Дом-музей Фриды Кало

Фрида Кало (1907—1954) прожила в Голубом доме большую часть своей жизни, сначала со своей семьёй, а спустя годы — с Диего Риверой (1886—1957). Кроме того, многие деятели искусства и выдающиеся умы первой половины XX века, как мексиканские, так и со всего мира, останавливались в резиденции, привлечённые яркой парой художников.

В строительстве здания принимали участие разные люди, в том числе художник и архитектор-функционалист Хуан О’Горман, большой друг Диего и Кало^[3]. За музеефикацию отвечал писатель, поэт, музеограф и политик из Табаско Карлос Пельисер, который также был близок с супругами.

Управление музеем было поручено Трасту музеев Диего Риверы и Фриды Кало, созданному самим Риверой в 1957 году при участии Банка Мексики^[3]. В связи с этим организация заявляет, что планирование работы музея было разработано «с целью экспонирования работ, иллюстрации личности и увековечивания памяти Фриды Кало»^[4].

Фрида хотела оставить после себя свой дом в качестве музея, чтобы в нём могли учиться и наслаждаться её любимой Мексикой. По этой причине Диего организовал музей Фриды Кало в том месте, где когда-то находился сам дом художницы. Следуя пожеланиям жены, художник-монументалист приступил к этой работе через несколько месяцев после смерти Фриды Кало, то есть в последние месяцы 1954 года^[5].

С момента открытия музея в июле 1958 года в Голубом Доме экспонируются не только её личные вещи, но и обстановка, откуда Фрида черпала вдохновение для своего творчества. Потребовалось некоторое время, чтобы её вещи были представлены в полном объёме. Перед смертью Диего распорядился, чтобы ванные комнаты дома были открыты только через пятнадцать лет после его ухода. В этих помещениях Ривера хранил часть документов супругов, а также некоторые вещи Фриды. Повинуясь указаниям Риверы Долорес Ольмедо, покровительница художника, заявила, что пока она жива, она не будет открывать эти комнаты, поэтому только через сто лет после рождения Фриды и через пятьдесят лет после смерти Диего предметы, которые Ривера так тщательно запер, известные по сей день как Сокровища Голубого Дома, были наконец выставлены на всеобщее обозрение^[6][7].

Наряду с картинами обоих художников, в доме-музее представлены замечательные произведения народного искусства, скульптуры доколумбовой эпохи, элементы повседневной жизни Фриды, часть её великолепной коллекции вотивных предметов, фотографии, документы, книги и мебель^[8].

Кроме того, две передвижные выставки, организованные по заказу музея, под названием «Фрида Кало, её фотографии» и «Внешность бывает обманчива», представляют собой экспозиции отличного качества, которые распространяют наследие Фриды и Диего, хранящееся в Голубом Доме, как на национальном, так и на международном уровне.

Поэт и историк Луис Роберто Вера признаётся, что посещение дома, где художница развивалась как профессионально, так и лично, представляет большой интерес, потому что «существует соответствие между её живописным миром и миром её жизни»^[9].

Прекрасный сад резиденции также имеет свою историю и является неотъемлемой частью дома-музея.

Дом-музей расположен в колонии Дель Кармен, района площадью 170 гектаров. Около 1890 года это место назвали в честь доньи Кармен Ортис Рубио де Диас, жены президента Порфирио Диаса, а история этого района восходит к доиспанскому периоду Мексики.

Название поселения Койокан, где находится дом, происходит от слова Coyohuacan, что на языке науатль означает «место хозяев койотов». По словам мексиканского философа и историка Мигеля Леон-Портильи, этот район когда-то был посвящён Тескатлипоке, божеству, обладавшему способностью превращаться в койота по ночам^[10]. Извержение вулкана Читле, произошедшее между 245 и 315 годами нашей эры, засыпало этот регион, как и многие другие в бассейне Анауак, пеплом и базальтовыми камнями, которые использовались в строительстве многих более поздних построек в этом районе^[11][12][13].

Несмотря на постоянную активность с доколумбовых времён и на протяжении всего вице-королевского периода, к моменту окончания войны за независимость Мексики территория Койоакана была практически необитаема. Только при правлении Диаса Койоакан начал развиваться, пока не превратился в то, чем он является сегодня^[14].

В период с 1917 по 1923 год были созданы парк и Школа живописи на открытом воздухе. В 1926 году, с открытием проспекта Мексики, Койоакан стал связан с соседними районами. Чуть более десяти лет спустя началось мощение других важных проспектов, таких как Мигель Анхель де Кеведо. К 1929 году Койоакан уже считался одним из важнейших делегаций (ныне алькальдий) Федерального округа (ныне Мехико).

