Области знаний
Партнёрские проектыМатериалы БРЭСпецпроектыСтать автором
Настроить видСменить языкИнформация
О РУВИКИ
Найти статью

Литература Тайваня

Pause

Литература Тайваня хронологически делится на четыре периода: цинский, японский, авторитарный и демократический. В цинский период было создано лишь несколько произведений. Во время японской оккупации (1895—1945) разрешена была только литература на японском языке, после чего литературу на японском и все колониальные произведения запретил Гоминьдан. 1950—1960-е были временем модернизма в тайваньской литературе, который в 1970-х сменился реализмом с националистическим уклоном. В КНР литература Тайваня попала в 1985—1995 годах[1]. Демократические преобразования 1980-х и 1990-х нашли своё отражение в произведениях, где переосмыслялось как японское владычество, так и период гоминьданского авторитаризма.

Существует два философских подхода: литература Тайваня может считаться как традицией отдельной независимой территории, так и частью китайской литературы, куда также входят произведения с территорий, не входивших в состав материкового Китая, таких как Британский Гонконг, Португальский Макао, Сингапур и произведения диаспоры[1]. Сам термин «тайваньская литература» вошёл в обиход только в начале 1980-х годов[2].

Цинский Тайвань

До японской колонизации на Тайване находилась колония Цинской империи. Остров был заселён в основном коренными тайваньцами, не использовавшими письменности и создававшими на своих языках только устные произведения. Небольшое китайское население острова создавало тексты на классическом китайском языке в XVII столетии, но они не сформировали собственной традиции[3].

Японский Тайвань

Здание провинциальной администрации в Тайнане, построенное в 1912 году
Парад молодёжи в начале 1940-х
Главное синтоистское святилище Тайваня

Тайвань стал колонией Японии по условиям Симоносекского мирного договора в 1895 году. Японские власти сразу начали реформу образования (переведённого с тайваньского на японский язык) и политику ассимиляции, однако первые несколько десятилетий она была относительно мягкой, к примеру, в газетах сохранялись фрагменты на китайском[4]. Точкой отсчёта существования тайваньской литературы обычно принимается именно середина 1920-х годов[5].

В 1937 году колониальная политика ужесточилась: цензура стала строже, а все китайские языки были запрещены, исключение делалось лишь для поэзии на вэньяне; все тайваньские писатели были вынуждены перейти на японский и писать только на нём вплоть до 1945 года[6]. Все жители острова были обязаны принять японские имена[4].

Одним из самых активных авторов военного времени был Чжан Вэньхуань, который является политически противоречивой фигурой: с одной стороны, он в 1941 году основал журнал «Китайская литература»[a] в пику журналу «Литература и искусство Тайваня»[b], открытому японцем Мицуру Нисикавой; этот журнал печатал произведения тайваньцев, не желавших сотрудничать с властями[7]. С другой, он входил в колониальную Ассоциацию верноподданных и участвовал в правительственных конференциях как представитель Тайваня[7][1]. Его самое известное произведение — роман воспитания «Камелия»[c], также он основал Общество изучения театрального искусства Хоушэн[d][7]. Во время Второй мировой войны давление японской администрации усилилось, и даже такие писатели как Люй Хэжо и Ян Куй, включавшие критику в свои произведения ранее, начали писать пропагандистские работы[8].

После оккупации Пекина Японией в 1937 году литературная жизнь в нём замерла, многие писатели эмигрировали, но в это же время там творили тайваньские авторы, в том числе «три мушкетёра Тайваня»[e]; Чжан Воцзюнь, Хун Яньцю и Чжан Шэньце) и более молодой Чжун Лихэ[9]. Тайваньцы этого периода бежали на большую землю от японской оккупации, начавшейся в 1895 году, однако многие из них столкнулись в Пекине с дискриминацией[10]. К тому времени на материке уже были известны Люй Хэжо и Ян Куй[7]. Японская администрация открыла Тайваньское общество деятелей искусства[f], которое должно было следить за превращением тайваньцев в верных подданных японского императора[11].

В 1942 году появилось Общество серебряного колокольчика, основанное одноклассниками Чжан Яньсюнем[g], Чжу Ши[h] и Сюй Цинши[i][12]. Общество издавало собственный журнал[j], в котором печатали в основном детские стихи, танки, хайку и современную поэзию, а также литературную критику; в 1947 году журнал временно закрылся, однако через год снова стал выпускаться под новым названием[k], под которым вышло ещё 5 выпусков[13][14]. Закрытие журнала в 1949 году произошло в связи с арестом всех членов Общества (и последующим заключением некоторых из них в тюрьму)[14].

Важной фигурой этого периода был также У Чжо-лю, создавший произведения «Мать доктора»[l] и «Азиатская сирота»[m], в которых обсуждается негативное влияние колонизации на тайваньское население[14].

Картина, изображающая сопротивление коренного населения японской экспансии, 1895 год
Гаосюнская гавань в 1910-е годы
Окрестности цзилунского порта, 1930-е
Школьный аттестат тайваньской начальной школы, написанный на японском языке, 1932 год

Авторитаризм

Улица в Тайбэе, 1951 год
Тайчжун в 1950-х

Гоминьдан изначально рассматривал перемещение на Тайвань как временное отступление для перегруппировки и последующего восстановления власти на материковой части Китая, однако быстро стало понятно, что они задержатся на острове[4]. После бегства Чан Кайши на Тайвань там начались преследования оппозиции, называющиеся Белый террор. Открывшиеся было двуязычные журналы и газеты были быстро запрещены вследствие новой антияпонской политики, также в стране сильно ускорилась инфляция, выросла безработица, а снабжение шло с перебоями; армия расстреляла несколько десятков тысяч участников антиправительственного выступления в 1947 году[15].

Власти Тайваня также внимательно следили за мобилизационными кампаниями деятелей искусства, проводившимися в КНР, и организовали собственную цензуру всей литературы, включая запрет на все колониальные произведения[16]. Писателей, не вернувшихся с материка после гражданской войны, запретили, а за чтение «коммунистической» литературы полагались арест и тюремное заключение, что отрезало молодое поколение от всей существовавшей до того литературной традиции Тайваня[16]. Литературную элиту этого периода составили писатели, близкие к Гоминьдану[1].

Люй Хэжо, которого называли «талантливейшим человеком Тайваня»[n], был социалистом, и, в 1979 году, после начала арестов левых активистов Гоминьданом, он бежал в горы Люкушань[o], где умер от укуса ядовитой змеи[17]. Ян Куй отбыл срок в японской тюрьме, после чего несколько раз сидел в тюрьмах при Гоминьдане[1]. Тюрьмы не избежал и Чжан Вэньхуань, Чжу Дяньжэнь был казнён, а за У Синьжуном власти установили слежку[18].

