АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Биопиратство

Биопиратство — это «коммерческое использование и дальнейшее развитие природных биологических материалов, таких как растительные вещества или генетические клеточные линии, технологически развитыми странами или организациями без справедливой компенсации странам или народам, на чьей территории эти материалы были изначально обнаружены».

Термин используется исключительно как уничижительное обозначение в адрес других, подобно термину продуктовое пиратство.

Происхождение и употребление термина

Термин был введён в начале 1990-х годов Пэтом Муни, активистом организации Rural Advancement Foundation International (RAFI, ныне ETC Group). Индийская экоактивистка и писательница Вандана Шива сыграла значительную роль в распространении этого понятия[1]. Также такие неправительственные организации, как BUKO[2] и Greenpeace[3], использовали этот термин для обозначения соответствующих практик.

Некоторые юристы критикуют использование этого термина. Джим Чен (2005) назвал его алармистским преувеличением. По его мнению, большинство обвинений в биопиратстве настолько пронизаны несоответствиями и ложью, что их можно отнести к разряду легенд[4]. Синтия М. Хо (2006) различает риторику и реальность и предлагает полностью отказаться от употребления этого термина[5].

Категории

По данным Робинсона (2010), различают три категории биопиратства:[6]

  • Биопиратство, основанное на патентах: Патентование, зачастую сомнительных или надуманных изобретений на основе биологических ресурсов и/или традиционных знаний, полученных без должного разрешения или компенсации от других стран (обычно развивающихся), либо от коренных и местных сообществ.
  • Биопиратство, не связанное с патентами: Другие формы интеллектуальной собственности (например, товарные знаки или Сортовые права), основанные на биологических ресурсах и/или традиционных знаниях, полученных без должного разрешения или компенсации от других стран (обычно развивающихся) или коренных и местных сообществ.
  • Незаконное присвоение: Изъятие биологических ресурсов и/или традиционных знаний без разрешения местных властей или других местных групп и без компенсации.

Обзор

С развитием новых научно-технических методов (Биотехнология, Генная инженерия) с 1980-х годов всё чаще стали патентовать так называемые «Биоматериалы» (см. также: Биопатенты). Такой патентный режим, зачастую очень широко сформулированный, иногда охватывал и традиционное использование растений, например, как лекарственных или пищевых, которые на протяжении долгого времени применялись коренными народами бедных стран, прежде всего тропиков[7].

Спор вокруг биопиратства во многом обусловлен различиями в определении знаний в традиционных обществах и индустриальных странах. Традиционные знания — это безличные знания всей общины, обычно не имеющие конкретного автора или изобретателя[8]. Дальнейшее развитие традиционных знаний наукой и техникой связано с исследователями, которым это развитие приписывается как личная заслуга. Для защиты результатов исследований от безбилетников, использующих уже существующие знания без собственных усилий, экономическое использование результатов исследований защищается патентами и авторскими правами. Эти права — до истечения срока их действия — принадлежат их создателю. Для непатентованных научных открытий действует принцип свободного доступа после публикации: такие результаты могут свободно использоваться и развиваться другими. До введения Конвенции о биологическом разнообразии традиционные знания также относились к незащищённым свободным знаниям.

Пока использование организмов с помощью биотехнологий касается неизвестных видов в районах, на которые никто не предъявляет права, оно в основном не вызывает споров. Это, например, случаи патентования биохимических свойств морских микроорганизмов[9] или водорослей/ламинарии[10]. Однако если растения были обнаружены на территории какого-либо народа или уже ранее использовались им, то их использование, особенно иностранными компаниями, некоторыми рассматривается как пиратство.

Постепенно понятие биопиратства стало применяться и к другим случаям. После принятия Конвенции о биологическом разнообразии в 1992 году биопиратством также называют присвоение организмов или их генов, происходящих с территории народа или государства, которые сами их никогда не использовали (возможно, даже не знали о них). Вопрос о том, действительно ли группа людей или государство владеет организмами, естественно обитающими на их территории, отличается от вопроса о праве использовать их знания без согласия. Присвоение прав собственности здесь носит прагматический характер: с появлением прав собственности эти организмы приобретают экономическую ценность, которой раньше не имели. Это может сделать для соответствующего государства экономически выгодным их сохранение.

