Сыр и черви
«Сыр и черви» (полное название: «Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI в.») — работа итальянского историка Карло Гинзбурга, впервые опубликованная на итальянском языке в 1976 году[1]. Книга представляет собой исследование судов над мельником по имени Меноккио из Фриули, который обвинялся в ереси, в самом конце XVI века.
Это ключевая работа в развитии микроистории[2], одним из основателей которой, наряду с Джованни Леви, является Гинзбург.
Загадочное название книги перекликается с космогонией, изложенной мельником Меноккио. Согласно ей, мир был создан из хаоса, в котором начался процесс, напоминающий образование сыра в молоке. Этот сыр по мере старения заселяется червями — то есть, в числе прочих живых существ, и людьми[3].
Общие сведения
| Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI в. | |
|---|---|
| итал. Il formaggio e i vermi : il cosmo di un mugnaio del '500 | |
| Жанр | микроистория, история ментальностей, история культуры |
| Автор | Карло Гинзбург |
| Язык оригинала | итальянский |
| Дата написания | 1976 |
| Дата первой публикации | 1976 |
| Издательство | Arnoldo Mondadori Editore |
Сюжет
Исторический контекст
Действие книги разворачивается в Европе конца XVI века, в период, отмеченный протестантской Реформацией и развитием книгопечатания[4]. Реформация породила всеобщее недовольство по отношению к католицизму. Религиозные институты стали больше заботиться о соблюдении догм, участились судебные процессы инквизиции[5]. В то же время книгопечатание дало таким людям, как мельник Доменико Сканделла, доступ к большему количеству книг.
Облик Доменико Сканделлы (Меноккио)
В книге рассказывается о двух процессах по обвинению в ереси, которые были возбуждены против Доменико Сканделлы, известного по своему сокращённому имени как Меноккио. Он родился в 1532 году и был фермером и мельником в городке Монтереале (ныне Монтереале-Вальчеллина) во Фриули, к северу от Венеции.
Меноккио умел читать и писать, хотя не принадлежал ни к духовенству, ни к дворянству. У историков нет уверенности относительно того, как и где Меноккио научился читать. Его грамотность можно объяснить созданием школ в окрестных деревнях Фриули: Авиано и Порденоне. В начале XVI века под руководством Джироламо Амасео была открыта школа, в которой «читали и учили детей горожан без исключения, а также ремесленников и низших сословий, как старых, так и молодых и без оплаты». Возможно, Меноккио учился в подобной школе.
Культурный кругозор Меноккио
Меноккио начал читать некоторые книги, доступные в его местности, и стал по-новому толковать Библию. Также вероятно, что работа мельником позволила Меноккио познакомиться с людьми, которые передавали ему книги и знания.
Полного списка книг, которые мог читать Меноккио, не существует. Во время его ареста было найдено несколько книг, но, поскольку они не были запрещены, опись не составлялась. Однако на основании первого судебного процесса над Меноккио известно, что он читал следующее:
- Библия на народном итальянском языке,
- Вульгата, то есть Библия на латыни,
- Il Fioretto della Bibbia («Цветы Библии», перевод средневековой каталонской хроники),
- Il Lucidario della Madonna («Светильник Богоматери»), автор (предположительно) — доминиканец Альберто да Кастелло,
- Il Lucendario de santi («Лючендарий святых», перевод на народный итальянский язык «Золотой легенды» Иакова Ворагинского — собрания легенд и житий святых),
- Historia del giudicio («История Страшного Суда», анонимная поэма XV века),
- «Кавалер Зуанне де Мандавилла» (итальянский перевод книги путешествий «Приключения сэра Джона Мандевиля», приписываемой Джону Мандевилю),
- Книга под названием «Замполло» (Il sogno dil Caravia — «Сон Каравии»).
На основании показаний, полученных во время второго суда над Меноккио, ему приписывают чтение следующих произведений:
- «Прибавление к всемирной хронике» Джакомо Филиппо Форести,
- Lunario al modo di Italia calculato composto nella citta di Pesaro dal. etc. mon dottore Marino Camilo de Leonardis («Месяцеслов, исчисленный применительно к Италии почтеннейшим доктором Марино Камилло де Леонардисом в городе Пезаро»),
- «Декамерон» Боккаччо, издание без цензуры,
- Неопознанная книга, скорее всего являющаяся итальянским переводом Корана.