В послевоенные годы основная литературоведческая модель острова фокусировалась на представлении Тайваня как «другого Китая», аналогично противопоставлению «коммунистического Китая» — «свободному»[19]. Тайвань, таким образом, становился эдаким Китаем, в котором не произошла революция[20]. Впоследствии многие учёные стали относиться к Тайваню как к «заменителю Китая», подходящему для того, чтобы делать на его материале обобщения о Китае в целом[20].

1950-е

Запрет на японский язык, введённый в 1946 году, оставил многих писателей без возможности творить: значительное их число не владело китайским в достаточной степени для того, чтобы писать на нём, они были вынуждены либо писать в стол на японском (некоторые публиковались в Японии), либо осваивать китайский[21]. Некоторые вовсе оставили литературу: Тай Цзиннун трижды оказывался в тюрьме из-за своих связей с писателями КНР и в итоге решил перестать писать художественные произведения[22]. Требование использовать только севернокитайский язык ударило также по авторам из коренного населения[23].

В 1953 году Чан Кайши выпустил распоряжение считать национализм главным принципом литературы Тайваня и уничтожать «жёлтые» (порнографические), «красные» (коммунистические) и «чёрные» (нездоровые) произведения[24]. Позже это распоряжение легло в основу Движения за очищение культуры[p][24].

Правительство поощряло распространение идеологически благонадёжной литературы, в особенности среди трёх целевых социальных групп: военных, молодёжи и женщин[16]. В армии начали проводить конкурсы и выдавать премии за лучшие произведения, у большинства военных частей был свой литературный журнал; вследствие этих усилий из армейских кругов вышли такие писатели как Юань Дэсин и Инь Ди[24]. Работой с молодёжью занимались Китайский молодёжный антикоммунистический корпус[q] и Китайская ассоциация молодых писателей, с женщинами — Китайская ассоциация писательниц[24]. Общенационально этим занималась Китайская ассоциация литературы и искусства[r], созданная в 1950 году, ровно через десять лет после основания Тайваньского общества деятелей искусства японской колониальной администрацией[24]. Авторов произведений с националистическими и антикоммунистическими идеями в 1650—1957 годах щедро награждал особый комитет[24].

В это время на Тайване писательством занимались преимущественно недавние эмигранты[22]. Из армейской среды вышли новые «три мушкетёра», писавшие художественную литературу: Чжу Синин, Сыма Чжунъюань и Дуань Цайхуа[22]. Первые два создали произведения о потерянной родине на севере Китая, где ещё сильны традиции; Гоминьдан оценил оба произведения положительно, и Сыма остаётся крайне популярным писателем на Тайване[25]. Тема ностальгии в это время получает бурное развитие: популярный поэт этого времени, Юй Гуанчжун, создал стихотворения «Ностальгия» и «Четыре строфы ностальгии»; о том же повествуют романы «Глупец в заводях»[s] Чэнь Цзиина, «Сестрица Ляньи»[t] Пань Жэньму, «Ревущие воды реки Ляохэ»[u] Цзи Гана, «Отзвук»[v] Сюй Чжунпэй, «Сказ о слезах и крови»[w] Ляю Цинсюя[x] и Лазурь и тьма Ван Ланя[26]. Популярный журналист антикоммунистического периода Пэн Гэ написал более двух десятков нехудожественных книг и сделал множество переводов[1].

«Сестрица Ляньи» посвящена истории разделённой между двумя Китаями семьи, рассказаной заглавной героиней, которая уехала на материк; при этом для второго издания Пань переписала вторую часть книги, сделав рассказчицей саму Ляньи, а не её двоюродную младшую сестру, и добавила предисловие, в котором осуждала Коммунистическую партию Китая[26]. Роман «Лазурь и тьма» Ван Ланя повествует о медсестре-сироте, которую изнасиловал начальник, после чего она уходит из больницы и зарабатывает пением, а затем воссоединяется со своим любовником-солдатом, чья жена ушла от него к другому[26]. По роману был поставлен популярный фильм, спектакль и телесериал. Ещё одно популярное произведение этих лет — «Вихрь»[y] Цзян Гуя, в котором писатель сравнивает коммунизм с вихрем, уничтожающим всё на своём пути и оставляющим людей ни с чем[27][1].

Популярность жанров лирической прозы и эссе значительно возросла, в них творило множество писательниц, в частности, Чжан Сюя, Чжун Мэйинь, Ай Вэнь[z] и Ци Цзюнь; последняя написала более 20 книг и добилась большой популярности на Тайване[27].

Модернизм и другие течения в поэзии

Поддержка Гоминьданом США привела к тому, что к культурному влиянию с Запада власти Тайваня относились вполне благосклонно[27]. На Тайвань проник модернизм, отозвавшийся многим знакомыми нотами; поэт Цзи Сянь основал сперва журнал Современная поэзия[aa], а затем и Школу модернизма[ab], в которую входило до ста писателей и поэтов, самыми активными из которых были Линь Хэнтай и Фан Сы[28].

В ответ на интеллектуальную поэзию модернистов несколько Цинь Цзыхао, Ю Гуанчжун, Ся Цзин[ac] и Дэн Юйпин сформировали общество поэзии «Голубая звезда»[ad], целью которого было не возрождение традиционных поэтических форм, а создание лирических стихотворений[28].

Ещё одно поэтическое общество создали трое моряков, размещённых в Гаосюне, Чжан Мо, Я Сянь и Ло Фу; они назвали его Общество «Бытие», заявив, что будут писать «сюрреалистическую» поэзию, что на практике означало любые экспериментальные произведения[29]. Все три поэтических общества объединяло желание творческого самовыражения вне господствующих идеалов антикоммунистической литературы и традиционалистских произведений[30].

Одной из причин большой популярности модернизма было то, что у интересовавшихся литературой жителей Тайваня не было возможности ознакомиться с более ранними, довоенными работами соотечественников, и копирование западного модернизма оказалось доступной альтернативой[31]. В целом отношение к модернизму на Тайване оставалось отрицательным вплоть до отмены военного положения в 1987 году, когда его роль начали переосмысливать[32]. Почвенники же стремились к «возвращению» из добровольного изгнания в свой внутренний мир[33].