Учёные, которые без согласия местных жителей изымают ранее неизвестные организмы в чужих странах или на территориях других народов, в результате этого механизма становятся своего рода ворами. Моральная оценка самой только поисковой деятельности по выявлению полезных биологических ресурсов (Биопроспекция) без предварительного согласия остаётся спорной[11].

Интересы и противоречия интересов

Часть критиков глобализации объясняет биопиратство следующим образом: это сознательная кража, движимая жаждой прибыли, со стороны транснациональных корпораций. В первую очередь подозреваются биотехнологические, аграрные и семенные компании, такие как Monsanto, Dow AgroSciences, Pioneer Hi-Bred (Corteva), Cargill и Bayer CropScience. Путём монополизации, например, рынка семян с помощью генетически модифицированных сортов, этим компаниям удаётся вытеснять традиционные методы и сорта, а также даже криминализировать фермеров, если их традиционный посевной материал содержит запатентованные гены. В результате фермеры становятся зависимыми от владельцев патентов, а разнообразие культурных растений для выращивания и использования сокращается[12]. Из-за сложной правовой ситуации и высоких издержек представителям коренных народов, которые часто сами относятся к самым бедным слоям в своих странах, практически невозможно отстаивать даже очевидно обоснованные претензии против неправомерных патентов[13].

Эти дискуссии привели в 1992 году к принятию Конвенции о биологическом разнообразии (Convention on Biological Diversity; CBD). В рамках Рио-конференции с помощью CBD было юридически закреплено принцип «доступа и справедливого распределения выгод» (Access and Benefit Sharing). Использование генетических ресурсов — в том числе для разработки патентованных продуктов — не должно ограничиваться, а наоборот, поощряться. Взамен коренные и местные сообщества должны получать справедливую долю от прибыли, получаемой с использованием генетических ресурсов и связанных с ними знаний (Access and Benefit Sharing). Перед поиском подходящих генетических ресурсов (Биопроспекция) необходимо получить предварительное согласие государств, на территории которых планируются исследования[14]. Положения CBD и ABS подвергались критике[15].

Между национальными государствами и коренными народами, которым оба были предоставлены права собственности согласно Конвенции, также возможны противоречия интересов. Особенно современные, хорошо интегрированные в международные сети представители коренных народов, обладающие хорошими связями с НПО и значительным общественным влиянием в индустриальных странах, могут подвергаться национальной критике как «враги государства» и пособники иностранных нео-колониалистов[16].

Правовые нормы и торговые соглашения

Международная защита интеллектуальной собственности регулируется международными соглашениями. Организация ООН ВОИС координирует эти процессы на глобальном уровне[17]. Некоторые индустриальные страны, прежде всего США, пытаются проводить более жёсткие правила в обход ВОИС. При активной поддержке США Всемирная торговая организация разработала Соглашение ТРИПС, обязательное для новых членов. Это соглашение особенно усиливает права патентообладателей. Интеллектуальная собственность, подобная традиционным знаниям коренных народов, соглашением не защищается. ТРИПС — единственное международное соглашение такого рода, предусматривающее санкции за нарушение его положений.

Для защиты прав на традиционно используемые виды животных и растений, а также для прав государств на биоразнообразие в целом, сегодня основой служит Конвенция о биологическом разнообразии. После её принятия правила по предотвращению биопиратства были уточнены на последующей конференции в Нагойском протоколе. Конвенция вступила в силу и стала международным правом, тогда как Нагойский протокол пока не имеет юридической силы. Германия присоединилась к обоим соглашениям и взяла на себя соответствующие обязательства, как и большинство индустриальных стран. Однако США так и не ратифицировали Конвенцию, поэтому её статус, особенно по отношению к ТРИПС, ещё предстоит определить. Тем не менее, исследователи и компании, игнорирующие эти правила, рискуют тем, что их патенты могут быть оспорены во многих странах[18].

