Счастливые дни (пьеса)

Винни зарыта по пояс в невысокий курган под палящим светом, а рядом с ней лежит большая чёрная сумка. Её будит пронзительный звонок, и она начинает свой распорядок дня с молитвы. Беспрестанно разговаривая сама с собой, она чистит зубы, выпивает последнюю бутылку тоника и надевает шляпу. Она будит своего мужа Вилли, который спрятался за насыпью, и болтает с ним. Время от времени он отвечает ей заголовками из своей газеты, один из которых напоминает ей о первом поцелуе. Винни объясняет, что то, что Вилли слушает, даёт ей возможность продолжать говорить, и она радуется, когда он отвечает на один из её многочисленных вопросов — хотя бы кратко. После того как Вилли ненадолго снимает шапку, Винни велит ему вернуться в свою нору, что он с трудом и делает. После того как он оказался внутри, она снова и снова, на разной громкости, спрашивает, слышит ли он её, на что он отвечает: «Да!». Винни пытается выяснить, видит ли её Вилли, если наклонится назад, но он не отвечает. Винни замечает муравья, который несёт яйцо. Вилли комментирует это^[3], и они истерически смеются. Винни спрашивает, находит ли муж её привлекательной. После некоторого раздумья она достаёт из сумки револьвер, вспоминает, как Вилли просил забрать его у него, и бросает на землю рядом с собой. Затем женщина ставит зонтик, чтобы защититься от солнца, и долго держит его над головой. Когда это надоедает, она обнаруживает, что не может пошевелиться, чтобы опустить его, и потому просит Вилли о помощи, но он не реагирует. Зонт внезапно загорается, и она выбрасывает его. Вилли по-прежнему не реагирует, и она уговаривает его доказать, что он в сознании, что он и делает, подняв палец. Женщина говорит о том, как трудно справляться с неумолимым солнцем, и вспоминает времена, когда она не была заперта в земляном кургане. Она думает о будущем и о том, что ей грозит опасность быть погребённой ещё глубже. В своей сумке она находит музыкальную шкатулку, под музыку которой Вилли недолго поёт. Наступает ночь.

Винни погребена по горло, всё ещё в шляпе, с сумкой и револьвером рядом. Её будит колокол, который звонит каждый раз, когда она снова засыпает. Она чувствует, что Вилли смотрит на неё, хотя сама больше не видит его, и он не отвечает на призывы. Она продолжает говорить сама с собой, но при этом её одолевает беспокойство за Вилли. Вилли выползает из-за насыпи, нарядно одетый, и это напоминает ей о том дне, когда он сделал ей предложение. Она подбадривает его, когда он пытается вскарабкаться по насыпи к ней, и радуется, когда он произносит «Победа». Она поёт мелодию из музыкальной шкатулки, песню о любви.

Винни — одна из тех ролей, которые, как мне кажется, актрисы захотят сыграть так же, как актёры стремятся сыграть Гамлета — «вершинную» роль. — Пегги Эшкрофт^[4].

Винни — «женщина лет пятидесяти», которая проводит время между «звонком к пробуждению и звонком ко сну»^[1], следуя очень точному распорядку дня. В первом акте она методично вынимает из своей сумки предметы — расчёску, зубную щётку, зубную пасту, лекарства, губную помаду, пилочку для ногтей, револьвер и музыкальную шкатулку. Рутина возведена в ранг церемонии. Это подчёркивается в инструкциях Беккета для актрисы Билли Уайтлоу в 1979 году:

Сумка — это всё, что у неё есть, — смотрите на неё с нежностью… С самого начала вы должны знать, как она к ней относится… Когда сумка находится на нужной высоте, вы заглядываете туда, смотрите, какие вещи внутри лежат, а затем достаёте их. Загляните, возьмите, положите. Вы больше смотрите, когда берёте вещи, чем когда кладёте их. У каждой вещи есть своё место^[5].

В конце дня она аккуратно собирает свои вещи — кроме пистолета — и кладёт их обратно в сумку. Это её сундук надежды^[1].

Предметы в сумке выполняют и второстепенные функции: они служат ей памятными записками, которые связывают её с воспоминаниями о конкретных днях и важных событиях этих дней^[6].