Важным поэтом-сюрреалистом был Шан Цинь, создавший мастерские деконструкции различных элементов тайваньского общества своего времени[30]. Другой сюрреалист-экзистенциалист, Ло Фу (из «Бытия»), работавший военным корреспондентом под бомбардировками КНР, создал серию из 64 десятистрочников «Смерть в каменной хижине»[ae][34]. Другой член «Бытия», Я Сянь, в своих произведениях рассматривает жизни людей, оказавшихся в неблагоприятных обстоятельствах волей судьбы, а также противоречивость городской жизни, зачастую абсурдной[34]. Поэзия Чжэн Чоуюя и Чжоу Мэнде мастерски сочетает классические образы и выражения с современными[34]. Среди молодых поэтов послевоенного времени выделяется Ян Му, ставший классиком не только на Тайване, но на во всём китайскоязычном пространстве[35].

Проза в 1950—1960-е

В мире художественной прозы модернизм развивали многочисленные журналы и литературные приложения к газетам, прежде всего «Литературный журнал»[af], основанный старшим братом критика Ся Чжицина — Ся Цзианем[36]. Журнал печатал знаменитых западных реалистов и модернистов: Кафку, Достоевского, Хемингуэя, Фолкнера и многих других[36]. Несколько учеников Ся Цзианя, преподававшего в Национальном университете, — Бай Сяньюн, Ван Вэньсин, Чэнь Жоси и Оуян Цзы — основали другой важный для литературной жизни страны журнал: «Современная литература»[36]. Бай Сяньюн стал одним из многих «полуэмигрантов»: в 1965 году он покинул Тайвань и живёт в США, но продолжает оказывать значительное влияние на тайваньскую литературу[1]. Он прославился романами о превратностях судьбы и сложностях самоопределения для людей, оказавшихся вдали от дома[37]. Другой «полуэмигрант» — Ван Вэньсин — получил известность за смелые эксперименты с литературной формой, языком и сюжетами[37][1].

Другие важные литературные журналы этого периода — Литературная звезда; Перо месяца, главный редактор Юй Тяньцун; Литературная пора; Чистая литература[ag], главный редактор Линь Хайин[38]. Линь Хайин не только была редактором нескольких газет, но и писала рассказы, в том числе автобиографические (Былые дни в южном предместье, по которому поставлен одноимённый фильм; Фитиль свечи[ah])[38]. Как редактор, она смогла напечатать произведения многих писателей-ветеранов, в частности, «Ферму „Лишань“»[ai] Чжун Лихэ, а также организовала музей писателя; помимо этого, Линь Хайин приняла к печати произведения нескольких начинающих писателей, позже получивших большую известность: Чжэн Цинвэня, Хуан Чунь-мина, трагика Чэнь Инчжэня, сатирика Ван Чжэньхэ и Ци Дэншэна[38]. Последний опубликовал в 1967 году произведение «Любимые чёрные глаза»[aj], главный герой которого во время наводнения спасает незнакомую ему женщину, а не свою жену, из чувства отвращения к эгоизму окружающих[39]. Хуан Чунь-мин стал известен за произведения о бедных («Дни, когда она смотрела на море»[ak], «Большая кукла сына»[al] и одноимённый фильм), а также обсуждение положительных и отрицательных последствий модернизации и погони за западным образом жизни («Саёнара, или до свидания»[am], Вкус яблок, «Утонул старый кот»[an])[40].

Популярная литература

Центр Тайчжуна, 1965 год
Дома в Тайчжуне на берегу канала Лючжуань, 1961 год

В отличие от авангардных журналов типа «Литературной звезды», популярные журналы печатали в основном романтическую публицистику и истории о боевых искусствах[41]. Среди авторов первого жанра можно выделить Сыма Чжунюаня, Фэн Фэна, Хуа Янь и Цюн Яо; все они публиковались в журнале «Корона»[ao], основанном издателем Пин Синьтао[41]. С 1963 по 1970 год Цюн Яо написала 15 романов и стала самой популярной писательницей Тайваня (а позднее в 1980—1990-х прославилась и в КНР), в 1970—1990-х годах опубликовала ещё 37 романов и создала собственную киностудию, на которой выходили фильмы по её произведениям[42]. Другая известная писательница, Го Ляньхуэй, часто затрагивала темы отношений и секса, и одной из первых описала гомосексуальные отношения[43].

Наибольшей популярности в этот период также добилась Сань Мао, чья известность даже пересекла Тайваньский пролив в 1980-х годах[43]. Ее рассказы практически всегда ведутся от первого лица, совмещая биографический жанр и жанр травелога[44]. Она, также как и Цюн Яо, обрела популярность благодаря публикациям в журнале «Корона».

Жанр уся оказался в неблагоприятном положении на материке, так как коммунистические власти считали его упадочным, однако на Тайване он продолжал развиваться[43]. Титул «три мушкетёра» получила новая тройка писателей: Улун Шэн, Чжугэ Цинъюнь и Сыма Лин[43]. Лю Цаньян прославился историями о наёмных убийцах с детализированным описанием жестокого насилия, Гу Лун — новаторскими работами с быстрым ритмом повествования, вдохновлёнными книгами Эйдзи Ёсикавы (в особенности Мусаси), Хуанчжулоучжу, Цзинь Юна и бондианой[43].


В послевоенные годы возник антагонизм между эмигрантами, бежавшими с материка после победы Коммунистической партии Китая, и китайцами, уже жившими на острове в колониальный период[43]. «Местные» поэты из второй категории стали писать на литературном китайском языке, тесня недавних мигрантов, и несколько человек получили относительную известность: Линь Хэнтай, Чжань Бин, У Интао, Цзинь Лянь, Чжан Яньсюнь[ap][43]. В 1957 году появился первый почвеннический журнал Вэнью тунсюнь, основанный Чжун Чжаочжэном, затем в 1962 появился клуб поэзии «Виноградник»[aq], в 1964 году У Чжо-лю открыл издание «Тайваньская литература и искусство», а 12 поэтов (У Интао, Линь Хэнтай, Чжань Бин, Цзинь Лянь, Хуань Фу, Бай Цю, Чжао Тяньи, Сюэ Богу[ar], Хуан Хэшэн[as], Ван Сяньян[at], Ду Гоцин и Гу Бэй[au]) основали журнал «Бамбуковая хижина», в котором иногда использовался и тайваньский язык[45].

В ответ на Культурную революцию в КНР в 1966 году на Тайване началось «Движение китайского культурного возрождения», возглавляемое ведущими интеллектуалами и спонсированное правительством[45]. Было открыто несколько журналов, в том числе «Возрождение»[av] (основатель — Чжан Циюнь) и «Китайская литература и искусство»[aw] (основатели — Сыма Чжунъюань и Инь Сюэмань)[45].