Документирование знаний

Традиционные знания коренных народов также называют системой коренных знаний (англ. indigenous knowledge system). С этим связано научное направление Этноботаника, изучающее использование растений, их значение для социокультуры и сопутствующие вопросы[19]. Распространённая стратегия сохранения прав коренных народов на свои знания — внесение этих знаний в открытые реестры и базы данных. Так знания формально включаются в глобальную систему знаний[20]. Таким образом, коренные знания становятся официально известными, и глобальным компаниям становится гораздо сложнее присваивать их и выдавать за собственные «новые» интеллектуальные достижения. Это препятствует патентованию коренных знаний.

В рамках Access and Benefit Sharing использование задокументированных традиционных знаний может быть разрешено по лицензии. Это создаёт механизм участия коренных и/или традиционных сообществ в доходах от использования знаний. Наиболее далеко эти усилия продвинулись в Индии, где создана «Traditional Knowledge Digital Library» — база данных по лекарственным растениям[21]. Аналогичную инициативу для Африки предпринимал Всемирный банк[22]. В Европе предпринимались попытки создать глобальную организацию, которая бы собирала и управляла коренными знаниями на доверительной основе[23].

Похожие меры реализуются в рамках Международного договора о растительных генетических ресурсах ФАО. Он предусматривает создание фонда, в который пользователи задокументированных сортов основных сельскохозяйственных культур вносят средства, если используют эти знания для патентованных разработок или новых сортов. Эти средства направляются на программы по сохранению и устойчивому использованию генетического разнообразия растений, прежде всего в развивающихся странах.

Примеры дискурса о «биопиратстве»

Африканский дьявольский коготь

Африканский дьявольский коготь (Harpagophytum procumbens) — лекарственное растение, имеющее большое значение, в первую очередь, для лечения ревматических заболеваний. Его целебные свойства были давно известны народу Сан в южноафриканской Калахари, от которого о них узнал немецкий колониальный чиновник, что и стало основой европейского использования. Препараты из дьявольского когтя сегодня входят в число самых коммерчески успешных фитопрепаратов в Германии. Корни дьявольского когтя до сих пор в основном собираются Сан из дикой природы, причём из-за бедности они вынуждены соглашаться на крайне низкую оплату[24]. Для того чтобы в будущем Сан могли получать выгоду, планируется использовать знак FairWild Foundation, информирующий потребителей о справедливой торговле дьявольским когтем[25].

Рис басмати

Басмати был обнаружен тысячи лет назад у подножия Гималаев. С тех пор он выращивается и экспортируется по всему миру, главным образом Индией и Пакистаном. Индийский экспорт басмати составляет 350 миллионов долларов США, пакистанский — 250 миллионов. В сентябре 1997 года USPTO выдало техасской компании RiceTec патент (№ 5,663,484), включавший 20 пунктов и распространявшийся на «рисовое растение, выращиваемое в Северной, Центральной, Южной Америке или на Карибских островах». Патентообладатель получил исключительное право на название «басмати». Защита распространялась на «новые линии риса, а также растения и зёрна этих линий и метод селекции этих линий». Новизна линий заключалась, согласно патенту, в «полукарликовом росте, очень низкой фоточувствительности и высокой урожайности», а также «сходстве или превосходстве зёрен по сравнению с высококачественным басмати». Скрещивание осуществлялось между одной из 22 указанных линий басмати и как минимум двумя из 15 известных полукарликовых длиннозёрных сортов. Указанные линии басмати зарегистрированы в базе данных IRRI как отдельные сорта (не дикие типы или ландрассы) из Пенджаба и входят в число сортов, зарегистрированных в США. 9 из 15 длиннозёрных сортов происходят из IRRI или CIAT[26][27].

