Аил (жилище алтайцев)

В плане коническая постройка имела форму круга; остовом служили жерди. Три толстые жерди составляли основу, к ним приставляли множество более тонких, внизу образующих круг, а вверху связанных вместе. Сверху оставляли дымовое отверстие, очаг устраивали в центре земляного пола. Покрытием служили кора сосны или лиственницы, береста, войлок либо шкуры зверей^[5][2].

Названия конического жилища различались по группам: у алтай-кижи — алт. чадыр, крытое корой (алт. шанда), островерхое (алт. содон); у теленгитов — алт. аланчык; у тубаларов — алт. сӧӧлтӧ. Слово «чадыр» восходит к древнетюркскому catır — шатёр, палатка^[4]. В современной речи сохранились чадыр и аланчык^[1][5].

Дверь бывала деревянной, иногда двустворчатой, либо представляла собой проём, завешенный звериной шкурой или войлоком. На зиму жилище для тепла обкладывали снегом и слоем земли^[5].

Юрта с вертикальными решётчатыми стенами и покатой крышей называлась алт. кереге айыл, или войлочное жилище (алт. кийис айыл); у теленгитов различали юрту без дымового круга и крестовины (алт. оон айыл) и юрту без решётчатых звеньев, устанавливаемую из шестов (алт. какур айыл)^[1]. Решётку составляли из перекрещенных палочек, связанных в местах пересечения ремешками; готовая юрта напоминала хлебный скирд. Прежде встречались и юрты, подобные киргизским кибиткам, — упкэ, или пюкмэ, но к концу XIX века они уже вышли из употребления^[3].

Стены и крышу крыли войлоком, снаружи юрту обвязывали толстой верёвкой. С восточной стороны ставили дверную раму во всю высоту крыши, а дверью служило простёганное двойное войлочное одеяло, спускавшееся с крыши. На зиму юрту покрывали вторым слоем войлока, вдоль стен насыпали снег. Свет проникал через дверь и дымовое отверстие, поэтому цилиндрическая юрта была просторнее и светлее конической. При перекочёвке хозяин оставлял прежний каркас и на новом месте ставил другой^[5].

Заготовка войлока была трудоёмкой. На юрту из пяти звеньев требовалась шерсть более чем с пятидесяти овец. Шерсть весенней и осенней стрижки промывали, очищали от колючек и сушили, затем раскладывали на земле и сбивали в плотную массу; работа занимала у восьми — десяти человек несколько дней^[5].

Войлочные юрты сохранились у теленгитов Кош-Агачского района, где их ставят в тёплое время года как временное жильё, а зимой живут в деревянных постройках. По конструкции и организации внутреннего пространства такая юрта близка монгольской; её распространение на Алтае связано с длительными контактами с монгольскими народами, в том числе с периодом вхождения региона в состав Джунгарского ханства, когда юрта воспринималась как престижный тип жилища^[2].

Многоугольную постройку называли деревянным жилищем (алт. агаш айыл); другие названия — алт. чеден айыл и алт. черте айыл^[6]. Их рубили четырёх-, пяти-, шести-, семи- и восьмиугольными, реже девятиугольными; в основе лежал сруб из брёвен, рубленный в паз, из восьми — десяти венцов; высота сруба без кровли составляла 165—180 см при длине звена около 360 см; для утепления между брёвнами прокладывали мох^[6][7]. Возведение требовало владения особой строительной техникой^[5][1].

Сама срубная техника известна на Алтае с древности: рубленые конструкции сохранились в погребальных камерах курганов пазырыкской культуры^[2]. Многоугольные жилые постройки появились много позже, во второй половине XIX века; первыми их строителями были, вероятно, русские плотники, жившие по соседству с оседлыми алтайцами. Освоив срубную технику, алтайцы положили в её основу не четырёхугольник, а близкий к кругу многоугольник, так что такое жилище оказывается переходным от юрты к избе^[4].

Крыша бывала конической или полусферической; её крыли корой лиственницы, укладывая её снизу по кругу и придавливая жердями или короткими чурками^[6]. Окон не делали: зимой источником света служил очаг, летом — открытая дверь^[2].

Многоугольные постройки были известны как у теленгитов по Чулышману и Башкаусу, так и у алтай-кижи повсеместно, тогда как теленгиты Курайской и Чуйской степей продолжали жить в войлочных юртах, а осенне-зимние стоянки обеспечивали деревянными домами с сенями^[4].

Отдельные зажиточные алтайцы имели двухэтажные дома — такие постройки были, в частности, у разбогатевших на торговле А. Кульджина и М. В. Тобокова^[5].

Хозяйство северных групп — кумандинцев, челканцев и тубаларов — опиралось на охоту, земледелие, скотоводство и собирательство, поэтому жилища здесь были постоянными и непереносными^[1]. Срубное жильё было широко распространено у населения зоны черневой тайги, где из-за влажного климата войлочные юрты не использовались^[5]. Постройки составляли переход к избе и по внешнему виду, и по внутреннему устройству. Летние постройки делали из стоек, обтянутых берестой, либо рубили из тонкого леса в четыре стены; и те и другие крыли берестой на два ската. В зимних брёвна клали на мох. Многие юрты были пятистенными, с двумя дверями одна против другой на расстоянии двух аршин (около 1,4 м); между ними находилось предъюртие для хозяйственных припасов. Вход закрывала тесовая дверь, вращавшаяся на ремешках^[3].

