затем снова поженились, и у каждого были любовники. Ривера несколько лет спал с сестрой Кало, а у Кало было несколько любовниц^[4][6].

Пара подружилась с Троцким, но Седова не была так близка с ними, поскольку не говорила по-английски. Вскоре после знакомства Троцкого и Кало потянуло друг к другу. Он оставлял письма Кало внутри книг, которые она брала напрокат, и они встречались в доме друга, жившего неподалёку^[8]. Кало звала Троцкого «Стариком» (исп. El Viejo), поскольку её привлекала его стойкость перед лицом преследований и его революционные идеи^[6][9].

К июлю 1937 года их роман закончился, и Троцкий и Ривера вскоре помирились^[5][7]. Несколько недель спустя Троцкий написал Седовой: «Она для меня ничто»^[8]. В октябре 1937 года Фрида подарила Троцкому Автопортрет, посвящённый Льву Троцкому, который также назывался Между занавесок. На следующий год, отчасти благодаря визиту Андре Бретона и Жаклин Ламба в Мексику, где они увидели работы Кало, состоялась её первая крупная выставка за рубежом^[5].

Вильгельмина Холладей, являющаяся соучредительницей Национального музея женского искусства совместно со своим мужем, получила картину в дар от писательницы и политика Клэр Бут Люс. Во время поездки Кало в Мехико в 1940 году Люс убедила Кало не уничтожать картину после того, как та узнала об убийстве Троцкого. Картина была подарена Люс, и в 1988 году она передала её Холладей во вемя визита последней^[10][11][12]. С момента выставления картина стала одной из самых популярных работ в коллекции музея^[13]. Произведение было представлено на выставках в культурном центре Межамериканского банка развития, Национальной галерее Австралии и Галерее канадского искусства МакМайкл. В Галерее канадского искусства МакМайкл преимущественно были представлены работы Кало, Джорджии О’Кифф и Эмили Карр, представлявших Мексику, Соединённые Штаты и Канаду соответственно^[14][15].

В 2007 году Национальный музей женского искусства представил выставку, посвящённую творчеству Кало. В дополнение к Автопортрету, посвящённому Льву Троцкому, на выставке были представлены фотографии и личные письма. Дополнительные мероприятия включали в себя изучение мексиканских танцев, просмотр фильма «Жизнь Фриды Кало»^[16].

В начале 2020-х годов в Национальном музее женского искусства начали делать ремонт стоимостью 67,5 миллионов долларов^[11]. На это время Автопортрет, посвящённый Льву Троцкому, и десять других картин были переданы в аренду Национальной галерее искусств^[17]. Музей вновь открылся в октябре 2023 года, и Автопортрет, посвящённый Льву Троцкому вернулся в качестве главного экспоната коллекции музея. Это — единственная картина Кало в постоянной коллекции музея в Вашингтоне, округ Колумбия^[11][18]. Коллекция музея включает в себя произведения более чем тысячи художниц из разных стран и континентов, а работы варьируются от XVI до XXI века^[19].

Картина написана маслом на мазоните, её размеры составляют 30 дюймов в высоту и 24 дюйма в ширину (76,2 × 60,96 см). Оформление фона вдохновлено религиозными картинами ретабло (исп. retablo)^[3].

На картине Кало стоит между двумя белыми занавесями на сцене с письмом к Троцкому и букетом цветов в руках^[20], выражение лица уверенное. В её письме говорится: «Я посвящаю эту картину Льву Троцкому, со всей моей любовью, 7 ноября 1937 года. Фрида Кало, Сан-Анхель, Мехико» (исп. Para Leon Trotsky con todo cariño, dedico esta pintura el dia 7 de Noviembre de 1937. Frida Kahlo. En San Angel. México.)^[8]. Эта дата — не только день рождения Троцкого, но и 20-я годовщина Октябрьской революции^[8].

Её наряд состоит из платья, которое носили сапотекские женщины с перешейка Теуантепек, и он считается более сдержанным по сравнению с другими автопортретами. Верхняя часть платья состоит из уипиля — верхней одежды женщин коренных народов Мексики и Центральной Америки, красного цвета с зелёной отделкой^[21]. На уипиле также имеется подвеска, украшенная драгоценными камнями, а бежевое ребозо, похожее на шаль, символизирующее женственность, закрывает большую часть верха. Кораллово-розовая нижняя юбка украшена белой отделкой и белыми цветами. Причёска Кало также напоминает причёску женщин из региона Теуантепек: волосы заплетены в косу и украшены розовым цветком и красной лентой. На ней золотые серьги и макияж, в том числе ярко-красная помада и розовые румяна, ногти покрыты красным лаком. У неё также есть кольцо на правой руке^[20].

По словам Жозефины Де Ла Торре из Института моды и технологий в Нью-Йорке, в одежде Кало традиционные мотивы сочетаются с модными тенденциями конца 30-х годов^[20]. В статье The Washington Post выражение лица Кало было описано как «торжественное, граничащее со злобным», но в то же время «жёсткое и уважительное». Картина была интерпретирована как способ Кало продемонстрировать свой инстинкт самосохранения в мире искусства, где доминировали мужчины, включая её собственного мужа^[14]. В газете The Globe and Mail было высказано мнение, что картина демонстрирует удовлетворение Кало романом с Троцким, но отмечено, что общий тон является сдержанным по сравнению с другими её работами^[15].

Поскольку Кало уничтожила все другие доказательства своего романа с Троцким, картина является единственным реальным свидетельством того, что он все же имел место^[7]. Писатель и историк Хейден Эррера считает, что Кало подарила картину, чтобы подразнить Троцкого, особенно тем, что была одета и накрашена «сногсшибательно».

Другой историк, специализирующийся на жизни Кало, Робин Ричмонд, придерживается иного мнения. Он полагает, что Кало одета довольно консервативно, и таким образом она пытается привлечь внимание Троцкого. Ричмонд также считает, что она изображала другую версию самой себя, и что картина «довольно ужасающая», потому что она продумана до мелочей^[7].

Ричмонд рассматривал увлечение Кало Троцким скорее как героической фигурой, чем революционером, возможно, потому, что она была слишком наивна, чтобы понимать аспекты троцкизма. Между тем, Троцкий считался выдающейся фигурой и могущественным человеком. Тот факт, что Кало добавила дату Октябрьской революции на свою картину, говорит о том, что она была хорошо осведомлена о его политических взглядах и сама поддерживала их^[7].

В своей книге «Пожирая Фриду: история искусства и популярности Фриды Кало» автор Маргарет А. Линдауэр отмечает, что люди судят об этой картине по внешнему виду Фриды.