Эта патентная заявка была названа рядом неправительственных организаций биопиратством. В Индии она вызвала бурю возмущения и быстро стала вопросом национальной гордости. Во-первых, это рассматривалось как кража коллективного интеллектуального и биологического наследия индийских фермеров, во-вторых, как ущерб для индийских экспортёров, лишённых возможности продавать рис в США, и, в-третьих, как введение в заблуждение потребителей, поскольку продаваемый как «басмати» рис не происходил из Индии и отличался по качеству. Research Foundation for Science, Technology and Ecology (RFSTE, ныне Navdanya) обратилась в Верховный суд с требованием оспорить патент или обратиться в Орган по разрешению споров ВТО. В апреле 2000 года индийское правительство оспорило пункты 15-17, касавшиеся широкой трактовки защищённых зёрен. RiceTec отозвала эти три и ещё один пункт. В августе 2001 года USPTO аннулировало пункты 15-17 и большинство других. Остались только пункты, касающиеся выведенных RiceTec линий риса. Названия этих линий (Bas 867, RT 1117 и RT 1121) стали новым названием патента. RiceTec теперь продаёт свою продукцию под марками «Texmati» и «American-style basmati rice»[26].

Параллельно RFSTE совместно с двумя американскими НПО подала петицию в Федеральную торговую комиссию (FTC). В петиции требовалось запретить использование названия «басмати» для риса из других стран. В мае 2001 года FTC постановила, что название «басмати» не ограничено рисом определённого происхождения[26].[27]

Тем временем индийское правительство подготовило два законопроекта: Protection of Plant Varieties and Farmers’ Rights Act 53 (принят в октябре 2001 года) и закон, реализующий положения Конвенции о биоразнообразии (принят в декабре 2002 года). Эти законы не повлияли на описанный случай (патент уже был выдан), но должны предотвратить подобные ситуации в будущем. В декабре 1999 года был также принят закон о географических указаниях, согласно которому название продукта, происходящего из определённого региона, считается географическим указанием, хотя и не наименованием места происхождения. Так, в будущем названия вроде «басмати» должны быть защищены[26][27]

Купуасу

10 октября 2000 года японская компания Asahi Foods Co. Ltd подала международную патентную заявку PCT с номером публикации WO 01/25377 в Японское патентное ведомство, в которой, в частности, требовалась защита для жировой смеси из масла/жира семян Купуасу с другими жирами (какао-масло), а также способ получения растительного жира и его использования в пищевых продуктах. Европейская часть заявки была опубликована как EP 1 219 698 Европейским патентным ведомством (EPA) 3 июля 2002 года.[28][29] После первого заключения EPA, признавшего жировую смесь из купуасу и какао-масла изобретательской, а способ производства — известным, заявка EP считается отозванной из-за неуплаты ежегодного взноса.

С 2000 года Asahi Foods также владела патентом на эксклюзивное право использования способа производства купуалата. На самом деле этот способ уже много десятилетий применяется жителями Амазонии. Плоды купуасу традиционно использовались местными индейцами[30]. 1 марта 2004 года товарный знак Cupuaçu был аннулирован по решению Японского патентного ведомства (JPO) после протестов НПО[31].

Гуггул

Смола бальзамового дерева Commiphora mukul, известная как Гуггул, в Библии называлась Бедолах. В традиционной индийской медицине она используется для множества целей. В США выдано несколько патентов на медицинское и косметическое применение, совпадающее с традиционным использованием. Эти патенты до сих пор действуют и не были оспорены[32].

Худия

Ещё один пример — использование суккулентного растения Hoodia gordonii народом Койсан. С древних времён Сан утоляли голод и жажду частями этого растения во время длительных охотничьих переходов. Правительство ЮАР исследовало растение, обладающее аппетитоподавляющим действием, и запатентовало действующее вещество как P57. Позже патент был продан через британскую фармкомпанию американской корпорации Pfizer, которая планировала создать на его основе препарат для снижения аппетита, не предоставив Сан долю в прибыли. Сан удалось через суд добиться участия в доходах от препаратов на основе худии[33]. Pfizer впоследствии вернула патент. Однако большинство компаний не заключили договоров с носителями традиционных знаний.