Все вещи Винни рано или поздно изнашиваются или их срок жизни подходит к концу. В начале первого акта она делает последний глоток лекарства, прежде чем выбросить бутылку, на её зубной щётке почти не осталось волосков, а помада, по выражению Беккета, «явно закончилась», зонтик выцвел и покрылся «грязной бахромой», и даже в её жемчужном ожерелье «больше ниток, чем жемчуга»^[7].

Винни — вечная оптимистка, Роберт Брюстайн назвал её «надеющимся футилитаристом» (персоной, занятой бессмысленной деятельностью)^[8], но доступные источники оптимизма иссякают, и ей приходится прилагать всё больше усилий, чтобы поддерживать свой позитивный настрой. Это выражается в тщательно выверенном, самокорректирующемся рефрене: «О, это счастливый день, это будет ещё один счастливый день. В конце концов. Пока что»^[1].

Вилли — мужчина «лет шестидесяти»^[1]. В отличие от болтливой Винни выражается короткими фразами. За весь второй акт Вилли произносит лишь одно едва слышное односложное слово. Бо́льшая часть его участия в диалоге состоит из чтения заметок из газеты; его ответы жене — когда он вообще удосуживается ответить — лаконичны и мало помогают коммуникации. Он нужен Винни в основном для того, чтобы она говорила с ним: «Просто знать, что теоретически ты меня слышишь, хотя на самом деле нет, — это всё, что мне нужно»^[1].

Он держится в стороне от взгляда Винни, лишь изредка выныривая из своего туннеля. Единственное, что его интересует, — это погрузиться в чтение газеты, или эротические открытки, или — буквально — уйти под землю, в свою пещеру, спать и, кажется, не обращать внимания на звонок, который тревожит Винни.

В нём есть что-то детское, и во многих сценах пьесы можно подумать, что Винни разговаривает с маленьким мальчиком, а не со взрослым мужчиной. Винни также выступает в роли его защитника и хранителя револьвера^[9], который она бережёт от него на случай, если он вдруг решит застрелиться.

В то время как Беккет сравнивает Винни с птицей, Вилли он уподобляет черепахе^[10], хотя многие метафоры в пьесе связывают его со свиньями^[11].

Беккет начал работу над пьесой 8 октября 1960 года^[12]; английская версия была завершена 14 мая 1961 года^[13]. Беккет закончил перевод на французский язык к ноябрю 1962 года, но изменил название. В момент вдохновения он позаимствовал название из стихотворения Верлена «Сентиментальный коллоквиум»^[14].

По собственному признанию Беккета, на написание пьесы повлияла просьба жены Сирила Кьюсака, Морин Кьюсак, «написать счастливую пьесу» после «Последней ленты Крэппа»^[15].

Беккет признался Бренде Брюс, что творилось у него в голове, когда он садился писать пьесу.

Он сказал: «Я подумал, что самое ужасное, что может случиться с человеком, — это не дать ему заснуть, чтобы в тот момент, когда ты засыпаешь, раздавался „дон“, и тебе приходилось бы бодрствовать; ты заживо погружаешься в землю, а она полна муравьёв; и солнце светит бесконечно день и ночь, и нет ни одного дерева… нет тени, ничего, и этот колокол будит постоянно, а всё, что у тебя есть, — это маленькая сумка с вещами, чтобы помочь тебе прожить жизнь». Он имел в виду жизнь современной женщины. Затем он сказал: «И я подумал: кто бы мог справиться с этим и петь? — только женщина»^[16].

Пьеса «Счастливые дни» была впервые опубликована издательством Grove Press в 1961 году, а затем Faber в 1963 году^[1]. На этом этапе своей писательской карьеры Беккет всё больше осознавал важность пересмотра своих работ с учётом реальных театральных представлений, поэтому 18 мая 1961 года он написал в Grove Press о «Счастливых днях» и сообщил: «Я бы предпочёл, чтобы текст не появлялся в какой-либо форме до постановки и не выходил в виде книги, пока я не увижу несколько репетиций в Лондоне. Я не могу быть окончательно уверенным без реальной работы, осуществлённой театром»^[17].

