Капроу, Аллан

В начале творческой карьеры Аллан Капроу быстро прошёл путь от интереса к абстрактному экспрессионизму к ассамбляжу. Он посещал Высшую школу музыки и искусства, а также художественную школу Ганса Гофмана в 1947—1948, создавал экспрессивные полотна, основанные на реальных пейзажах и фигурах. С другими студентами Гофмана Капроу основал Hansa Gallery в Гринвич-Виллидж. Художник вскоре отказался от создания объектов и картин в пользу энвайронментов и новых форм искусства, названных хеппенингами. Живопись, которую Капроу показывал в Hansa Gallery в Нью-Йорке в 1952, демонстрировала попытки художника использовать многие типы образов и направлений в одной работе. На регулярных выставках, которые проходили в галерее с 1953, его живопись становилась все более дикой, энергичной и объемной. Капроу также выставлял в Hansa Gallery конструкции, которые послужили отправной точкой для создания «коллажа действия» («action-collage»), техники для которой он использовал такие материалы, как солома, мятые газеты, шпагат и мигающие огни. Постепенно увеличивая объём используемых материалов, Капроу трансформировал свои коллажи в трёхмерные ассамбляжи, что в итоге привело к созданию пространственных энвайронментов. Ключевыми произведениями этого переходного этапа стали работы 1957—1959 годов. В их числе — «Панели с изменяемой композицией» (англ. Rearrangeable Panels), которые зритель мог конфигурировать самостоятельно, и крупномасштабный ассамбляж «Киоск» (англ. Kiosk), ставший прямым предшественником тотальных энвайронментов^[5].

Находясь под влиянием живописи действия Поллока, Капроу стал сторонником вовлечения зрителей в процесс создания произведения. Поллок и композитор Джон Кейдж — два человека, которые оказали самое большое влияние на Капроу. Выставка Поллока послужила вдохновением для Капроу при создании тотальных энвайронментов. В 1958, в статье «The Legacy of Jackson Pollock» («Наследие Джексона Поллока») в ArtNews, Капроу написал, что полотна Поллока были настолько большими и всеобъемлющими, что «они перестали быть живописью и стали средой» и обозначили путь для новых форм искусства, в котором действие будет доминировать над живописью. «Объекты любого рода являются материалами для нового искусства: краски, стулья, еда, электрический и неоновый свет, дым, вода, старые носки, собака, фильмы, и тысяча других вещей….» писал Капроу. В формате хеппенинга Капроу синтезировал подходы обоих авторов. От Поллока он перенял концепцию искусства как физического действия в пространстве, а от Кейджа, под влиянием алеаторики, — структурный принцип организации этого действия с использованием элемента случайности и превращением зрителей в активных участников события^[6].

В 1965 Капроу объяснил свою эволюцию от коллажа к энвайронменту и хеппенингам тем, что работы его разрастались в пространстве и включали все больше элементов, произведения расширялись, пока не заполнили галерею, создав энвайронмент для зрителей. Капроу сразу увидел, что каждый посетитель становился частью энвайронмента. На протяжении 1957 и 1958 Капроу предлагал все больше свободы зрителям, предлагая им что-либо изменить или передвинуть, пока это не переросло в хеппенинги.

Капроу не был одинок в своих поисках. Роберт Раушенберг, Клас Олденбург и Джим Дайн также работали над произведениями с театральными элементами (хотя они вскоре вернулись к более традиционным формам), в Европе Вольф Востелл (Wolf Vostell) и Флуксус, а в Японии группа Гутаи, занимались поисками в том же направлении.

Первая работа такого рода, названная 18 Happenings in 6 parts («18 хеппенингов в 6 частях») была представлена Капроу в октябре 1959 в Reuben Gallery на Четвертой авеню в Нью-Йорке. От названия этого перформанса и произошел термин «хеппенинг». Капроу разделил пространство галереи на три части при помощи пластиковых перегородок. Посетители увидели, помимо прочего, девушку, раздающую апельсины, художника, зажигающего спички, оркестр игрушечных инструментов. Среди участников этого хеппенинга были Роберт Раушенберг, Джаспер Джонс, Альфред Лесли и Лестер Джонсон (Lester Johnson). Имеющие сценарии и спланированные, ранние хеппенинги Капроу тем не менее сохранили неструктурированную спонтанность: у них не было обычных атрибутов театра — сюжета, диалогов, персонажей в исполнении профессиональных актеров. Эта работа ознаменовала эволюционный переход от создания статичных пространственных энвайронментов к динамичным событиям, разворачивающимся во времени. Зрители в ней перестали быть пассивными наблюдателями и стали активными участниками, перемещающимися по пространству галереи в соответствии с полученными инструкциями^[7].^[8]

«18 Happenings in 6 Parts» пользовался успехом, хеппенинги и перформансы Капроу и других были популярны (проходили они в пустующих помещениях, магазинах, классных комнатах, станциях и других нестандартных местах). Капроу регулярно устраивал хеппенинги в Нью-Йорке на протяжении десятилетия. После 1960 он посвятил себя пропаганде, созданию и утверждению хеппенинга как жизнеспособной формы искусства в Америке. Его основной интерес лежал в области разрушения традиционных различий между жизнью и искусством.

