Старинные сорта культурных растений

До индустриализации сельского хозяйства для питания человека выращивалось гораздо большее разнообразие растений, в основном благодаря тому, что фермеры и садоводы сохраняли семена и черенки для будущих посадок. С XVI века до начала XX века разнообразие было огромным. Старые каталоги питомников были заполнены множеством сортов слив, персиков, груш и яблок, а каталоги семян предлагали легионы овощных сортов^[6]. Ценные и тщательно отобранные семена продавались и обменивались через эти каталоги, сопровождаясь советами по выращиванию. После Второй мировой войны сельское хозяйство в развитых странах в основном стало состоять из пищевых культур, выращиваемых на больших монокультурных полях. Для максимальной однородности выращивается лишь несколько сортов каждого вида культур. Эти сорта часто отбираются за их урожайность, способность созревать одновременно, устойчивость к механизированной уборке и транспортировке на большие расстояния, а также за устойчивость к засухе, морозу или пестицидам^[7]. Такой подход привёл к снижению генетического разнообразия культурных растений на 75 %^[8][9].

Хотя выращивание старинных сортов сохранялось в нишевых сообществах, в последние годы оно вновь стало популярным как реакция на тенденции индустриального сельского хозяйства. В глобальном Юге старинные сорта по-прежнему широко выращиваются, например, в домашних садах Южной и Юго-Восточной Азии. До Второй мировой войны большинство овощей, выращиваемых в США, относились к старинным сортам^[10].

В XXI веке многочисленные общественные организации по всему миру работают над сохранением исторических сортов, чтобы вновь сделать широкий ассортимент фруктов, овощей, трав и цветов доступным для садоводов, восстанавливая старые сады, разыскивая исторические сорта, организуя обмен семенами и вовлекая в процесс местные сообщества. Старинные сорта становятся всё более популярным способом для садоводов и мелких фермеров приобщиться к традиционным формам земледелия и выращиваемым в них культурам. Среди причин выращивания старинных сортов отмечают более низкую стоимость приобретения семян, улучшенный вкус и предполагаемое повышение питательной ценности^[11]. Во многих странах сотни и даже тысячи старинных сортов доступны для покупки или получения через библиотеки семян и банки семян, обмены или общественные мероприятия^[12]. Старинные сорта также могут быть хорошо приспособлены для рыночного огородничества, продаж на фермерских рынках и программ CSA^[13].

Основным недостатком выращивания старинных сортов является более низкая устойчивость к болезням по сравнению со многими коммерческими гибридными сортами. Распространённые болезни, такие как вертициллиозное и фузариозное увядание, могут поражать старинные сорта сильнее, чем современные. Кроме того, такие сорта часто более нежные и скоропортящиеся^[13][14]. В последние годы ведутся исследования по повышению устойчивости старинных сортов к болезням, особенно у томатов, путём скрещивания с устойчивыми гибридными сортами^[15].

Термин heirloom (старинный сорт) для обозначения сортов семян впервые был использован в 1930-х годах садоводом и овощеводом Дж. Р. Хеплером для описания сортов фасоли, передаваемых в семьях из поколения в поколение^[16]. Однако современное определение и использование этого слова в отношении растений остаётся предметом жарких споров.

Согласно одной из точек зрения, для признания сорта старинным устанавливается возраст или определённая дата. Например, одни считают, что сорт должен быть старше 100 лет, другие — 50 лет, третьи предпочитают 1945 год, который отмечает окончание Второй мировой войны и примерно начало широкого использования гибридов среди производителей и семенных компаний. Многие садоводы считают 1951 год последним, когда мог появиться сорт, чтобы его можно было назвать старинным, поскольку именно тогда началось массовое внедрение первых гибридных сортов^[7]. В 1970-х годах гибридные семена стали широко распространяться в коммерческой торговле. Некоторые старинные сорта значительно старше; некоторые, по-видимому, относятся к доисторическим.

Другая трактовка основывается на буквальном значении слова heirloom — семейная реликвия. В этом случае истинным старинным сортом считается культивар, который выращивался, отбирался и передавался из поколения в поколение внутри одной семьи.

Кроме того, существует категория так называемых «коммерческих старинных сортов»: это культивары, выведенные много поколений назад и обладающие такими достоинствами, что их сохраняли, поддерживали и передавали, даже если семенная компания прекратила существование или сняла сорт с производства. Многие старые коммерческие сорта на самом деле были семейными реликвиями, которые семенные компании получили и распространили.

