Хогарт, Уильям

Уильям Хогарт родился 10 ноября 1697 года в Сити, районе исторического центра Лондона. Супружеская чета преподавателя латинского языка Ричарда Хогарта и домохозяйки Анны Гиббонс бедствовала и проживала на съемной квартире в рабочем квартале Бартоломью Клоуз. Уильям Хогарт был первым из выживших детей супружеской четы. Затем с периодичностью в два года на свет появились Мэри и Энн, младшие сестры Уильяма.^[2][3]

Отец Уильяма был глубоко образованным, но чрезвычайно непрактичным человеком. После неудачной попытки открыть собственную школу Ричард писал проповеди пасторам, корректировал статьи на латыни для ближайшей типографии и занимался репетиторством. Наряду с этим Ричард трудился над составлением словаря и самоучителя латинского языка.^[2]

Благодаря отцу Уилли уже в 10 лет бегло читает тексты на латыни, понимает французский и греческий языки. Становится маленьким полиглотом, острым на язык, склонным к вольнодумству и презирающим обучение в начальной школе, где Уилли больше рисует виньетки, чем занимается. Также мальчик помогает матери продавать народные средства из лекарственных трав и кореньев, чтобы увеличить доход семьи. Однако бюджет не выдержал новой идеи отца.^[2][4][5]

В 1708 году вследствие фиаско с открытием литературной кофейни Ричард за долги попадает во Флитскую тюрьму, из которой он вышел только в 1712 году. Уильям вынужденно (но не слишком об этом сожалея) бросает начальное обучение и отправляется с матерью и сестрами в бараки рядом с тюрьмой. Закон Англии дозволял временное проживание родственников рядом с заключенными. Уилли делает во Флите множество зарисовок бродяг, воров и проституток. Хогарт-старший во время посещений семьи отмечает, что у сына талант художника.^[6][7]

После возвращения из Флитской тюрьмы Ричард в 1713 году отдает Уильяма на обучение сначала к рисовальщику вывесок по соседству, а затем к известному в лондонском Сити гравёру по металлу Элису Гэмблу. На серебряные табакерки и посуду из серебра мастера Гэмбла кропотливо наносят гербы и девизы владельцев, геральдические фигуры и цветочные узоры. Однотипные рисунки даются подростку легко, гравировка же требует физических сил, напряжения и терпения. Однако закаленный Флитом Уильям справляется с резцом. Линии на гравюрах юноши постепенно обретают ритм и изящество, а также жизнерадостность и легкость рококо, который исподволь вытесняет монументальный барокко.^[8][3]

В 1718 году умирает отец Уильяма. Чтобы содержать мать и сестер, Хогарт берет много дополнительных мелких заказов. Юноша приходит к мысли, что работать на себя прибыльнее.^[6]

В неполных 23 года Уильям в апреле 1720 открывает небольшую граверную мастерскую. Монограммы монотонно сменяют гербы и орнаменты, но всё свободное время Уильям отдает новому хобби: сатирическим гравюрам. Осваивает искусство переноса иносказательного графического рисунка на металлическую форму, с которой изображение эстампами (оттисками) тиражируют на бумаге.^[9][10]

В 1721 году Хогарт вырезает две первые коммерческие гравюры: «Символическое изображение Южного моря» и «Лотерею». Эстампы с гравюр Уильям продает по одному шиллингу.^[11]

Первая сюжетная гравюра получила в народе название «Пузыри Южного моря». В форме художественных аллегорий повествует о держателях акций, обманутых Компанией южных морей. Суть обмана состояла в цикличной перепродаже акций с постепенным взвинчиванием цен за акцию, в результате чего тысячи англичан стали банкротами, а кредитная система Великобритании едва не рухнула. Вторая гравюра развивала тематику первой. Эстампы пользовались успехом, но Хогарт критично отмечает недостатки своих изобразительных способностей и решает учиться живописи.^[12][11]

В частной художественной школе Джона Вандербанка и Луи Шерона на Сен-Мартинс-Лейн Хогарт начинает учиться в 1721 году, продолжая работать в мастерской. Заведение с помпезным названием «Академия» Уильям посещает не каждый день и высмеивает копирование с натуры, но над композицией и перспективой работает усердно: это требуется для сюжетных зарисовок. Художественные образы Хогарт ищет на улицах Лондона, запоминая людей при помощи разработанной им уникальной системы пометок на ногтях.^[13]

В 1724 Уильям прекращает занятия в «Академии» и поступает в бесплатную школу изобразительного рисунка Джеймса Торнхилла, мастера академично-барочной росписи соборов. Молодого человека восхищают фрески Торнхилла, расписанный мастером в технике гризайль купол Собора Святого Павла. Спустя некоторое время Уильям влюбляется в дочь Джеймса. Чтобы завоевать Джейн, Хогарт при помощи гравюр начинает высмеивать придворного художника-классициста Уильяма Кента, который перехватил заказ у Торнхилла.^[14]

Сначала в 1724 году Хогарт вырезает «Маскарады и оперы», которые в исходной версии назывались «Дурной вкус города». На графическом рисунке можно увидеть и Кента, перед которым склонились Микеланджело и Рафаэль, и книги, которые лондонцы читают всё меньше и их в тачке везут на свалку. Затем Уильям выпускает злую карикатуру на одну из картин Кента, нарочито подчеркивая вялость и слащавость рисунка. К чести Кента, имевшего иные таланты, кроме посредственного живописного, мстить тот не стал.^[15][16]