Куркума

В марте 1995 года двум индийским исследователям Суману К. Дасу и Хари Хар П. Кохли из Университета Миссисипи был выдан патент (US 5,401,504) на куркуму как средство для заживления ран. Indian Council for Scientific and Industrial Research (CSIR) подал иск против US Patent Office, утверждая, что куркума тысячелетиями использовалась для лечения ран и сыпи, а значит, её медицинское применение не является новым изобретением. CSIR ссылался, в частности, на древний санскритский текст, опубликованный в 1953 году в Journal of the Indian Medical Association. В результате US Patent Office аннулировал этот и другие патенты, связанные с куркумой[34].

Мака

Мака (Lepidium meyenii) — традиционное пищевое и лекарственное растение в перуанских Андах, используемое различными народами, говорящими на Кечуа и аймара, с древних времён. Документальные свидетельства известны с XVI века. Американская компания PureWorld Inc. подала и получила несколько патентов на использование маки и экстракцию её действующего вещества в Патентном ведомстве США. Перуанское агентство INDECOPI (Национальный институт по защите конкуренции и интеллектуальной собственности) расценивает это как случай биопиратства и намерено оспорить патенты[35][36]. Однако патентная защита по-прежнему действует, и различные компании продолжают продавать продукты на её основе.

Ним (Azadirachta indica)

С 1985 года американские, японские и европейские компании подали более 90 патентных заявок на свойства и способы экстракции нима. Американская компания W.R. Grace построила заводы по переработке нима в Индии. Промышленный спрос привёл к росту цены на семена нима с 11 до более чем 100 долларов за тонну, что сделало невозможным их покупку для мелких индийских компаний и бедных фермеров[37].

В 1993 году в Индии была создана Neem Campaign для борьбы с, по мнению активистов, неправомерно выданными патентами.

Особенно известен патент EP 0 436 257 B1, выданный в 1994 году Министерству сельского хозяйства США совместно с W.R. Grace Европейским патентным ведомством в Мюнхене. Он касается «способа борьбы с грибами на растениях» (пункт 1 патента) и «способа защиты растений от грибковых заболеваний» (пункт 7), где оба способа заключаются в обработке грибов/растений формулой на основе масла нима, содержащей 0,1-10 % гидрофобно экстрагированного масла нима (практически без азадирахтина), 0,005-5,0 % эмульгирующего ПАВ и 0-99 % воды.

В числе оппонентов патента была лауреат Right Livelihood Award Вандана Шива. В мае 2000 года после двухдневных слушаний в Апелляционной палате по патентным спорам EPA патент был аннулирован из-за отсутствия «изобретательского уровня» — одного из ключевых условий патентования наряду с «новизной». Палата признала, что описанный в патенте способ был новым на момент приоритета (26 декабря 1989), но поскольку фунгицидные свойства растительных масел были хорошо известны, не требовалось изобретательского уровня для применения известных рецептур к новым растениям[38].

Позднее ещё один патент на продукты из нима был окончательно аннулирован Европейским патентным ведомством (по состоянию на 2005 год).

Пеларгония

Капские пеларгонии, эндемичные для Южной Африки виды Pelargonium reniforme и Pelargonium sidoides, используются для лечения бронхита и других заболеваний. Немецкая компания Schwabe-Arzneimittel, чьё средство UMCKALOABO существенно влияет на оборот фирмы, подала несколько патентных заявок на медицинское использование капских пеларгоний. Совместно с местной инициативной группой и African Centre for Biosafety, действовавшим от имени местного сообщества в Алис, швейцарская НПО EvB в 2008 и 2009 годах подала возражения против четырёх патентов в Европейское патентное ведомство. Аргументировалось, что использование и методы экстракции давно применялись местными целителями, а Schwabe не получала согласия на сбор и использование, а также не делилась прибылью. В Германии пеларгония применяется как лекарство с 1935 года, но для производства действующего вещества по-прежнему требуется сбор дикорастущих растений, которые Schwabe закупает у южноафриканской компании Parceval[39]. В мае 2010 года Schwabe под давлением возражений отозвала пять патентов[40]. Ситуация осложняется тем, что сообщество Алиса, относящееся к народу коса, переселилось в этот регион сравнительно недавно, а медицинские знания, вероятно, были заимствованы у целителей народа сан, проживавших здесь ранее. Поэтому остаётся сложным моральным вопросом, какое сообщество должно получать выгоду[41].

