Чёрный бор (налог)

Слово «бор» вообще означало в древнерусском языке «побор», «подать». Определение же «чёрный» связывается либо с понятием «чёрные люди» (указание на налогоплательщиков)^[2][3], либо с предположением, что первоначально налог выплачивали шкурками чёрных куниц: такие платежи назывались «чёрными» в отличие от платежей «белым» серебром. Однако как минимум ко временам правления Василия II чёрный бор определялся в серебряных гривнах^[4].

Чёрный бор взимался с земли (с «сохи по гривне») и с промыслов, причём к сохе как единице обложения приравнивался чан кожевнический, невод, лавка, кузница, а ладья и црен — к двум сохам^[5]. В 1341 году сборы с одного только Торжка составили 1000 рублей^[2] (для сравнения: в 1390 году общая сумма ордынского выхода с Великого княжества Московского, Галицкого и Дмитровского княжеств, Великого княжества Владимирского составляла 5000 рублей).

Из свидетельств источников можно сделать вывод, что чёрный бор собирался не ежегодно, а через известное количество лет или даже однократно при каждом новом князе, в обычной ситуации исключительно с Новоторжских волостей, и что князья, получившие этот налог при вокняжении, в стеснённых обстоятельствах обращались к Новгороду с просьбой о новом чёрном боре, или, пользуясь благоприятными обстоятельствами, требовали его в виде наказания за какие-нибудь причинённые обиды и силой оружия заставляли платить бор не одну Новоторжскую волость, а всю Новгородскую землю^[2].

От налогов по выплате «чёрного бора» были освобождены бояре^[6].

По мнению В. Л. Янина, выделение Новоторжской волости исторически объяснимо, поскольку это был единственный район Новгородской земли, подвергшийся во время монголо-татарского нашествия военному вторжению. В то же время великие князья демонстрируют неудовлетворённость объёмом выхода, полагая, по-видимому, что «старина» не учитывает территориального увеличения новгородских владений после выделения Торжка в кормление. Вероятно, и повторные взятия чёрного бора в 1340, 1386 и 1393 годах распространялись на другие новгородские волости. В 1386 году новоторжская рать даже участвует в походе против Новгорода^[7].

Собирали чёрный бор великокняжеские сборщики, называвшиеся «борцами» или «черноборцами»^[8].

Впервые этот термин встречается в 1333 году, когда дань с Новгорода для передачи в Орду получил Иван Калита. При увеличении ордынской дани должен был увеличиваться и «чёрный бор». При этом нередко возникали конфликты, поскольку новгородцы вовсе не были намерены вносить все большие и большие суммы в московскую казну. В 1339 году Иван Калита прислал в Новгород послов с требованием выплатить «чёрный бор» в увеличенном размере в связи с новым «царёвым» (то есть ханским) запросом. Новгородцы отказались^[6][9].

В следующем году, уже после смерти Ивана Калиты, его сын Семён Гордый двинул полки на Торжок и только таким путём смог взыскать с этого новгородского города «чёрный бор» в сумме 1000 руб. Взимался «чёрный бор» с Новгорода и в дальнейшем, обычно один раз в 7—8 лет.^[6].

В 1340/1341 году Симеон Гордый послал в Торжок бояр «дани брати»; к новоторам пришли на помощь новгородцы и посадили московских бояр в заключение, так как они начали «силно деяти», хотя великий князь официально ещё даже не сел на новгородский стол. Ожидая нападения Москвы, новгородцы, бывшие в Торжке, просили ещё помощи из Новгорода, но новгородская чернь воспротивилась этому. Тогда новоторы, освободив московских бояр, восстали на новгородских как вызывающих на них гнев великого князя. Новгородцы вынуждены были просить мира: «докончали по старым грамотам» и дали великому князю чёрный бор не только с Торжка, но и со всей Новгородской земли^[2].

Очередной конфликт из-за чёрного бора возникает в 1385 году. Московские бояре — сборщики ордынской дани — приехали в Новгород. Среди них были Феодор Свибло, Иван Уда, Олександр Белевут и другие. В результате «Свиблова чадь» (свита) не смогла добиться справедливости и бежала в Москву, а другие новгородские бояре остались в городе для сбора чёрного бора^[10][11].

В 1391 году в Новгород приехал митрополит Киприан и потребовал себе права митрополичьего суда, принадлежавшего прежним митрополитам, но уничтоженного новгородцами в 1385/1386 году, и получил отказ, вследствие чего в 1392 году великий князь потребовал от Новгорода чёрного бора, княжчин (княжеских пошлин) и церковной подсудности митрополиту и также получил отказ. Успешные действия московских войск заставили новгородцев привезти в Москву чёрный бор с новгородских волостей^[2].

Снова чёрный бор упоминается только под 1437 годом: «Прииха в Новъгород с Москве, от князя великаго Василья Васильевича, князь Юрьи Патракиевич чёрного бору прошати, и новгородци даша князю чёрный бор, и выиха из Новагорода князь Юрьи Патрикиевич»^[12].

Вопрос об этом налоге поднимается во время Яжелбицких переговоров Москвы и Новгорода, он сформулирован в московской грамоте договорного комплекса документов 1456 года: «А коли приведётся взяти князем великим чёрный бор, а нам дати чёрнои бор по старине»^[13].

В 1461 году «той же зимы даша Новгородци князю великому Василью Васильевичю на хрестьянах чёрный бор». К этому свидетельству летописи В. Л. Янин привязывает документ, наиболее полно регламентирующий взимание чёрного бора: новгородскую вечевую грамоту о предоставлении на год чёрного бора с Новоторжских волостей великому князю (ранее она датировалась интервалом между 1448 и 1461 годами)^[14].

Последний раз чёрный бор встречается в Псковской первой летописи под 1471 годом в описании результатов коростынской победы Ивана III над Новгородом: «князь же великой тако у нареченого владыке Новгородского, и у посадников Новогородских, и у тысяцких, и у всего Великого Новагорода вси своя что ни буди старины поимал, или город, или волости, или бор чёрный, а ещё сверх того на них 17 тысящь рублев копейного прикончал, ино владычня ради челобитья тысячю отдал, а 16 тысящь то вся Новгородцем отправити к своему государю великому князю»^[14].