Спор о современной поэзии

Начало 1970-х годов было сложным периодом для тайваньской национальной идентичности: ООН изгнала Тайвань из Совета Безопасности и признала КНР единственной легитимной владычицей всей территории Китая; Япония сперва начала территориальный спор с Тайванем, а затем разорвала дипломатические отношения с ним и установила их с КНР, а президент США Никсон совершил официальный визит в КНР[45]. На этом фоне в литературе Тайваня возник так называемый «спор о современной поэзии»; в его основе лежит конфликт модернизма и почвенничества[46]. Спор был начат двумя эссе в China Times: сингапурский профессор Джон Кван-Терри[ax] критически отозвался о вестернизации модернистской поэзии, а поэт и математик Тан Вэньбяо разругал нескольких модернистов[46].

Вскоре литературные журналы наводнили потоки критических текстов о модернистской поэзии, провозглашавшие необходимость вернуться к китайским корням и писать простым языком, и превозносившие реализм[46]. Появилось множество поэтических обществ: одни подчёркивали преемственность китайской культуры на Тайване, другие же обращались к истории Тайваня как отдельной части синосферы[47]. Примером общества первого типа был Сириус[ay], основанный Вэнь Жуанем и Фан Эчжэнем[az], которые позже создали также общество Шэньчжоу[ba]; в 1980-х тайваньские власти обвинили их в поддержке коммунизма и госизмене, и лишь заступничество Юй Гуанчжуна, Цзинь Юна и Гао Синьцзяна спасло их от расправы и позволило покинуть Тайвань[47]. Поэтами второго типа были У Шэн (самое известное произведение — «Наброски из родных краёв»[bb], включающее несколько тайваньских слов) и Чжань Чаоли (прославился стихотворением «Земля, прошу, вставай и говори»[bc], в котором выступает за права фермеров)[47].

Влияние спора о современной поэзии было заметно также и в музыке: в середине 1970-х возникло движение Университетских песен[bd], участники которых делали переложения стихов современных поэтов: Сюй Чжимо, Юй Гуанчжуна, Чжэн Чоуюя, У Шэна и других[48].

Движение «литература родных мест»

В конце 1970-х дебаты о модернизме и реализме окончились разгромной победой реалистов, сформировалось почвенническое движение Литература родных мест. В 1977 году Ван То опубликовал в журнале «Кактус»[be] эссе «Реалистическая литература, а не литература родных мест»[bf], в котором высказывал уверенность в том, что писателям не следует чураться урбанистических сюжетов[48]. Писатели Инь Чжэнсюн и Чжу Синин вступили с ним в полемику; историк Е Шитао во вступлении к своему тексту «История региональной тайваньской литературы»[bg], опубликованному в журнале «Летний прилив»[bh], постулировал, что литература Тайваня должна быть «тайванецентричной»[48]. Было проведено несколько конференций на тему «какой должна быть тайваньская литература», журналы публиковали полемику интеллектуалов, споривших об этом[48].

Среди молодых почвенников можно отметить писательницу Цзэн Синьи, Сун Цзэлая и У Цзиньфу, критиковавшего положение коренных тайваньцев[49].

Почвенники также были политически активны и требовали демократизации страны, продолжавшей оставаться под авторитарным правлением Гоминьдана, а также критиковавшими чрезмерную по их мнению экономическую и культурную зависимость от США[49]. Одним из лозунгов почвенников и названием движения за демократию было «Без Партии» (кит. трад. 黨外, пиньинь dǎngwài)[50]. Был основан демократический журнал «Прекрасный остров»[bi], немедленно получивший широкую популярность[50]. Редакция журнала организовала шествие на День прав человека 10 декабря, однако во время празднования началась стычка с полицией, и организаторы мероприятия получили тюремные сроки в суде (одним из адвокатов был Чэнь Шуйбянь)[50].

Даньшуй, район Синьбэя, ок. 1970 года
Рекламные вывески в Тайбэе, 1970 год
Праздник драконьих лодок, 1971

Демократический Тайвань

undefined

1980-е

Движение за демократию становилось всё более популярным в народе. В 1986 году на собрании движения «Без Партии» была основана первая в стране оппозиционная политическая организация — Демократическая прогрессивная партия[50]. Под давлением общественности в сентябре 1987 года было снято продолжавшееся 38 лет военное положение, тайваньцы смогли ездить на материк[50][51]. Вскоре после этого на Тайване начался небывалый экономический рост, он стал одним из центров высокотехнологичного машиностроения и компьютерных технологий[52]. Вместе с тем скоростная урбанизация и безответственное природопользование привели к росту социального напряжения на острове[52].

Вместе с военным положением были отменены и ограничения на тематику произведений искусства[51]. Почвенники разделились на два лагеря: сторона, именовавшаяся «тайваньское сознание» и использовавшая зелёный цвет в качестве символа, утверждала, что Тайвань должен существовать как независимая нация и не стремиться к объединению; их оппоненты, «китайское сознание», использовавшие голубой цвет, заявляли, что Тайвань это часть Китая[52].

На фоне демократизации колониальная литература Тайваня вышла из тени, её стали переводить (с японского на китайский)[53]. Писатели начали осмыслять события белого террора, такие как расстрел демонстрации 28 февраля[53]. На Тайване расцвёл экспериментальный театр, пьесы для которого создавали такие писатели и драматурги как Чжан Сяофэн, Ма Сэнь, Яо Ивэй и Цзинь Шицзе[53]. На театральных подмостках поднимались вопросы экологического кризиса, обезлесения, коррупции и социального расслоения[54]. Популярная литература бурно развивалась в 1980-х и 1990-х, многие газеты стали печатать литературные приложения и спонсировать различные писательские конкурсы[54].

В 1980-х годах появилось несколько новых поэтов, создававших политические произведения: Чэнь Фанмин, Сун Цзэлай, Ли Циньань, Ку Лин и Чжань Чаоли[55]. В стихотворении Лю Кэсяна «Юные революционеры»[bj] автор рассуждает о цикличности истории Тайваня: поколения молодых идеалистов через время выбирают удобную аполитичную жизнь, после чего на смену им приходят новые революционеры[56].

Стали выходить и работы о жертвах японских войн: Хуань Фу опубликовал частично автобиографическое произведение «Почтовый голубь»[bk] о тайваньце, призванном в японскую армию, Ли Миньюн — стихотворение «Реликвия»[bl] о солдатской вдове, Бай Лин — «Говорите, женщины для утешения делали это добровольно»[bm], Дунфан Бай — рассказ «Волны моют песок», основанный на легенде о женщине-враче Цю Ясинь[bn], а писательница Ши Шуцин посвятила своему родному Лугану две книги: «Путешествие по Лугану»[bo] и «Пыль на ветру»[bp][57].

