Гинзбург, Карло

Родился в семье известных литераторов и антифашистов. Отец, Леоне Гинзбург, родившийся в Одессе, был исследователем русской литературы XIX века и её переводчиком на итальянский язык, в 1944 году был арестован и убит нацистами. Мать, Наталия Гинзбург, была известной писательницей. По собственному признанию Гинзбурга, на его научное творчество оказали влияние русская литература XIX века и советский кинематограф 1920—1930-х годов, с которыми он познакомился благодаря деятельности своего отца^[2].

В 1961 году окончил Высшую нормальную школу в Пизе, после чего получил учёную степень по истории. Преподавал в различных университетах Италии и США (Рим, Болонья, Лечче, Лос-Анджелес (1988—2005)), с 2006 года преподавал в альма-матер. К концу жизни имел статус профессора-эмерита Высшей нормальной школы в Пизе^[3].

Лауреат премии Аби Варбурга (1992), премии Виареджо (1998), премии Фельтринелли (2005), премии Бальцана (2010) и др. Читал ежегодную памятную лекцию Nicolai Rubinstein lecture (2014)^[4]. Был почётным членом Американской академии искусств и наук и членом-корреспондентом Британской академии^[3].

Карло Гинзбург скончался в ночь на 17 июня 2026 года в Болонье^[5][6] на 88-м году жизни.

В начале 1960-х годов начал работу с материалами процессов инквизиции XVI—XVII веков^[7]. Позднее активно выступал за открытие архивов Ватикана для широкого круга исследователей.

Первая монография — I benandanti. Ricerche sulla stregoneria e sui culti agrari tra Cinquecento e Seicento, 1966 (в рус. пер. — «Ночные битвы: Колдовство и аграрные культы в Европе на рубеже XVI—XVII веков»), — была посвящена пережиткам языческих культов плодородия в области Фриули в Северной Италии^[8]. Местные крестьяне верили в существование особой категории людей, «бенанданти», которые наделены сверхъестественными способностями и могут применять их для помощи урожаю и для борьбы со злыми существами из потустороннего мира^[8]. Гинзбург также пришёл к выводу, что к XVI—XVII векам в связи с изменением роли «бенанданти» и активизацией охоты на ведьм произошло изменение в их восприятии местным населением: их стали считать пособниками сатаны^[8].

Наиболее известная работа Гинзбурга — «Сыр и черви. Картина мира одного мельника, жившего в XVI в.» (1976). В этой работе Гинзбург на материале протоколов инквизиции описывает взгляды еретика-самоучки Меноккио (Доменико Сканделло), мельника из Фриули. Название книге дала идея Меноккио о том, что ангелы и Бог появились из хаоса точно так же, как и черви в сыре. Меноккио высказывал в деревне радикальные мнения о структурной организации мира, об Иисусе, о христианской церкви и других религиях. Автор пытается выявить материал, послуживший основой для формирования обычным человеком неортодоксальных представлений, и указывает на влияние народных дохристианских представлений, протестантизма, а также доступных Меноккио книг (Библия на народном итальянском языке; «Декамерон»; «Приключения» Джона Мандевиля; «Прибавление к всемирной хронике» Джакомо Филиппо Форести; жития святых; несколько других книг бытового, исторического и религиозного характера; предположительно Коран). Прочитанные Меноккио книги подвергались необычной интерпретации и получали неортодоксальный смысл. Кроме того, Гинзбург указывает на то, что любое заурядное наблюдение (например, черви, появляющиеся в гниющем сыре) могло подпитывать «еретические» представления Меноккио.

В эссе «Приметы. Уликовая парадигма и её корни» (1979) Гинзбург сформулировал «уликовую парадигму» — метод реконструкции скрытых явлений по незначительным на первый взгляд следам и деталям^[9]. В качестве примеров такого подхода он разбирал атрибуцию картин Джованни Морелли, анализ симптомов Зигмунда Фрейда и расследования Шерлока Холмса^[10].

В издательстве Einaudi Гинзбург вместе с Джованни Леви и Симоной Черутти редактировал книжную серию «Microstorie»^[11]. В статье «Микроистория: две-три вещи, которые я о ней знаю» он обосновал уменьшение масштаба исторического исследования для изучения отдельных людей и явлений, остающихся вне поля зрения традиционной социальной истории^[9].

В работе «Storia notturna. Una decifrazione del sabba» («Ночная история. Истолкование шабаша», 1989) Гинзбург предположил, что негативное восприятие ведьм — сравнительно позднее и связано с деятельностью инквизиции, в то время как изначально в массовом сознании их оценивали нейтрально или даже положительно, признавая за ними способность осуществлять связь с потусторонним миром в интересах людей^[12].

В сборнике «Деревянные глаза» (1998) Гинзбург рассматривал проблему дистанции между историком и предметом исследования^[13]. В 1999 году вышел сборник статей на английском языке «History, Rhetoric, and Proof» («История, риторика и доказательство»), построенный на полемике с постмодернистской историографией^[14].

В сборнике «Нити и следы. Истинное, ложное, вымышленное» (итальянское издание — 2006) он исследовал соотношение документального свидетельства и вымысла, отстаивая возможность исторического познания на основе следов прошлого^[15]. В полемике с Хейденом Уайтом Гинзбург возражал против выбора между историческими интерпретациями исключительно по эстетическим и моральным предпочтениям, указывая, что это лишает историка оснований отвергнуть отрицание Холокоста^[16].

Ряд работ Гинзбурга переведён на иностранные языки^[14], в том числе «Сыр и черви» — на 25 языков, по данным некролога 2026 года^[17].

• 1992 — премия Аби Варбурга (Гамбург)^[21].
• Премия Виареджо^[3].
• 2005 — премия Фельтринелли Академии деи Линчеи^[22].
• Премия Гумбольдта^[3].
• 2010 — премия Бальцана^[22].

В российской историографии знакомству с работами Гинзбурга способствовали рефераты его книг «Бенанданти» и «Сыр и черви», публиковавшиеся А. Я. Гуревичем^[23].