Banisteriopsis caapi

В 1986 году Лорен Миллер, председатель «International Plant Medicine Corporation», запатентовал в США под номером 5751 лиану Banisteriopsis caapi, необходимую для приготовления напитка Айяуаска[42]. В 1997 году айяуаска была признана COICA интеллектуальной собственностью коренных народов. В 1999 году патент был аннулирован, так как растение было общеизвестно до патентования. В 2001 году Патентное ведомство США вновь восстановило патент. Патентование с самого начала вызывало протесты, особенно со стороны COICA, и считается примером эксплуатации коренных культур[43].

Примечания

  1. ↑ Robinson, S. 14.
  2. ↑ Biopiraterie.de
  3. ↑ Биопиратство: Грабёж разнообразия. Патент на кукурузу для компании DuPont, Greenpeace.de. Проверено 11 июля 2016
  4. ↑ Jim Chen (2006): There’s No Such Thing as Biopiracy…and It’s a Good Thing Too. 37.McGeorge Law Review 1.
  5. ↑ Cynthia M. Ho: Biopiracy and Beyond: A Consideration of Socio-Cultural Conflicts with Global Patent Policies. In: University of Michigan Journal of Law Reform. 39 (2006), S. 433—542.
  6. ↑ Robinson, Box 1.2: Typologies and Categories of Biopiracy, на стр. 21
  7. ↑ Обзор: Ikechi Mgbeoji (2005): Global Biopiracy: Patents, Plants, and Indigenous Knowledge. University of British Columbia, ISBN 0-7748-1152-8.
  8. ↑ Обзор: Stephen P. Brush: Indigenous knowledge of natural resources and intellectual property rights: the role of anthropology. In: American Anthropologist. New Series 95(3) (1993), S. 653—671. doi:10.1525/aa.1993.95.3.02a00060
  9. ↑ Johannes F. Imhoff, Antje Labesa, Jutta Wiesea: Bio-mining the microbial treasures of the ocean: New natural products. In: Biotechnology Advances. Volume 29, Issue 5 (2011), S. 468—482. doi:10.1016/j.biotechadv.2011.03.001
  10. ↑ Efstathia Ioannou, Vassilios Roussis: Natural Products from Seaweeds. In: Virginia Lanzotti, Efstathia Ioannou (ред.): Plant-derived Natural Products. Springer, New York 2009, ISBN 978-0-387-85498-4, S. 51-81.
  11. ↑ См. дискуссию между Rull & Vegas-Villarubia и Vale, Alves & Pimm In: Nature. 453, 2008, S. 26.
  12. ↑ Вандана Шива: Биопиратство. Колониализм XXI века. Введение. Unrast-Verlag, Мюнстер 2002, ISBN 3-89771-416-7. Перевод с английского Даны Алдеа и Клауса Педерсена. Оригинал: Biopiracy. The plunder of nature and knowledge. South End Press, Boston 1998. ISBN 0-89608-555-4.
  13. ↑ Jacques de Werra (2009): Fighting against biopiracy: does the obligation to disclose in patent applications truly help? Vanderbilt Journal of transnational law 42: 143—179.
  14. ↑ Страница Федерального агентства по охране природы Германии о Access and Benefit Sharing
  15. ↑ Jay McGown: Архивировано {{{2}}}. Edmonds Institute в сотрудничестве с African Centre for Biosafety. Edmonds, Washington, 2006.
  16. ↑ Beth A. Conklin: Shamans versus pirates in the Amazonian treasure chest. In: American Anthropologist. 104(4) (2002), S. 1050—1061. doi: 10.1525/aa.2002.104.4.1050
  17. ↑ Интеллектуальная собственность коренных народов на генетические ресурсы регулируется Межправительственным комитетом ВОИС по интеллектуальной собственности, генетическим ресурсам, традиционным знаниям и фольклору
  18. ↑ Michael A. Gollin: New rules for natural products research. In: Nature Biotechnology. 17(9) (1999), S. 921—922. doi:10.1038/12921