Винни находится в «низком кургане» (рус. пер. Ларисы Беспаловой — «невысокий взгорок»^[1]), «символе матери-земли, который положил конец всем другим символам матери-земли»^[18]. Она живёт в потоке бесконечного света, от которого нет спасения: даже зонтик, который она разворачивает в один прекрасный момент, воспламеняется, оставляя её без защиты. Мы узнаём, что она не всегда там находилась, но так и не узнаем, как она оказалась в такой ловушке.

Беккет требовал от декораций «максимальной простоты и симметрии» с «очень помпезным тромплёем (обманкой), изображающим бескрайнюю равнину и небо, уходящее вдаль»^[1]. «Что должно характеризовать всю сцену, небо и землю, — писал он, — так это жалкий неудачный реализм, тот вид безвкусицы, который бывает в третьесортном мюзикле или пантомиме, то самое качество, которое связано с напыщенным, смехотворно серьёзным плохим подражанием»^[19].

Фальшивый фон напоминает и о том, что фотографы используют нарисованное тело на деревянной доске с вырезанным отверстием для головы, и этот фон для фотографий популярен в местах проведения праздников^[20]. Даже название пьесы «Счастливые дни» — это выражение, которое обычно используется при воспоминаниях о подобных праздниках. Примечательно, что Беккет работал над пьесой, находясь на английском морском курорте Фолкстон в течение двух недель.

Пьеса также напоминает о традиции мюзик-холлов.

Во время берлинских репетиций Беккет говорил: «В этой пьесе есть сочетание странного и практического, таинственного и фактического. В этом суть и комедии, и трагедии»^[21].

Тем не менее центральная метафора ясна: Винни неумолимо тонет в медленном песке времени и разочарований.

В «Счастливых днях» экзистенциальное состояние героев представлено в виде насыпи, затягивающей Винни, которая погружается всё глубже и глубже. Чем ближе к концу, тем медленнее погружается Винни, и никто не может освободить её от боли, которую она испытывает, будучи задушенной в кургане. Беккет хочет изобразить бесконечное повторение предсмертных моментов, а не саму смерть. Его герои хотят покончить с жизнью, но конец так и не наступает, потому что часы идут всё медленнее и медленнее^[22].

Двухактная структура подчёркивает течение времени^[1]. Второй акт мрачнее первого, так как главная героиня уже не может представить себе никакого облегчения и не может больше молиться, как в начале пьесы. Несмотря на то что героиня ещё произносит фразу «счастливый день», она больше не вызывает улыбки^[23].

Пьеса, как и жизнь, имеет сильный сексуальный подтекст. «В „Счастливых днях“ 1979 года Беккет особенно ярко сыграл на физической привлекательности Билли Уайтлоу… Если большинство Винни, такие как Пегги Эшкрофт и Айрини Уорт, довольно сильно похожи на матрон, то Беккет превратил Уайтлоу в сирену в чёрном платье с глубоким вырезом, глазами, как у призрака, яркой помадой… в женщину, которая, хотя уже и не молода, все же излучает мощный эротический посыл». А воспоминания Винни часто имеют сексуальную окраску, и этим она дразнит мужа, чтобы пробудить его сексуальность и воображение. Пьеса полна сексуальных намёков. И именно секс ответствен за продолжение жизни, которая неизбежно ввергает человека в страдания. Сексуальные намёки контрастируют, таким образом, с образами бесплодия или «благоразумия»^[24].

Первая постановка состоялась в театре Черри Лейн, Нью-Йорк, 17 сентября 1961 года, режиссёр — Алан Шнайдер, с Рут Уайт в роли Винни (за которую она получила премию Obie) и Джоном С. Бечером в роли Вилли. Первая лондонская постановка состоялась 1 ноября 1962 года в театре «Ройял-Корт» под руководством Джорджа Дивайна и Тони Ричардсона с Брендой Брюс в роли Винни и Питером Дюгидом в роли Вилли. Ирландская премьера в театре Эблана в 1963 году была хорошо принята^[25].

Когда «Счастливые дни» были впервые показаны в Лондоне, возникли разногласия по поводу каждого аспекта текста и постановки. Даже Кеннет Тайнан, один из спасителей Годо, считал, что «Счастливые дни» — это «метафора, выходящая за рамки своих возможностей»^[26], однако он признал странную, вкрадчивую силу Беккета и призвал своих читателей купить билеты на спектакль.

Датская версия спектакля с Бодил Удсен в главной роли состоялась в 1962 году, но только в 1964 году была показана по телевидению.