Очаг сбивали из глины и ставили слева от двери; глиняный столб проходил сквозь брёвна и выводился над крышей. Иногда в нём устраивали полукруглую нишу вроде печи — для жарения кандыка и печения пресных лепёшек, а по её сторонам просверливали отверстия для палок, на которые вешали чайники и котелки. Сверху к очагу примыкал сплетённый из прутьев и обмазанный глиной полукруглый колпак — чувал: дрова приставляли к очагу как в камине, дым собирался под колпаком и почти весь уходил наружу. Перед чувалом в крыше оставляли продолговатое отверстие для света, которое зимой накрывали льдиной. Вдоль передней и двух боковых стен делали широкие возвышения около аршина (около 71 см) шириной и не более пяти вершков (около 22 см) от пола, крытые обновляемой каждое лето берестой; на них сидели, лежали и спали. Пол настилали досками, оставляя земляной полукруг вокруг очага^[3].

Зажиточные хозяева ставили и настоящие избы с амбарами, но юрту при этом не бросали: она стояла рядом с избой, поскольку в избах донимали насекомые^[3].

У кумандинцев и челканцев отмечены два типа построек — бревенчатый сруб и двускатный остов из наката жердей, покрытого землёй или берёзовой корой (алт. кара тос); конических и войлочных жилищ у них не зафиксировано. У тубаларов были распространены четырёхугольная бревенчатая постройка, крытая берёзовой корой, и коническое жилище сӧӧлтӧ; позднее у них отмечены и пятиугольные срубы^[1].

Центром жилища был очаг (алт. очок) — треножная чугунная подставка, на которую ставили казан; таган снабжали дополнительными крюками для котелков меньшего размера. Над очагом устраивали алт. керем — конструкцию из вертикальных жердей с перекладинами и двумя горизонтальными жердями между ними, на которых коптили сыр курут^[5]. Опорой ей служил столб чакы, стоявший позади очага: он был чуть выше верхнего венца сруба, а в коническом жилище достигал около 180 см^[7]. Пол традиционно был земляным, его застилали овечьими и телячьими шкурами мехом наружу^[5].

В юртах южных алтайцев позади огня, у стены напротив двери, ставили небольших идолов и вешали верёвку с девятью лоскутками (алт. само); подобные лоскутки бывали и снаружи, на верёвке, привязанной концами к двум берёзам. По стенам развешивали ружья с деревянными сошками, капканы, нагайки, конские кишки с маслом. На земле под само стояли вьючные кожаные сумы, число которых указывало на достаток хозяина: у зажиточного алтайца их насчитывалось до сорока; покрытые коврами, они служили постелью почётным людям. Ближе к огню помещали кухонную и конюшенную утварь: берестяной короб с ячменём, накрытый выдолбленным из цельного дерева полукругом, над которым просевали талкан, решето из сыромятной кожи, большой берестяной бурак, сёдла, потники, узды, мешки из цельных шкур. Там же стояли таганы, котлы на трёх чугунных ножках, чашки из берёзового корня, плоские ложки и басмак — рубчатый камень для растирания ячменя. Тут же висела берестяная или лубяная люлька с двумя ножками на одном конце: её вставляли в верёвочную петлю так, чтобы ножки не доставали до пола, а другой конец лежал на земле^[3].

Дым выходил через отверстие в центре крыши, но заполнял и само помещение, отчего внутренность юрты и вещи в ней были закопчены; среди алтайцев было много людей с болезнями глаз^[3].

Пространство жилища делилось по нескольким признакам: по половому — на мужскую и женскую половины, по социальному — на престижную и менее престижную части, по сакральному — на чистую (почитаемую) и обыденную^[5].

Если смотреть от входа, правая сторона считалась женской: здесь держали кухонную утварь, припасы, одежду, люльку, ставили кровать или нары. На левой, мужской, стороне клали сёдла, вешали сбрую и другие принадлежности охоты и скотоводства, там же стояли топчаны^[5].

Наименее престижным было место у входа: там сажали бедняков, слуг, людей, долго не вступавших в брак, преступников, а также держали весенний молодняк. Почётным считалось пространство между очагом и столбом чакы, который ставили позади очага, с охватом левой верхней части жилища, — почётное место (алт. тӧс јер)^[7]. Тем же словом называют коновязь, которую ставили перед входом^[9]. Оно принадлежало старейшему мужчине в семье и уступалось почётному гостю. За очагом слева располагался хозяин и почётные гости, справа — бабушка, мать, невестка и дети обоего пола до шестнадцати лет^[5].

Эта часть жилища (алт. тӧр) была и сакрально чистой. Если считать центром очаг, верхняя часть называлась изголовьем огня (алт. от бажы), нижняя — подножьем огня (алт. от буды). На почётном месте ставили ящик с семейными святынями; у крещёных алтайцев там же на нижнем кольце крыши закрепляли иконы. Пространство между стеной напротив входа и очагом никому, кроме хозяина, нельзя было пересекать, а находиться там могли лишь хозяин и хозяйка; здесь же стоял столик с вазочкой, куда клали алт. арчын — горный можжевельник, употребляемый во всех обрядах^[5].

К огню и тагану как месту пребывания огня относились с почтением и постоянно совершали «кормление» огня^[5].