  19. ↑ Архивировано {{{2}}}. Определение Института этноботаники
  20. ↑ О противоречиях и проблемах: Sita Reddy (2006): Making heritage legible: who owns traditional medical knowledge? International Journal of Cultural Property (2006) 13: 161—188.
  21. ↑ Traditional Knowledge Digital Library.
  22. ↑ Knowledge and Learning Center Africa Region, World Bank (1998): Indigenous knowledge for development. A framework for action.
  23. ↑ Peter Drahos: Indigenous knowledge, intellectual property and biopiracy: Is a global biocollecting society the answer. In: European Intellectual Property Review. (E.I.P.R.) 22(6) (2000), S. 245—250.
  24. ↑ Архивировано {{{2}}}.
  25. ↑ Лекарственные растения Южной Африки. Между хищнической заготовкой и культивацией. Pharmazeutische Zeitung online 2010
  26. ↑ 1 2 3 4 Muriel Lightbourne: Of Rice and Men. An Attempt to Assess the Basmati Affair. In: The Journal of World Intellectual Property. 6 (2003), S. 875—894.
  27. ↑ 1 2 3 Harsh V. Chandola: Basmati Rice: Geographical Indication or Mis-Indication. In: The Journal of World Intellectual Property. 9 (2006), S. 166—188.
  28. ↑ Архивировано {{{2}}}. Европейское патентное ведомство, пресс-релиз от 27 октября 2003.
  29. ↑ espacenet — Оригинальный документ
  30. ↑ См. онлайн-документацию Workshop on the Local Management of Agricultural Biodiversity in Rio Branco-Acre, 9-19 мая 2002, NGO Amazonlink.org, Michael F. Schmidlehner, Jarbas Anute Costa, Líbia Luisa dos Santos de Almeida. Архивировано {{{2}}}.
  31. ↑ BUKO-Кампания против биопиратства: Новая акция в борьбе с биопиратством на плодах купуасу. (2005; PDF; 116 kB)
  32. ↑ Suman Sahai, Prasmi Pavithran, Indrani Barpujari: Biopiracy. Imitations not Innovations. Gene Campaign, New Delhi 2007, ISBN 81-901009-9-8, S. 39.
  33. ↑ Wezi Tjaronda: San cry foul over Hoodia trade. In: New Era (Windhoek). 9 марта 2006 grain.org, Архивировано {{{2}}}.
  34. ↑ Environmental Audit House of Commons — Second Report — APPENDIX 7 — Trade Related Intellectual Property Rights (TRIPs) and Farmers’ Rights. Session 1998-99. 23 ноября 1999.
  35. ↑ Begoña Venero Aguirre: Traditional knowledge and patents relating to Lepidium meyenii: an example not to be followed. Courier ACP-EU 201 (2003): 37-38.
  36. ↑ Amanda J. Landon: Bioprospecting and biopiracy in Latin America: The case of Maca in Perú. Nebraska Anthropologist 1 (2007): 63-73.
  37. ↑ Sebastian Bödeker, Oliver Moldenhauer, Benedikt Rubbel: Архивировано {{{2}}}., Attac BasisTexte 15, S. 32; Helga Keßler: Патентованное дерево. In: Zeit online. 46/1995, S. 45.
  38. ↑ Нет патента на масло нима. In: Spiegel online. 10 мая 2000.
  39. ↑ A.F. Myburgh (2011): Legal developments in the protection of plant-related traditional knowledge: An intellectual property lawyer’s perspective of the international and South African legal framework. South African Journal of Botany 77: 844—849. doi:10.1016/j.sajb.2011.09.003
  40. ↑ Архивировано {{{2}}}.
  41. ↑ Roger Chennells (2013): ‘Traditional Knowledge and Benefit Sharing After the Nagoya Protocol: Three Cases from South Africa’. LEAD Law, Environment and Development Journal 9 (2): 163—184. PDF
  42. ↑ Архивировано {{{2}}}. Документация о патентовании жизни, 2000. (PDF; 363 kB) стр. 83.
  43. ↑ Архивировано {{{2}}}., проверено 22 октября 2010.

Литература

Категории