Независимо от трактовки, большинство специалистов сходятся во мнении, что старинные сорта по определению должны быть свободноопыляемыми. Также может требоваться, чтобы такие сорта были выведены и стабилизированы с использованием классических методов селекции. Хотя в настоящее время существует один генетически модифицированный томат, доступный для домашних садоводов^[17], обычно считается, что ни один ГМО не может быть признан старинным сортом. Ещё один важный аспект — если не продолжать выращивание и хранение старинных сортов, контроль над распространением семян перейдёт к семенным компаниям и государству. Большинство гибридных растений, даже если их семена не стерильны и могут быть вновь посеяны, не дадут потомства, идентичного исходному гибриду, что приводит к зависимости от поставщиков семян^[7].

Писатель и автор Дженнифер А. Джордан описывает термин «старинный сорт» как культурно обусловленное понятие, актуальное лишь в связи с относительно недавней утратой многих сортов: «Только с появлением индустриального сельского хозяйства практика обращения с пищей как с буквальной семейной реликвией исчезла во многих частях мира — и именно тогда появился ярлык "старинный сорт". ...Понятие старинного сорта становится возможным только в контексте утраты реальных старинных сортов, роста урбанизации и индустриализации, когда всё меньше людей выращивают собственную пищу или хотя бы знают тех, кто её выращивает»^[18].

Сохранившиеся до наших дней старинные плодовые деревья являются клональными потомками деревьев древности. Старинные розы иногда собирают (без разрушения растения, в виде небольших черенков) у старинных домов и на кладбищах, где их когда-то высаживали на могилах и оставляли без ухода на десятилетия. Современные методы производства и рост населения в значительной степени вытеснили эту практику.

В Великобритании и Европе считается, что с 1970-х годов, когда были приняты законы ЕЭС (ныне ЕС), запрещающие продажу овощных сортов, не включённых в национальные списки стран ЕЭС, было утрачено множество старинных сортов (возможно, более 2000). Эти меры были введены для предотвращения продажи семян под ложными названиями, гарантии сортовой чистоты и стабильной всхожести. Поэтому для сортов проводились строгие испытания, чтобы убедиться, что они сохраняют свои свойства из поколения в поколение. Однако уникальные сорта были утрачены для потомков^[7].

Эти испытания (называемые DUS) оценивают «отличимость», «однородность» и «стабильность». Но поскольку некоторые старинные сорта не обязательно однородны между растениями или даже внутри одного растения, это стало проблемой. «Отличимость» также вызывает трудности, поскольку многие сорта имеют несколько названий, происходящих из разных регионов или стран (например, сорт моркови Long Surrey Red также известен как «Red Intermediate», «St. Valery» и «Chertsey»).^[7] Однако установлено, что некоторые похожие сорта на самом деле различны. С другой стороны, два сорта, считавшиеся разными, оказались почти идентичными, и один из них исключался из национального списка для его «очистки».

Ещё одна проблема — высокая стоимость регистрации и поддержания сорта в национальном списке. Если ни один селекционер или поставщик не считает сорт коммерчески перспективным, его не будут поддерживать в списке, и семена не будут воспроизводиться коммерческими селекционерами.

В последние годы в Великобритании предпринимаются шаги по созданию послаблений и менее строгих испытаний для старинных сортов в рамках национального списка категории B, но этот вопрос всё ещё рассматривается.

Если старинные сорта не продаются, законы обычно более мягкие. Поскольку большинство таких сортов старше 50 лет и выращиваются и обмениваются в семье или сообществе, они считаются общественным достоянием.^[19] Альтернативой во всём мире является передача семян старинных сортов в семенные банки. Эти публичные хранилища поддерживают и распространяют генетический материал для тех, кто будет использовать его по назначению. Обычно разрешённые цели — селекция, исследования и иногда дальнейшее распространение.

Существует множество форм интеллектуальной собственности и законов, применяемых к семенам старинных сортов, которые могут значительно различаться между штатами. Патенты на растения основаны на Законе о патентах на растения 1930 года, который защищает растения, размножаемые черенками и делением, а Закон о защите сортов растений 1970 года (PVPA) распространяется на негибридные, размножаемые семенами растения. Однако селекционеры могут защищать свой сорт по PVPA только в течение 20 лет. Также существуют исключения, позволяющие фермерам выращивать, сохранять семена и продавать урожай, а селекционерам — использовать защищённые сорта в качестве исходного материала, если он составляет менее половины материала для скрещивания. Кроме того, существуют лицензии на семена, которые могут накладывать ограничения на их использование или защищать торговые марки названий сортов^[19].