В 2000-е годы состоялся ряд современных реинвенций (воссозданий) работы, подразумевающих не точное историческое повторение, а переосмысление и адаптацию к новому контексту. В 2007 году одна из таких реинвенций была представлена на биеннале Performa 07 в Нью-Йорке, в 2008 году показ прошёл в пространстве Los Angeles Contemporary Exhibitions (LACE), а в 2010 году британский хореограф Розмари Бутчер представила хореографическое переосмысление оригинальной работы Капроу в лондонском Royal Festival Hall^[9].^[10][11]

Хеппенинг, по идее Капроу, является театральной постановкой, которая отказывается от структуры сцена-аудитория, как и от повествовательной линии традиционного театра. Хотя отдельные организационные моменты могут быть использованы, исполнители рассматриваются как объекты, вовлеченные в общий дизайн окружающей среды, времени, звука, цвета и света. Исполнителям рекомендуется использовать незапланированные происшествия, действуя по воле фантазии в рамках структуры, предлагающей основную тему и значение.

В How to Make a Happening («Как сделать хеппенинг», 1966) Капроу, правило номер один звучало следующим образом: «Забудьте все стандартные формы искусства — не рисуйте картины, не сочиняйте поэзию, не стройте архитектуру, не ставьте танцы, не пишите пьесы, не сочиняйте музыку, не делайте фильмы, и, прежде всего, не думайте, что вы получите хеппенинг, соединив все это вместе» [1].

Современный анализ концепции Капроу подчёркивает, что исполнители и зрители рассматривались им как «материалы» или «объекты» наравне с неодушевлёнными предметами. Этот подход был направлен на устранение иерархии между участниками и стирание границ между искусством и жизнью^[12]. При этом отказ от традиционного повествования (нарратива) заменялся сложной, нелинейной структурой (партитурой), целью которой было создание уникального опыта, а не рассказ истории^[13].

В A Spring Happening (1961) художник добавил элемент неожиданности. Посетители передвигались с места на место чердачного помещения, подвергаясь неожиданным воздействиям вроде потока воздуха из вентилятора или шума. Во время акции зрителей помещали в узкий тёмный короб с щелями и подвергали сенсорной атаке: использовались автомобильный гудок, казу, стук бочек, вспышки света и вид обнажённой женщины. В финале стены обрушивались, и перформер с работающей газонокосилкой вытеснял зрителей^[14]. Подробная партитура опубликована в антологии Майкла Кирби^[14]. Критики отметили в этой работе влияние преподавателя Капроу, композитора Джона Кейджа.

Push and Pull: A Furniture Comedy for Hans Hofmann (1963) — хеппенинг, во время которого посетители переставляют предметы обстановки. Эта работа изначально была задумана как пародия на учителя живописи Капроу, Ганса Гофмана, который часто употреблял фразу «push and pull» для описания динамики двухмерной композиции. Капроу распространил концепцию Гофмана на социальное пространство. Оригинальный текст инструкции Капроу гласил: «Любой может найти или подготовить одну или более комнат любой формы, размера, пропорций или цвета. Затем, возможно, меблировать их и покрасить что-то или все. Кто угодно другой может прийти и, если комната обставлена мебелью, также может расставить её по своему усмотрению. Каждый день вещи будут меняться» [2]. Работа была создана как часть передвижной выставки Музея современного искусства в Нью-Йорке (MoMA) «Ганс Гофман и его ученики» в 1963 году.

В начале 1970-х Капроу перешел от хеппенингов к более интимным произведениям, которые он назвал Activities (деятельность). В одном из них, например, принимали участие два человека. Первого попросили встать в тени другого и оставаться в ней, не позволить уйти. Это была своего рода игра, но также и отражение взаимоотношений между людьми. Среди других примеров «Activities» 1970-х годов — «Routine» (1973), «Time Pieces» (1973), «Affect» (1974), «Match» (1975) и «Satisfaction» (1976). Проект Trading Dirt (1983—1986) представлял собой серию перформативных обменов землёй. Он начался с того, что Капроу обменял почву из своего сада на землю из Дзэн-центра Сан-Диего, где он учился. Каждый такой обмен сопровождался рассказами и анекдотами. Потом он обменял эту землю на «собачью грязь» у своих друзей: почву, которую они вырыли на участке у дома, где была похоронена их овчарка. Торги продолжались около трех лет. Это была довольно спокойная серия событий, которая затем продолжила своё существование в виде видеозаписи^[15][16].

Капроу — автор более ста статей и множества книг, фильмов, видеозаписей о хеппенингах и перформансах, а также трудов по теории современного искусства. Начиная с 1958 года были проведены сотни хеппенингов «по Аллану Капроу» в крупнейших музеях, галереях и выставочных залах США, Франции, Германии, Нидерландов, Швейцарии и других стран. Среди ключевых теоретических трудов Капроу — сборник «Essays on the Blurring of Art and Life» (1993, переиздан в 2003 году) и книга «Assemblage, Environments & Happenings» (1966).