На протяжении всей книги «Сыр и черви» Гинзбург показывает, как за утверждениями Меноккио скрывается влияние Библии и других книг, известных фриульскому мельнику, а также элементы народной культуры, некоторые из которых, вероятно, имеют очень древнее происхождение.
Процесс
Над Доменико Сканделлой было проведено два судебных процесса: первый — в 1584 году, когда ему было около 52 лет, и второй — в 1599 году, когда ему было около 67 лет.
Первый арест
В 1583 году приходской священник Монтереале, дон Одорико Вораи, анонимно донёс на Меноккио в папскую канцелярию, обвинив его в еретических взглядах в отношении Христа. В ходе разбирательства количество обвинений увеличилось настолько, что францисканский монах Феличе де Монтефалько, инквизитор Аквилеи и Конкордии, 4 февраля 1584 года приказал арестовать Меноккио и заключить его в тюрьму инквизиции в Конкордии, где 7 февраля Меноккио и был допрошен в первый раз.
Во время предварительного допроса Меноккио говорил свободно, поскольку считал, что не сделал ничего плохого. Именно во время этого слушания он объяснил свою космологию на примере сыра и червей:
Сначала всё было хаосом, и земля, и воздух, и вода, и огонь — всё вперемежку. И всё это сбилось в один комок, как сыр в молоке, и в нём возникли черви, и эти черви были ангелы. И по воле святейшего владыки так возникли Бог и ангелы; среди ангелов был также Бог, возникший вместе с ними из того же комка; он стал господом, и у него было четыре капитана, Люцифер, Михаил, Гавриил и Рафаил. Этот Люцифер захотел стать господом подобно тому владыке, который был царём и Богом, и за его гордыню Бог прогнал его с неба со всеми его присными и приспешниками. И Бог затем создал Адама и Еву и много других людей, чтобы заполнить места изгнанных ангелов. Но все они не исполняли его заповедей, и тогда Бог послал к ним своего сына, и евреи его схватили, и он был распят.
У Меноккио была «тенденция сводить религию к морали», и он использовал это как оправдание своего богохульства во время суда, поскольку считал, что единственный грех — это причинение вреда ближнему, а богохульство не причиняет вреда никому, кроме богохульника. Он дошёл до того, что заявил, что Иисус родился от человека, а дева Мария не была девственницей, что папа не имеет власти, данной ему от Бога (а просто является примером качеств хорошего человека), и что Христос умер не для того, чтобы «искупить человечество». Наконец, он считал, что верующие всех конфессий равны: христиане и еретики, турки и евреи, потому что Бог «любит их всех, и все они так или иначе спасаются»[6].
Однако в 1586 году Меноккио освободили с условием, что он будет носить одежду еретика. Ему удалось вернуться в свою общину. В 1590 году его даже назначили казначеем имущества прихода Санта-Мария-ди-Монтереале.
Второй арест
После освобождения Меноккио продолжал высказывать мнения, противоречащие церковным догмам. Например, во время карнавала 1596 года он сказал своему знакомому, Лунардо Симону, что не верит в Евангелия[7], поскольку они были написаны «священниками и монахами, которым больше нечего было делать».
Второй раз его арестовали в июне 1599 года. Он считался рецидивистом, то есть человеком, который вернулся к ереси после торжественного отречения от неё. Он был сожжён заживо около 1600 года.
Американский исследователь Джули Фокс-Хортон полагает, что «Меноккио привлёк внимание инквизиции, потому что его убеждения были необычными, но его неповиновение авторитетам носило более универсальный характер, а значит, было более опасным в глазах инквизиции»[8].
История и принципы создания книги
Эпистемологические принципы
Книга полностью посвящена одному человеку — мельнику Меноккио. Этим выбором Карло Гинзбург подчёркивает эпистемологическую важность изучения неизвестного или практически неизвестного человека. Эта практика идёт вразрез с биографиями, посвящёнными великим именам из истории, князьям и политическим лидерам.