В 2014 году Департамент сельского хозяйства Пенсильвании закрыл библиотеку семян и пообещал пресекать подобные инициативы в штате.^[20] Эта библиотека, организованная при городской библиотеке, позволяла садоводам «брать» пакет свободноопыляемых семян и «возвращать» семена, собранные с выращенного урожая. Департамент сельского хозяйства заявил, что такая деятельность может привести к «агротерроризму», а Закон о семенах 2004 года требует, чтобы сотрудники библиотеки проверяли каждую партию семян на всхожесть и сортовую чистоту^[20]. В 2016 году департамент пересмотрел решение и разъяснил, что библиотеки семян и некоммерческие обмены семенами не подпадают под требования Закона о семенах^[21].

В спорном регионе Палестины некоторые производители и хранители старинных сортов считают свою деятельность формой сопротивления приватизации сельского хозяйства, а также способом рассказать истории предков, противостоять насилию и поощрять неповиновение^[22]. Палестинская библиотека старинных семян (PHSL), основанная писательницей и активисткой Вивьен Сансуур, занимается разведением и сохранением традиционных культур региона, стремясь «сохранять и продвигать наследственные и находящиеся под угрозой исчезновения сорта, традиционные палестинские методы земледелия и связанные с ними культурные истории и идентичности»^[22]. Некоторые исследователи рассматривают усиливающееся влияние израильских агробизнес-компаний на палестинские семенные ресурсы как попытку подавить продовольственный суверенитет и как форму скрытого экоцида^[23].

В январе 2012 года в Латвии разгорелся конфликт из-за доступа к семенам, когда двое сотрудников Государственной службы защиты растений предъявили независимой ферме обвинение в незаконной продаже незарегистрированных семян старинных сортов томатов^[24]. Агентство предложило ферме выбрать несколько сортов для официальной регистрации и отказаться от остальных примерно 800 сортов, выращиваемых на ферме. Это вызвало возмущение клиентов и общественности, многие из которых выступили против чрезмерно строгого толкования закона. Скандал разгорелся ещё сильнее после серии слушаний, на которых жители потребовали пересмотра законодательства о регистрации семян и большего участия граждан в вопросах, связанных с сельским хозяйством^[24].

В Перу и Эквадоре гены старинных сортов томатов и их диких родственников стали объектом патентных претензий со стороны Университета Флориды. Эти гены исследуются на предмет повышения устойчивости к засухе, солёности и болезням, а также улучшения вкуса коммерческих томатов^[25]. Американская компания Evolutionary Genomics выявила у Галапагосских томатов гены, способные повысить сладость до 25 %, и по состоянию на 2023 год подала международную патентную заявку на их использование^[26].

Местные старинные и ландрасные сорта и их хранители иногда становятся жертвами кражи и биопиратства^[27]. Биопиратство может негативно сказаться на сообществах, выращивающих такие сорта, приводя к потере доходов, средств к существованию и судебным искам. Один из известных примеров — патент на фасоль Enola, когда техасская компания собрала старинные мексиканские сорта фасоли и запатентовала их, а затем подала в суд на фермеров, предоставивших семена, чтобы не допустить экспорта их урожая в США^[28]. Сорт Enola получил 20-летнюю патентную защиту в 1999 году, но затем неоднократно оспаривался в судах на основании отсутствия новизны. В 2004 году с помощью ДНК-типирования было показано, что Enola идентична мексиканскому сорту Azufrado Peruano 87^[29]. Этот случай часто приводится как пример биопиратства и неправильного применения патентного права.

Коренные народы США и Мексики особо подчёркивают важность традиционных и культурно значимых семян. Ассоциация традиционных фермеров коренных американцев (TNAFA) — организация коренных народов, ставящая целью «возрождение традиционного земледелия для духовных и человеческих нужд» и выступающая за традиционные методы выращивания, приготовления и потребления растений^[30]. Совместно с другими организациями TNAFA также разработала Декларацию о семенном суверенитете и сотрудничает с законодателями для защиты наследственных семян коренных народов.