Многие произведения 1980-х деконструировали патриотический нарратив; таковы работы Хуан Фаня и Чжан Дачуня[58]. В книге «Памятник полководцу»[bq] Чжан Дачунь выписал эгоистичного патриархального генерала в отставке, живущего в богатстве и произносящего велеречивые монологи; его фигура позволяет автору приоткрыть завесу над тем, как конструируется патриотическая риторика, а также показать рукотворность истории[58]. Другие авторы критикуют коррумпированность и меркантильность политиков: Сун Цзэлай («Руины Тайваня»[br]), Линь Яодэ («Время дракона»[bs]), Чжан Дачунь («Семейство лжецов»[bt], «Полковнику никто не пишет»[bu] и «Последователи лгуна»[bv]), Хуан Фань («Биполярная страна»[bw] и «Университетские бандиты»[bx])[58].

Произведения о белом терроре

undefined

Писатель Ши Минчжэн, старший брат политика Ши Миндэ, исследовал в своих произведениях эпоху белого террора и всепоглощающее чувство вины, зачастую используя гротескные образы; таковы его работы «Жаждущий смерти»[by] и «Пьющий мочу»[bz], в которой шпион, работавший на Гоминьдан, оказывается в тюрьме и начинает пить собственную мочу, утверждая, что это лекарство, в бесплодной попытке избавиться от чувства пожирающей его вины[59].

Его современник Го Сунфэнь, напротив, избегал гротеска. В произведении «Печать луны»[ca] Го Сунфэнь повествует о наивной, но мстительной женщине, которая ревнует мужа к друзьям с материка, проводящего всё больше времени вне дома, и доносит в полицию о том, что у него в сундуке хранятся запрещённые коммунистические книги. Мужа вместе с друзьями казнят, и безутешная женщина остаётся одна[59]. Название книги отсылает к форме родимого пятна мужа главной героини, а она сама выписана воплощением Нюйвы, дающей жизнь лишь для того, чтобы забрать её назад[55].

Тему белого террора поднимает также Чэнь Инчжэнь в произведениях «Линьданхуа»[cb], «Горная дорога»[cc] и «Чжао Наньдун»[cd][55]. В «Горной дороге» женщина по имени Цай Цяньхуэй сильно заболевает, утеряв волю к жизни. Она уже несколько десятилетий жила в семье своего суженного Ли Гокуня, казнённого за вовлечённость в левую политику, и всю жизнь тяжело работала, чтобы воспитать его младшего брата Гому и дать ему образование. Гому выясняет, что Цяньхуэй на самом деле была обручена с Хуаном, другом Гокуня, который сидит в тюрьме, также по политическому делу, потому что старший брат Цяньхуэй предал его и Гокуня. Гому находит письмо Хуану, в котором Цяньхуэй пишет, что не может больше жить, видя, что вырастила брата Гокуня апатичным человеком, предпочитающим личный комфорт политической сознательности[55].

Фильм Город скорби 1989 года, снятый по сценарию Чжу Тяньвэнь и У Няньчжэня получил множество наград за изображение исторической травмы и Инцидента 228[58].

1990—2000-е годы

Национальный музей и мемориальный парк в честь Инцидента 228
Памятник жертвам белого террора, установленный в парке Цзешоу в 2008 году

В 1988 году тайваньцы получили возможность путешествовать в КНР, и появилось множество литературных произведений, исследующих тему ностальгии и чувства дома[58]. В романе Ли Юй «Сказки вэньчжоуской улицы»[ce] приведены зарисовки из жизни эмигрантов с материка в 1960-х годах, в произведениях таких писателей как Лю Дажэнь и Ли Ли, поэтов Ло Фу, Чэнь Ичжи, Чжан Мо говорится о том, как годы жизни вне родины изменили эмигрантов и не позволяют им вернуться к прежней жизни[60]. Ностальгическую тему исследовали Чэнь Гуаньсюэ, Мэн Дунли, Ли Юнь[cf], Сяо Лихун[61]. Бок о бок с ними стояли писатели, осознававшие важность защиты экологической обстановки острова: Хун Сули[cg], Синь Дай, Лай Чуньбяо[ch], Чэнь Хуан[ci], Чэнь Ле, Лю Кэсянь, Ляо Хунцзи. Описывая взаимоотношения природы и человека, самый известный из писателей своего поколения У Мин-и[62] предлагает альтернативный взгляд на тайваньскую литературу и ее мировоззрение, занимая самокритичную позицию, которую он сам называет«слабым антропоцентризмом» и которая указывает на экологическое время за пределами тоталитарной телеологии глобализации[63].

Основные темы тайваньской литературы 1990—2000-х годов — вопрос исторической памяти и жизнь в глобализованном обществе[64]. Запрещённые Гоминьданом к исследованию страницы истории Тайваня начали осмысляться в художественной литературе: Чжэн Цинвэнь опубликовал сборник рассказов о тайваньцах во времена японской оккупации, «Трёхногая лошадь»[cj], Чжун Чжаочжэн — Трилогию о тайваньцах, Ли Цяо — «Трилогию зимней ночи»[ck][64].

Эмигрантским судьбам посвящены многие произведения писательницы Чжу Тяньсинь, она исследовала поселения-цзюаньсунь, ставшие своеобразными анклавами материковой культуры на Тайване, существование которых власти пытались замалчивать[60]. Эту же тему поднимают Чжан Дачунь, Сунь Вэйман[cl], Чжан Цицзян[cm], Ай Я, Су Вэйчжэнь и другие авторы[60]. Вопрос родины и корней беспокоил молодых писателей в связи с их желанием учиться и работать за границей; поиску «своего места» посвящены полуавтобиографический роман «Вчерашний гнев»[cn] Чжан Сиго, роман «Смерть на кукурузном поле»[co] Пин Лу[60]. С другой стороны, такие авторы как Ли Юнпин занимались деконструкцией идеи дома и традиционного Китая[62].

Крупные поэты этого периода — Ло Чжичэн, Линь Яодэ, Хуан Фань, Ло Цин; важнейшей среди них 1990—2000-х годов называют Ся Юй, часто пишущую стихи, высмеивающие патриархальность и традиционность китайской поэзии[65].

Развивается и театральное искусство: The Performance Workshop Стэна Лая поставил спектакль Тайная любовь в персиковом саду, получивший множество наград; эта постановка совмещает две пьесы: «Тайная любовь» — трагедию о разлучённых возлюбленных, — и комедию «Персиковый источник», которые труппы репетируют одновременно на одной сцене[60].