Более того, подход Гинзбурга можно понимать и как противопоставление традиции школы «Анналов» с её серийным подходом (а он решил изучать единичный случай), и как противопоставление по отношению к истории ментальностей (он хотел показать своеобразие и уникальность мышления простого мельника, чтобы избежать построения межклассового дискурса). Таким образом, «Сыр и черви» можно читать как ответ на книгу Люсьена Февра о Рабле «Проблема неверия в XVI веке»[3].
Хотя эта книга сегодня считается классикой микроистории[9], Карло Гинзбург отмечал, что он никогда не использовал это слово в книге[10].
Контекст написания книги
Карло Гинзбург — сын итальянской писательницы и переводчицы Марселя Пруста Наталии Гинзбург, еврейки по происхождению, и интеллектуала-антифашиста еврейско-русского происхождения Леоне Гинзбурга[11]. Он написал эту книгу в напряжённый период, названный «свинцовыми семидесятыми» в Италии.
Начиная со своих самых ранних работ Гинзбург опирался на источники, связанные с деятельностью инквизиции. Среди них были исследования о ведьмах и шабашах. Работа над докторской диссертацией позволила Гинзбургу изучить конкретный случай ереси: историю бенанданти, которые обвинялись в ереси римской инквизицией во Фриули между 1575 и 1675 годами[12].
Научная гипотеза и выводы Гинзбурга
Гинзбург использует пример Меноккио, чтобы доказать, что крестьянская культура и высокая культура в доиндустриальной Европе влияли друг на друга. Опираясь на идеи теоретика литературы Михаила Бахтина, он описывает эти отношения между двумя культурами как «круговую связь, состоящую из взаимных влияний, которые шли как от низкого к высокому, так и от высокого к низкому»[13].
Гинзбург рассматривает верования Меноккио как проявление стойкого дохристианского религиозного течения в крестьянской культуре. Он отмечает совпадения между идеями, высказанными Меноккио, и идеями других «еретиков» того времени — простолюдинов и представителей высокой культуры, которые шли вразрез с нормами Контрреформации. Кроме того, Гинзбург утверждает, что убеждения и действия Меноккио стали возможны благодаря появлению в Европе книгопечатания и распространению принципов Реформации. Печатная революция сделала книги доступными для Меноккио, что облегчило взаимодействие между устной культурой, в которой он был укоренён, и литературной книжной культурой и дало ему слова для выражения его идей. Отмечая значительные различия между ссылками Меноккио на прочитанные им книги и реальным содержанием этих произведений, Гинзбург утверждает, что Меноккио не просто перенимал идеи, прочитанные в книгах, а скорее использовал элементы этих произведений для формулирования своих собственных мыслей[14].
Реформация поставила под сомнение традиционные католические авторитеты и доктрины и тем самым дала Меноккио смелость высказать свои идеи, которые не вытекали из идей Реформации, а коренились в «глубинных крестьянских верованиях, возможно, многовековой давности, которые никогда не были полностью стёрты»[15]. Гинзбург также считает случай Меноккио показательным в плане подавления крестьянской культуры, которое происходило особенно активно с середины XVI века, после чего, как предполагает автор, обмен между крестьянской и высокой культурой сократился[16].
Восприятие книги и переводы
Книга считается классикой микроистории и по состоянию на 2026 год переведена на 26 языков[3]. Джули Фокс-Хортон описывает произведение как «один из самых ранних и наиболее влиятельных примеров микроистории»[8].
В 1980 году книга была переведена на английский язык крупным лондонским академическим издательством Routledge. В Соединённых Штатах книга продавалась издательством Penguin Books с 1982 года[17].
Книга была переведена на французский язык Моник Аймар и опубликована издательством «Фламмарион» в 1980 году[18] и Aubier — в 1993 году[19].
На русский язык с итальянского работа переведена М. Л. Андреевым и М. Н. Архангельской и опубликована издательством РОССПЭН в 2000 году. Второе издание было осуществлено в 2026 году издательством «КоЛибри», перевод М. Л. Андреева и Яны Богдановой.