В 1972 году центр Койоакана был объявлен исторической зоной. Сегодня в Койоакане расположены интеллектуальные и культурные кварталы Мехико. На его улицах жили выдающиеся представители мексиканской культурной среды, такие как Рина Ласо, Эмилио «Индио» Фернандес, Хосе Клементе Ороско, Аврора Рейес, Луис Бунюэль, Давид Альфаро Сикейрос, Хорхе Ибаргуэнгойтия и другие^[15][16].

Карл Вильгельм Кало, известный как Гильермо Кало, переехал в Мексику в качестве эмигранта в возрасте 19 лет. Молодого немца побудили к этому растущая и экономически успешная немецкая колония, уже существовавшая в Мексике и разросшаяся ко второй половине XX века; а также чтение хроник немецкого исследователя и учёного Александра фон Гумбольдта (1769—1869). Возможно, что сообщения о развитии ювелирной промышленности в Мексике тоже побудили Вильгельма попытать счастья в стране ацтеков. К тому же, по словам самой Фриды, её мать умерла, а с мачехой в Германии у неё никогда не было хороших отношений^[17].

В 1891 году Вильгельм прибыл в порт Веракрус, набравших знаний от обширной генеалогии ювелиров. Далее он устроился на работу в ювелирный магазин La Perla, расположенный в центре столицы страны. В 1893 году он женился на Марии Карденья, которая умерла при рождении их третьего ребёнка в октябре 1897 года^[18]. В феврале 1898 года Вильгельм женился на Матильде Кальдерон, от которой у него родились четыре дочери, третьей из которых была Фрида. Скорее всего, именно новый тесть познакомил его с миром фотографии. Так, молодой Кало вскоре стал работать репортёром в различных национальных журналах^[19].

Его карьера фотографа развивалась достаточно успешно и позволила ему в 1904 году приобрести участок земли площадью 800 м² на углу улиц Лондрес и Альенде, некогда принадлежавший религиозному ордену кармелитов^[20]. На этом участке Гильермо — так Вильгельм называл себя вскоре после прибытия в Мексику — построил свой дом под номером 75 в квартале 36, расположенном на северо-восточном углу пересечения вышеупомянутых улиц^[21].

Ещё до прибытия Гильермо в Мексику предприимчивый и дальновидный немецкий бизнесмен Сегизмундо Вольф приобрёл землю имения Сан-Педро и начать преобразовывать колонию Дель-Кармен примерно в 1886 году^[22]. Возможно, Вольф получил эту земельную концессию именно для того, чтобы способствовать заселению колонии Дель-Кармен, урбанизируя её на современный лад. Он способствовал коммерциализации участков через агентов и предлагал льготы по оплате и ипотечное финансирование. Его проекты были отличной инвестицией как для него самого, так и для новых владельцев^[23]. Оказавшись в мексиканской столице, Кало, вероятно, знал о щедром вкладе Вольфа и его значении для создания колонии Дель Кармен, и это могло побудить его построить там свой дом, как способ находиться вблизи со своими немецкими корнями.

Говорят, что первоначальный проект здания был прямоугольной формы и включал в себя несколько открытых пространств. По словам Хейден Эрреры, структура дома, его одноэтажность, гладкая крыша и С-образная форма напоминали проекты домов XIX века^[24].

Точно неизвестно, когда и почему внешние стены дома были окрашены в синий цвет. В октябре 1932 года он уже был в него покрашен, согласно следующей цитате, взятой из дневника Люсьен Блох: «Что за дом! Весь сверкающий голубой с розовыми углами, с зелёными окнами и центральным двором с кактусами, апельсиновыми деревьями и идолами ацтеков»^[25]. Свои впечатления она описывала во время посещения резиденции в Койоакане.

Документально подтверждено, что в январе 1937 года, когда в дом приехала супружеская пара Льва Троцкого и Натальи Седовой, он всё ещё был выкрашен в голубой цвет^[26]. Как вспоминает личный помощник Троцкого в то время: «Из аэропорта я взял такси до Койоакана. В синем доме на проспекте Лондрес, который был окружён полицией, я встретил Троцкого и Наталью»^[27].

Цвет дома, несомненно, является одной из характеристик, способствовавших его идентификации, когда он стал приобретать национальную и международную известность. Вероятно, популярность началась с приездом русского революционера. Этот визит затянулся на два года и привлёк внимание прессы, общественности и политиков.

Предполагается, что прекрасный сад дома начал строиться в период между 1933 и 1936 годами. В 1937 году Диего приобрёл прилегающий, ранее нежилой участок площадью 1040 квадратных метров^[28]. Эта покупка стала возможной благодаря анонимному пожертвованию, полученному Диего Риверой для финансирования мер по обеспечению комфорта и безопасности Льва Троцкого во время его нахождения в доме. Окна, выходящие на улицу, замуровали изнутри, была построена охранная башня, выходящая на улицу Лондрес, а высота стены по периметру была значительно увеличена. Благодаря этим инфраструктурным изменениям Троцкий и Наталья были в безопасности в Голубом доме. Советский революционер и его жена прожили там с января 1937 по май 1939 года^[29]. В этот период Фрида и Диего жили в своей резиденции в Сан Анхель, где сегодня находится дом-студия Диего Риверы и Фриды Кало^[30].