Литература этнолингвистических меньшинств

Праздник народов пайвань и рукаи, 2016 год
Памятник, посвящённый событиям в Ушэ

Крепнет литература на языках коренных тайваньцев. Первые писатели-аборигены стали появляться на острове уже в 1960-х (Кован Талалл[cp]), однако в конце 1980-х их присутствие сильно увеличилось[66]. Появилась Ассоциация по правам коренных тайваньцев (1984), в том же году вышел специальный выпуск литературного журнала «Весенний ветерок»[cq] с поэзией аборигенов; литература коренных тайваньцев во многом представляет собой ответвление движения за свои права[67].

В 1990 году писатель-атаял Валис Нокан и писательница-пайванька Лиглав А-ву вместе с несколькими другими активистами создали журнал «Лежэнь вэньхуа»[cr], на базе которого спустя два года открылся исследовательский центр[66]. В 1993 году политик Паэлабанг Данапан открыл журнал «Шаньхай вэньхуа»[cs][66]. Римуи Аки[ct], Тулбус Тамапима[cu], Адав Палаф[cv], Сьяман Рапонган, Бадай, Даделаван Ибау[cw] и Сакину получили широкую популярность[66]. По оценке Вэй Ицзюня[cx] в 2007 году было около 100 коренных тайваньцев, опубликовавших хотя бы один текст[68].

Культура аборигенов с времён японского владычества встраивается в общую почвенническую дискуссию о том, в чём заключается уникальность Тайваня[69]. Произведения коренных тайваньцев, с одной стороны, критически оценивают угнетение, которому её авторы подвергались со стороны тайваньских ханьцев и иностранных колонизаторов, а с другой — восхваляют природу, сообщества людей и языки коренных жителей острова[70]. Вместе с тем, некоторые писатели-аборигены творят на китайском: У Хэ, принадлежащий к народу амис, создал свой знаменитый роман о Инциденте в Ушэ, кровавой расправе японцев над восставшими седиками, «На склоне лет», на литературном стандарте китайского языка[70]. В 2003 году вышла семитомная Антология литературы коренных народов Тайваня на китайском языке[70]. Для утверждения своей роли «другого» многие писатели-аборигены включают в китайский текст слова формозских языков, записанные латиницей[71]. Для них также характерны автобиографический характер произведений, использование «я» в тексте, включение множества этнографических деталей; многие из их работ — эссе[72].

Помимо коренных тайваньцев при Гоминьдане дискриминации подвергались также хокло и хакка — две другие крупные этнические группы острова; им было запрещено пользоваться своими языками[70]. Поэзия хокло на своём языке расцвела в 1990-е; известные поэты-хокло — Сян Ян и Лю Ханьсю; первая популярная писательница-хакка — Фангэ Дупань, за ней последовали Е Жисун[cy], Цзэн Гуйхай, Ли Юйфан, Чэнь Нингуй[cz], Хуан Хэнцю, Чжан Фанцзы[da] и другие[70].

Могилы 25 работниц порта, утонувших в 1973 году
Демонстрация за права «женщин для утешения»
Прайд-парад 2016 года в Тайбэе

Эссеистика

В 1980-х на Тайване расцвело искусство написания эссе. В этом жанре творили такие состоявшиеся писатели как Ци Цзюнь, Чжан Сюя, Юй Гуанчжун, Линь Вэньюэ, Ян Му, Чжан Сяофэн и Цзян Сюнь, а также их более молодые коллеги: А Шэн, Ляо Юйхуэй, Чэнь Синхуэй, Фан Цзы, Чжэн Баоцзюань, Цай Шипин и Цзянь Чжэнь[73]. Среди молодых эссеистов следует отметить У Чжуняо, Чжун Ивэнь и Ян Цзясянь[73]. Крупные авторы эссе на политические и культурные темы — Бо Ян, Ли Ао, Лун Интай и Ян Чжао[73].

2000-е годы

undefined

В 2000 году Демократическая прогрессивная партия (ДПП) выиграла президентские выборы, Чэнь Шуйбянь стал президентом Китайской республики[52]. Он проводил политику «декитаизации», изменил школьную программу, подчёркивая там местные особенности Тайваня, ввёл преподавание тайваньского языка, провёл переименования улиц и достопримечательностей острова[74]. Раскол, начавшийся в почвенническом движении, сохраняется и поныне: «коренные тайваньцы», то есть, китайцы, поселившиеся на острове во время японской оккупации (бэньшэнжэнь), противопоставляют себя «мигрантам» (вашэньжэнь[db]), в том числе в политике[64]. В 2003 году на юге Тайваня, в городе Тайнане, был открыт Государственный музей тайваньской литературы.

Нулевые стали кризисным временем для литературных изданий, продажи сильно упали ввиду жестокой конкуренции журналов как между собой, так и с новыми медиа — телевидением и интернетом[54]. При этом этот период был плодотворным для писателей и особенно поэтов; появлась целая когорта молодых художников слова: Ян Цзэ[dc], Чэнь Ли[dd], Ло Чжичэн, Сян Ян, Ся Юй, Цзяо Тун, Лю Кэсян, Чэнь Кэхуа, Линь Яодэ, Хун Хун и Сюй Хуэйчжи[75].

Темы тайваньской литературы нулевых — самопознание, эскапизм, писательство как таковое[76].