Коренные народы также возглавляют движение по рематриации семян, возвращая утраченные сорта их традиционным хранителям^[31]. Усилия по рематриации часто направлены на университеты, музеи и банки семян, в чьих коллекциях могут храниться недоступные для сообществ семена. В 2018 году Seed Savers Exchange, крупнейший публичный банк семян в США, вернул несколько старинных сортов семян коренным общинам^[31].

Активизм в области продовольственной справедливости, прав фермеров и семенного суверенитета часто пересекается с продвижением и использованием старинных сортов. Международная крестьянская организация La Via Campesina считается автором термина «продовольственный суверенитет» и выступает за аграрную реформу, свободу семян и права фермеров. В настоящее время она объединяет более 150 организаций в 56 странах^[32]. Во всём мире в активизме за продовольственный суверенитет участвуют и другие организации и коллективы: US Food Sovereignty Alliance, Food Secure Canada, Латиноамериканский коллектив семян в Северной и Южной Америке; African Center for Biodiversity (ACB), Coalition for the Protection of African Genetic Heritage (COPAGEN), West African Peasant Seed Committee (COASP) в Африке; Alliance for Sustainable and Holistic Agriculture (ASHA), Navdanya, Southeast Asia Regional Initiatives for Community Empowerment (SEARICE) в Азии^[33]. В интервью BBC в 2022 году индийская экоактивистка и учёная Вандана Шива заявила: «Семя — источник жизни. Семя — источник пищи. Чтобы защитить продовольственную свободу, мы должны защищать свободу семян»^[34].

Некоторые авторы критикуют продвижение и распространение старинных сортов, связывая их использование с последствиями колониализма. Цитируя американского писателя и педагога Мартина Прехтеля в статье для The Guardian, Крис Смит пишет: «Чтобы сохранить семена живыми, чистыми и свободноопыляемыми, чистота как идея единой чистой расы должна рассматриваться как ироничное упорство имперского мышления»^[35]. Писатель и журналист Брендан Боррелл называет старинные томаты «томатным эквивалентом мопса — "чистопородной" собаки с искривлённым носом, которая хрипит и сопит, когда пытается вдохнуть», и утверждает, что отбор по уникальным размерам, форме, цвету и вкусу снизил устойчивость к болезням и зимостойкость старинных сортов^[36].

Старинные сорта всё чаще рассматриваются как способ восстановления генетического разнообразия и обеспечения продовольствием растущего населения при сохранении продовольственной безопасности различных регионов. Конкретные старинные сорта часто отбирают, сохраняют и вновь высаживают благодаря их выдающимся качествам в определённой местности. За многие циклы выращивания такие растения приобретают уникальные адаптивные свойства к окружающей среде, что укрепляет местные сообщества и может быть жизненно важно для сохранения генетических ресурсов мира^[9].

Ведутся споры о предполагаемом повышенном содержании питательных веществ в старинных сортах по сравнению с современными^[37]. По отдельным сообщениям, старинные овощи более питательны или содержат больше витаминов и минералов, чем современные сорта^[38][39]. Современные исследования не подтверждают, что старинные сорта в целом содержат больше питательных веществ; однако их состав и концентрация действительно различаются между сортами^[40]. Тем не менее, старинные сорта могут содержать гены, полезные для улучшения современных культур, в том числе по питательным качествам^[37].

Старинные сорта также критически важны для поддержания глобального разнообразия культурных растений, которое в целом сокращается с середины XX века^[41]. Старинные культуры могут содержать генетический материал, отличный от того, что встречается в монокультурных системах, где преобладают гибридные сорта. Монокультуры склонны к уязвимости перед болезнями и вредителями, что может привести к гибели целых отраслей из-за генетической однородности растений^[42]. Для сохранения и защиты генетики культурных растений от катастрофических потерь используются банки и хранилища семян. Одним из самых известных является Глобальное хранилище семян в Свалбарде, расположенное на архипелаге Шпицберген (Свалбард, Норвегия), где хранится около 1,2 миллиона образцов семян с возможностью увеличения до 4,5 миллионов^[43]. Однако некоторые авторы и фермеры критикуют чрезмерную зависимость от хранилищ семян, считая, что старинные и редкие сорта лучше защищены от исчезновения, если их активно выращивают, а не просто хранят, не влияя на генетическое разнообразие культур^[44].

• Бутанский красный рис
• Чёрный рис