В 1964 году аудиозапись на французском языке с Мадлен Рено в роли Винни была выпущена компанией Disques Adès в рамках серии L’Avant-Scène^[27]. Немецкая запись с Грете Мосхайм в роли Винни и Рудольфом Фернау в роли Вилли была выпущена в том же году Deutsche Grammophon^[28].

В октябре 1968 года постановка с Садой Томпсон в роли Винни и Уайманом Пендлтоном в роли Вилли под руководством Алана Шнайдера была показана в театре «Голландец» в Нью-Йорке, но продержалась всего три представления^[29].

В 1972 году Джессика Тэнди сыграла Винни, а Хьюм Кронин — Вилли в постановке Алана Шнайдера в театре «Вивиан Бомонт» в Нью-Йорке^[30].

Билли Уайтлоу сыграла Винни, а Джослин Херберт создал декорации для возрождённой постановки в театре «Ройял-Корт» в июне 1979 года^[31].

В 1979 году Андрей Шербан поставил спектакль под руководством Джозефа Паппа в Публичном театре в Нью-Йорке с Айрини Уорт в роли Винни и Джорджем Восковецем в роли Вилли^[32]. В 1980 году была показана телевизионная киноверсия, снятая режиссёром Дэвидом Хили (по мотивам сценической версии 1979 года)^[33][34].

31 марта 1996 года на радиостанции BBC Radio 3 была аудиопостановка режиссёра Питера Вуда с Джеральдин Макьюэн в роли Винни, Клайвом Свифтом в роли Вилли и Филом Дэниелсом в роли рассказчика.

В марте 1998 года появилась немецкая постановка в Театре им. Циммера, Гамбург, с Гердой Гмелин в роли Винни и Карлом-Ульрихом Мевесом в роли Вилли.

Возобновление спектакля состоялось в 2003 году в лондонском театре Arts Theatre в Вест-Энде с Фелисити Кендал в роли Винни в постановке Питера Холла^[35], в 2008 году — в Бруклинской музыкальной академии в Нью-Йорке в постановке Деборы Уорнер с Фионой Шоу и Тимом Поттером, в 2014 году — в театре «Янг-Вик» с Джульет Стивенсон в главной роли, в 2015 году — в Нью-Йорке (The Flea Theater) и Пасадене (Boston Court Theatre) с Тони Шалхубом и Брук Адамс (которые 16 мая 2020 года в рамках серии «Звёзды в доме» сделали постановку у себя дома, которая транслировалась онлайн)^[36].

В 2016 году Йельский репертуарный театр поставил спектакль с Дайан Уист в роли Винни и Джарлатом Конроем в роли Вилли под руководством Джеймса Банди^[37]. Впоследствии эта постановка была перенесена в Театр для новой публики в Бруклине в Нью-Йорке, где Уист и Конрой повторили свои роли в апреле и мае 2017 года.

В 2018 году Максин Пик сыграла роль Винни в Королевском театре Биржи в Манчестере в постановке Сары Франкком^[38].

В 2019 году появилась постановка Йельского репертуарного театра в Лос-Анджелесе на сцене Mark Taper Forum с участием Дайан Уист в роли Винни и Майкла Рудко в роли Вилли, режиссёр — Джеймс Банди^[39].

В 2019 году театр Theatre Kingston в Кингстоне, Онтарио, поставил спектакль с Розмари Дойл и Ричардом Шериданом Уиллисом, режиссёр — Крейг Уокер, художник — Андреа Робертсон Уокер^[40].

В начале 2020 года в театре Thinking Cap в Форт-Лодердейле, штат Флорида, этот спектакль был поставлен с Карен Стивенс и Джимом Гиббонсом, режиссёр — Николь Стодард^[41].

В июне 2021 года Тревор Нанн под руководством Лизы Дван осуществил юбилейную 60-ю постановку в лондонском театре Riverside Studios^[42].

В мае 2023 года Театральная компания Мельбурна поставила спектакль с Джудит Люси в роли Винни в постановке Петры Каливе^[43].

Киноверсия «Счастливых дней» была снята в 2001 году в рамках проекта «Беккет в кино». Режиссёром фильма выступила Патрисия Розема, а в роли Винни снялась Розалин Линехан^[44].