В 1941 году Фрида и Диего поселились в Голубом доме, причём Фрида — на постоянной основе, а Диего — попеременно с резиденцией в Сан Анхель. В середине 1940-х годов Диего достроил крыло дома со стороны улицы Альенде. В саду он добавил фонтан, ступенчатую пирамиду, комнату с археологическими экспонатами^[31].

В 1946 году, по совету Хуана О’Гормана, художник-монументалист заказал базальтовый камень для строительства новой студии в авангардном мексиканском дизайне. О’Горман также сотрудничал с Риверой для реализации архитектурного проекта новой террасы и двух новых спален художника, примыкающих к студии^[32].

Архитектурный и декоративный стиль Голубого дома называют эклектичным, возможно, потому, что невозможно классифицировать каждое из дополнений к зданию. Однако если эклектичным можно назвать то, что объединяет разные направления, то и Голубой дом можно назвать эклектичным^[33].

Здание является результатом сочетания двух контрастных, но не взаимоисключающих тенденций: стиля зажиточного среднего класса конца XX века (хотя дом был построен в начале XX века, его эстетика характерна для предыдущего столетия) и мексиканского авангардного стиля, созданного Риверой и О’Горманом. Сегодня оба варианта дизайна и методов строительства выглядят единым целым.

Изначально дом соответствовал декоративным канонам общества, которое стремилось впитать всё чужое. Спустя 30 лет после постройки началась его модификация, направленная на то, чтобы и архитектура, и убранство дома отображали национальные черты^[34]. Наиболее значительные изменения можно разделить на следующие этапы: достаточно долгий начальный период с 1904 по 1936 год, пребывание Льва Троцкого с 1937 года и строительство Студии с 1946 года^[35].

Оригинальный сад дома Гильермо Кало подражал европейскому стилю XIX века^[36]. Планировка дома вокруг центрального атриума напоминает о внутренних двориках в домах первых поколений испанцев, живших в Мексике, которые, в свою очередь, вдохновлялись мавританскими атриумами таких городов, как Севилья, Кордова и Кадис^[24].

Дом-музей позволяет посетителям открыть для себя глубокие отношения между Фридой Кало и Диего Риверой, их картинами и их домом. В комнатах представлена часть их работ.

Среди достопримечательностей дома — кровати Фриды: дневная и ночная. На перекладине первой висит зеркало, которое художница использовала для написания автопортретов, когда была обездвижена из-за страшной аварии. Ночную кровать Фрида занимала в последние годы своей жизни, когда большую часть времени проводила в положении лёжа, и поэтому ей необходимо было менять позу каждые несколько часов, чтобы избежать травм, связанных с длительным пребыванием в горизонтальном положении.

Ещё одна достопримечательность музея — кабинет Фриды, где можно найти часть библиотеки и в которой собраны тома, принадлежавшие Фриде, её семье, а также Диего Ривере.

Кухня Голубого дома — одно из самых традиционных помещений музея с точки зрения эстетики; здесь представлены сосуды, посуда и кухонные принадлежности мексиканского ремесла, которые отражают гастрономический образ жизни художницы и её семьи. Хотя в то время, когда Фрида и Диего жили здесь, на кухнях уже использовался газ, супруги предпочли сохранить дровяную печь, вероятно, чтобы наслаждаться приготовлением пищи в традиционном стиле.

В каждой комнате дома прослеживается явное предпочтение супругов мексиканской эстетике. Так, например, в нескольких местах выставлены скульптуры доиспанского периода.

В студии художников хранятся краски, кисти, карандаши, книги и блокноты в том виде, в котором они когда-то использовались. Вещи почти никогда не покидали музея, за исключением редких выставок

Произведения Фриды Кало, представленные в выставочных залах, отображают процесс работы и живописную эволюцию художницы на протяжении всей её профессиональной жизни. Многие из этих работ, возможно, большинство, являются незаконченными. Это связано с тем, что Фрида Кало продала большинство своих законченных картин при жизни. Однако в доме-музее хранятся три законченных шедевра художницы: «Портрет моего отца» (1941), «Да здравствует жизнь» (1954) и «Фрида и кесарево сечение».

При жизни Ривера распорядился, чтобы после его смерти и смерти Фриды дом превратили в музей. Ванные комнаты резиденции были закрыты как хранилища; монументалист указал, что они могут быть открыты только через пятнадцать лет после его смерти. Этот срок был продлён до сорока восьми лет, и когда эти помещения были открыты, обнаружились сотни документов, фотографий, платьев, книг и аксессуаров. Чтобы выставить найденные сокровища, пришлось пристроить и оборудовать здание рядом с резиденцией.