В 1726 году Уильям Хогарт мастерски рисует графические иллюстрации к поэме Сэмюэла Батлера «Гудибрас», высмеивающей нравы пуритан. В 1728 году Уильям пишет «Оперу нищего», своё первое полотно маслом, по мотивам высмеивающей засилье итальянской школы оперы-бурлеска Джона Гея.^[3]

В марте 1729 влюбленные тайком от всех обвенчались в приходской церкви Паддингтона. Чтобы достойно обеспечить супругу и реабилитироваться в глазах тестя, Хогарт деятельно пишет жанровые (повествовательные) групповые портреты некоторых аристократических семейств Лондона. Это живописные сцены в жизнерадостном рококо в обыденной обстановке и окружении близких. Картины не сильно увеличили доход семьи, но Хогарт приобрел полезные знакомства и закрепил навыки живописца.^[17]

В начале 30-х годов Хогарт окончательно выбирает путь натурализма, в основе которого лежит реалистичное изображение представителей всех социальных слоев Великобритании. Изобразительными средствами художника становятся гравюры и живопись. При этом в ряд графических и живописных произведений Уильям привносит моральное поучение на тему нравственности в сатирической форме. Не щадя при этом ни работяг, ни аристократов. Сатирический реализм Хогарта уравнял всех.^[18]

Для обличения британских пороков Хогарт создает уникальную форму сериальной подборки в рамках одной темы, или сквозной сюжет. Благодаря доступной технологии тиражирования с металлической формы эстампы видит и покупает вся Англия. На оттиски подписываются заранее. В большинстве случаев Уильям также пишет предваряющие графику картины, но знать не горит желанием ежедневно лицезреть в своих особняках пороки нации. Коммерчески успешны именно гравюры.^[10]

Известные серии Хогарта: «Карьера проститутки» и «Карьера мота», «Модный брак» и «Четыре степени жестокости», а также «Парламентские выборы».

Социальная сатира Хогарта затронула и тему пьянства: англичане начали употреблять слишком много дешевого импортного джина. Гравюрой «Переулок джина» художник показывает мрачное будущее любителей крепкого импорта, а «Пивная улица» с национальным и слабоалкогольным напитком демонстрирует благоденствие обитателей.^[19]

Приличный доход от продажи серии «Карьера проститутки» смягчает тестя. В 1731 году Джеймс Торнхилл при активном содействии жены прощает влюбленных, и Уильям с Джейн переезжают в его дом. Через два года после смерти Джеймса в 1734 году чета перебирается в собственное домовладение неподалеку от Лестер-сквера.^[7][20]

Жанровые картины Хогарта зрелых лет лишены салонной манерности континентальных школ, исполнены жизни и понятных отсылок. Для Уильяма, любившего театр, все полотна были сценами, на которых согласно плану действовали актёры-фигуры. Тщательно выписанные жесты и детали интерьера рассказывают о роде занятий и пристрастиях героев и погружают в атмосферу XVIII века. С особым энтузиазмом художник пишет образованных и увлеченных своих делом представителей среднего класса Великобритании. В жанре исторической живописи пробы оказались неудачными.^[20]

Жанровые жизнеутверждающие портреты капитана Томаса Корама, актера Дэвида Гаррика с супругой (друзья Уильяма) и шестерых слуг Хогарта ярко характеризуют особенности сформировавшегося реалистичного стиля художника. Как и знаменитый автопортрет Уильяма с мопсом. Склочный Хогарт любил животных и занимался благотворительностью.^[6]

Уникальная манера живописца, первоначально базирующаяся на рококо, положила начало английскому реализму как национальной школе живописи. Однако при жизни Хогарт получил от соотечественников признание только как сатирик-карикатурист, график и гравёр. Последователи живописной реалистичной манеры Хогарта появились позже, причем сначала на континенте.^[15]

В последние годы жизни Хогарт пишет две вещи, не получившие признания: историческое полотно «Сигизмунда» и искусствоведческий «Трактат красоты». В труде художник выделяет задачей живописца придать фигуре определенный характер, а также доказывает совершенство волнистых (змеевидных) линий. «Трактат красоты» вызвал шквал критики современников. Сегодня идея синтеза психологии и анатомии в изобразительном искусстве не вызывает отторжения, «Трактат» исследуют заново.^[15]

Благодаря деятельности художника в Великобритании был принят «Закон Хогарта» — первый нормативный акт о защите авторского права. Впервые в истории страны по инициативе Уильяма Хогарта были выставлены картины современных художников для всеобщего обозрения, что подтолкнуло элиту к созданию Королевской академии в 1768 г.^[7]

Отдельно в ряду живописных работ Уильяма Хогарта следует выделить «Девушку с креветками» (дата создания неизвестна). Юная и оживленная торговка написана легкими и широкими мазками, свойственными столетием позже импрессионистам. Свет, радость юности и остановившееся мгновение. Саркастичный Хогарт, рьяно критикуя «мертвые натуры» в картинах современников, в поисках нового словно заглянул в будущее мировой живописи.^[21]