Примечания

Комментарии

  1. ↑ кит. трад. 臺灣文學, пиньинь táiwān wénxué
  2. ↑ кит. трад. 文藝臺灣, пиньинь wényì táiwān
  3. ↑ кит. 山茶花, пиньинь shāncháhuā
  4. ↑ кит. трад. 厚生演剧研究会, пиньинь hòushēng yǎnjù yánjiūhuì
  5. ↑ кит. трад. 臺灣三劍客, пиньинь táiwān sān jiànkè
  6. ↑ кит. трад. 臺灣鄉土文學作家, пиньинь táiwān xiāngtǔ wénxué zuòjiā
  7. ↑ кит. трад. 張彥勳
  8. ↑ кит. трад. 朱實, пиньинь zhū shí
  9. ↑ кит. трад. 許清世, пиньинь xǔ qīngshì, псевдоним — Сяосин (кит. трад. 曉星, пиньинь xiǎoxīng)
  10. ↑ Журналу присвоили иероглифическое название кит. трад. 邊緣草, пиньинь biānyuáncǎo и японское чтение «Утигуса»
  11. ↑ кит. трад. 潮流, пиньинь cháoliú
  12. ↑ (яп. 医師の母 иси но хаха)
  13. ↑ (яп. アジアの孤児 адзиа но кодзи)
  14. ↑ кит. трад. 臺灣第一才子, пиньинь táiwān dìyī cáizǐ
  15. ↑ кит. трад. 鹿窟山, пиньинь lùkūshān
  16. ↑ кит. трад. 文化清潔運動, пиньинь wénhuà qīngjié yùndòng
  17. ↑ кит. трад. 中國青年反共救國團
  18. ↑ кит. трад. 中國文藝協會, пиньинь zhōngguó wényì xiéhuì
  19. ↑ кит. трад. 荻村傳, пиньинь dícūnzhuàn
  20. ↑ кит. трад. 蓮漪表妹, пиньинь liányī biǎomèi
  21. ↑ кит. трад. 滾滾遼河, пиньинь gǔngǔn liáohé
  22. ↑ кит. трад. 餘音, пиньинь yúyīn
  23. ↑ кит. трад. 恩仇血淚記, пиньинь ēnchóu xuèlèi jì
  24. ↑ кит. трад. 廖清秀, пиньинь liào qīngxiù
  25. ↑ кит. трад. 旋風, пиньинь xuànfēng
  26. ↑ кит. трад. 艾雯, пиньинь ài wén
  27. ↑ кит. трад. 現代詩, пиньинь xiàndàishī
  28. ↑ кит. трад. 現代派, пиньинь xiàndàipài
  29. ↑ кит. трад. 夏菁, пиньинь xià jīng
  30. ↑ кит. трад. 蓝星诗社, пиньинь lánxīng shīshè
  31. ↑ кит. трад. 石室之死亡, пиньинь shíshì zhī sǐwáng
  32. ↑ кит. трад. 文學雜誌, пиньинь wénxué zázhì
  33. ↑ кит. трад. 純文學, пиньинь chún wénxué
  34. ↑ кит. трад. 燭芯, пиньинь zhúxīn
  35. ↑ кит. трад. 笠山農場, пиньинь lìshān nóngchǎng
  36. ↑ кит. трад. 我愛黑眼珠, пиньинь wǒ ài hēi yǎnzhū
  37. ↑ кит. трад. 看海的日子, пиньинь kànhǎi de rìzi
  38. ↑ кит. трад. 児子的大玩偶, пиньинь érzi de dà wánǒu
  39. ↑ кит. трад. 莎喲娜啦．再見, пиньинь shāyonàla zàijiàn
  40. ↑ кит. трад. 溺死一隻老貓, пиньинь nìsǐ yīzhǐ lǎomāo
  41. ↑ кит. трад. 皇冠雜誌社, пиньинь huángguān zázhìshè
  42. ↑ кит. трад. 張彥勳, пиньинь zhāng yànxūn
  43. ↑ кит. трад. 葡萄園詩刊, пиньинь pútaoyuán shīkān
  44. ↑ кит. трад. 薛柏谷, пиньинь xuē bògǔ
  45. ↑ кит. трад. 黃荷生, пиньинь huáng héshēng
  46. ↑ кит. трад. 王憲陽, пиньинь wáng xiànyáng
  47. ↑ кит. трад. 古貝, пиньинь gǔ bèi
  48. ↑ кит. трад. 文藝復興月刊, пиньинь wényì fùxīng yuèkān
  49. ↑ кит. трад. 中華文藝月刊, пиньинь zhōnghuá wényì yuèkān
  50. ↑ кит. трад. 關傑明, пиньинь guān jiémíng
  51. ↑ кит. трад. 天狼星詩社, пиньинь tiānlángxīng shīshè
  52. ↑ кит. трад. 方娥真, пиньинь fāng ézhēn
  53. ↑ кит. трад. 神州詩社, пиньинь shénzhōu shīshè
  54. ↑ кит. трад. 吾鄉印象, пиньинь wúxiāng yìnxiàng
  55. ↑ кит. трад. 土地，請站起來說話, пиньинь tǔdì, qĭng zhànqǐlái shuōhuà
  56. ↑ кит. трад. 校園民歌運動, пиньинь xiàoyuán míngē yùndòng
  57. ↑ кит. трад. 仙人掌雜誌, пиньинь xiānrénzhǎng zázhì
  58. ↑ кит. трад. 是「現實主義」文學，不是「鄉土文學」, пиньинь shì xiànshí zhǔyì wénxué, bùshì xiāngtǔ wénxué
  59. ↑ кит. трад. 台灣鄉土文學史, пиньинь táiwān xiāngtǔ wénxué shǐ
  60. ↑ кит. трад. 夏潮, пиньинь xià cháo
  61. ↑ кит. трад. 美麗島, пиньинь meǐ lì dǎo, отсылка к португальскому названию Тайваня
  62. ↑ кит. трад. 革命青年, пиньинь gémìng qīngnián
  63. ↑ кит. трад. 信鴿, пиньинь xìngē
  64. ↑ кит. трад. 遺物, пиньинь yíwù , 1969
  65. ↑ кит. трад. 聞慰安婦自願說, пиньинь wén wèi’ānfù zìyuàn shuō
  66. ↑ кит. трад. 丘雅信, пиньинь qiū yǎxìn
  67. ↑ кит. трад. 行过洛津, пиньинь hángguō luòjīn, 2003
  68. ↑ кит. трад. 風前塵埃, пиньинь fēng qián chén’āi
  69. ↑ кит. трад. 將軍碑, пиньинь jiāngjūn bēi
  70. ↑ кит. трад. 廢墟台灣, пиньинь fèixū táiwān
  71. ↑ кит. трад. 時間龍, пиньинь shíjiān lóng
  72. ↑ кит. трад. 大說謊家, пиньинь dà shuōhuǎng jiā
  73. ↑ кит. трад. 沒人寫信給上校, пиньинь méirén xiěxìn gěi shàngxiào
  74. ↑ кит. трад. 撒謊的信徒, пиньинь sāhuǎng de xìntú
  75. ↑ кит. трад. 躁鬱的國家, пиньинь zàoyù de guójiā
  76. ↑ кит. трад. 大學之賊, пиньинь dàxué zhī zéi
  77. ↑ кит. трад. 渴死者, пиньинь kěsǐzhě
  78. ↑ кит. трад. 喝尿者, пиньинь hēniàozhě
  79. ↑ кит. трад. 月印, пиньинь yuè yìn
  80. ↑ кит. трад. 鈴璫花, пиньинь língdānghuā
  81. ↑ кит. трад. 山路, пиньинь shānlù
  82. ↑ кит. трад. 趙南棟, пиньинь zhào nándòng
  83. ↑ кит. трад. 溫州街的故事, пиньинь wēnzhōu jiē de gùshi
  84. ↑ кит. трад. 栗照雄, пиньинь lì zhàoxióng
  85. ↑ кит. трад. 洪素麗, пиньинь hóng sùlì
  86. ↑ кит. трад. 賴春標, пиньинь lài chūnbiāo
  87. ↑ кит. трад. 陳煌, пиньинь chén huáng
  88. ↑ кит. трад. 三腳馬, пиньинь sānjiǎomǎ, 1979
  89. ↑ кит. трад. 寒夜三部曲, пиньинь hányè sānbùqǔ
  90. ↑ кит. трад. 孫瑋芒, пиньинь sūn wěimáng
  91. ↑ кит. трад. 張啟疆, пиньинь zhāng qǐjiāng
  92. ↑ кит. трад. 昨日之怒, пиньинь zuórì zhī nù
  93. ↑ кит. трад. 玉米田之死, пиньинь yùmǐtián zhī sǐ
  94. ↑ пайв.: Kowan Talall; кит. трад. 陳英雄, пиньинь chén yīngxióng
  95. ↑ кит. 春風
  96. ↑ кит. трад. 獵人文化, пиньинь lièrén wénhuà, букв. «Культура охотников»
  97. ↑ кит. трад. 山海文化, пиньинь shānhǎi wénhuà, букв. «Литература захолустья»
  98. ↑ писательница из народа атаял; атаял: Rimui Aki, кит. трад. 里慕伊．阿紀
  99. ↑ писатель из народа бунун; бунун: Tulbus Tamapima, кит. трад. 拓拔斯·塔瑪匹瑪
  100. ↑ поэт из народа амис; амис: Adaw Palaf, кит. трад. 阿道·巴辣夫
  101. ↑ писательница из народа пайвань; Dadelavan Ibau, кит. трад. 達德拉瓦．伊苞
  102. ↑ кит. трад. 魏貽君, пиньинь wèi yíjūn
  103. ↑ кит. трад. 葉日崧, пиньинь yè rìsōng
  104. ↑ кит. трад. 陳寧貴, пиньинь chén níngguì
  105. ↑ кит. трад. 張芳賜, пиньинь zhāng fāngcì
  106. ↑ кит. трад. 外省人, пиньинь wàishěngrén
  107. ↑ кит. трад. 杨泽, пиньинь yáng zé
  108. ↑ кит. трад. 陳黎, пиньинь chén lí

Сноски

  1. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Martin, 2009, p. 969.
  2. ↑ Wang, 2007, p. 40.
  3. ↑ Martin, 2009, p. 968.
  4. ↑ 1 2 3 Wang, 2007, p. 15.
  5. ↑ Wang, 2007, p. 21.
  6. ↑ Yeh, 2010, p. 595—596.
  7. ↑ 1 2 3 4 Yeh, 2010, p. 596.
  8. ↑ Wang, 2007, p. 30.
  9. ↑ Yeh, 2010, p. 582—583.
  10. ↑ Yeh, 2010, p. 584.
  11. ↑ Wang, 2007, p. 33.
  12. ↑ Yeh, 2010, p. 597—598.
  13. ↑ 阮美慧 銀鈴會 Архивная копия от 22 октября 2017 на Wayback Machine. Encyclopedia of Taiwan, 1998
  14. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 598.
  15. ↑ Yeh, 2010, p. 598, 612.
  16. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 613.
  17. ↑ Yeh, 2010, p. 597.
  18. ↑ Wang, 2007, p. 32.
  19. ↑ Wang, 2007, p. 18.
  20. ↑ 1 2 Wang, 2007, p. 19.
  21. ↑ Yeh, 2010, p. 598, 615.
  22. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 615.
  23. ↑ Wang, 2007, p. 31.
  24. ↑ 1 2 3 4 5 6 Yeh, 2010, p. 614.
  25. ↑ Yeh, 2010, p. 615—616.
  26. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 616.
  27. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 617.
  28. ↑ 1 2 Yeh, 2010, p. 618.
  29. ↑ Yeh, 2010, p. 618—619.
  30. ↑ 1 2 Yeh, 2010, p. 619.
  31. ↑ Wang, 2007, p. 35.
  32. ↑ Wang, 2007, p. 36.
  33. ↑ Wang, 2007, p. 37.
  34. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 620.
  35. ↑ Yeh, 2010, p. 621.
  36. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 622.
  37. ↑ 1 2 Yeh, 2010, p. 623.
  38. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 624.
  39. ↑ Yeh, 2010, p. 625.
  40. ↑ Yeh, 2010, p. 625—626.
  41. ↑ 1 2 Yeh, 2010, p. 628.
  42. ↑ Yeh, 2010, p. 628—629.
  43. ↑ 1 2 3 4 5 6 7 Yeh, 2010, p. 629.
  44. ↑ Mostow, 2003, p. 517.
  45. ↑ 1 2 3 4 Yeh, 2010, p. 630.
  46. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 631.
  47. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 632.
  48. ↑ 1 2 3 4 Yeh, 2010, p. 633.
  49. ↑ 1 2 Yeh, 2010, p. 634.
  50. ↑ 1 2 3 4 5 Yeh, 2010, p. 674.
  51. ↑ 1 2 Wang, 2007, p. 16.
  52. ↑ 1 2 3 4 Yeh, 2010, p. 675.
  53. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 676.
  54. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 677.
  55. ↑ 1 2 3 4 Yeh, 2010, p. 680.
  56. ↑ Yeh, 2010, p. 680—681.
  57. ↑ Yeh, 2010, p. 678—679.
  58. ↑ 1 2 3 4 5 Yeh, 2010, p. 681.
  59. ↑ 1 2 Yeh, 2010, p. 679.
  60. ↑ 1 2 3 4 5 Yeh, 2010, p. 682.
  61. ↑ Yeh, 2010, p. 682—683.
  62. ↑ 1 2 Yeh, 2010, p. 683.
  63. ↑ Dingru Huang. Compound Eyes and Limited Visions:Wu Ming-Yi’s “Weak Anthropocentric” Gaze for World Literature (англ.) // Ex-position, Issue No. 41, June 2019 | National Taiwan University : журнал. — 2019. — Июль (№ 41). — С. 53-70.
  64. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 678.
  65. ↑ Yeh, 2010, p. 683—684.
  66. ↑ 1 2 3 4 Yeh, 2010, p. 685.
  67. ↑ Kuei, 2009, p. 1073.
  68. ↑ Kuei, 2009, p. 1072.
  69. ↑ Kuei, 2009, p. 1071.
  70. ↑ 1 2 3 4 5 Yeh, 2010, p. 686.
  71. ↑ Kuei, 2009, p. 1074.
  72. ↑ Kuei, 2009, p. 1073—1074.
  73. ↑ 1 2 3 Yeh, 2010, p. 689.
  74. ↑ Yeh, 2010, p. 675—676.
  75. ↑ Yeh, 2010, p. 677—678.
  76. ↑ Yeh, 2010, p. 689—690.

Литература

Дополнительно по теме

Категории

Pause