Смерть Сталина

Согласно исследованию историка Е. Ю. Спицына, предпринявшего попытку реконструировать события последних дней И. В. Сталина по имеющимся документам, с высокой вероятностью события развивались следующим образом. 27 февраля 1953 года И.В. Сталин смотрел «Лебединое озеро» в Большом театре, а после распорядился, чтобы его личный секретарь сообщил Г. М. Маленкову, что вечером 28 февраля он приглашает Л. П. Берию, Н. С, Хрущёва, Г. М. Маленкова и Н. А. Булганина (т. н. «руководящую четвёрку») к себе на «Ближнюю дачу». Все они прибыли туда и находились там до поздней ночи или раннего утра 1 марта 1953 года. Предмет их разговора остался неизвестен. Н. С. Хрущёв в своих воспоминаниях утверждал, что в тот вечер собравшиеся только пили и веселились, и И. В. Сталин выпил лишнего^[5]. Однако близкие к вождю люди свидетельствовали о том, что он в конце жизни не употреблял алкоголя. Согласно утверждениям историков А. И. Лукьянова^[6], Н. А. Добрюхи^[7], А. И. Вдовина^[8], собравшиеся были заняты обсуждением вопроса о назначении П. К. Пономаренко председателем Совета Министров СССР. По их мнению, именно этот разговор сыграл роковую роль в жизни Сталина^[9].

Полковник П. В. Лозгачёв рассказывал, что в ту ночь вместе со Сталиным готовил меню для гостей: туда входило молодое виноградное вино «Маджари», которое Сталин называл «соком» за малую крепость (во время ужина Лозгачёв принёс по просьбе Сталина две бутылки этого вина)^[10]. Крепких напитков никто не подавал, а вождь, по свидетельствам Лозгачёва, был в хорошем настроении^[11]. Ужин с гостями затянулся до 4 часов утра, после чего им стали подавать машины. После ухода гостей, как сообщали охранники, Сталин обратился к обслуге и комендантам, сообщив примерно следующее: он собирается лечь спать и не нуждается в текущее время в их услугах, поэтому предложил и им тоже лечь спать. Туков и Лозгачёв утверждали, что Сталин прежде никогда не отдавал подобного распоряжения своей охране — Туков приводил цитату вождя: «Я ложусь спать, вас вызывать не буду, можете и вы ложиться»^[10]. В то же время Лозгачёв утверждал, что Сталин перед тем, как закрыть дверь в свою спальню, обратился к Ивану Хрусталёву со следующими словами: «Ложитесь-ка вы все спать. Мне ничего не надо. И я тоже ложусь. Вы мне сегодня не понадобитесь». Тот, в свою очередь, передал распоряжение всем остальным сотрудникам дачи^[11].

После ухода гостей Сталин действительно лёг спать^[12].1 марта 1953 г. в 10 часов охрана собралась на кухне, начав планировать обязанности на день^[11]. В течение первой половины дня Сталин не выходил из своей комнаты и никого не вызывал^[b], что крайне встревожило охрану, поскольку Сталин при подобном распорядке дня обычно вставал не позже 11 или 12 часов^[13]. Охраняющие вождя П. В. Лозгачёв и подполковники В. М. Туков и М. Г. Старостин до вечера они не решались его побеспокоить: предполагалось, что все возможные телефонные звонки Сталину переключались на другие комнаты, поэтому связаться с ним по телефону было сложно. Входить в комнату без распоряжения вождя строго запрещалось^[13][14]. Но когда привезли правительственную почту, охранники решились войти в кабинет и обнаружили И. В. Сталина лежащим в беспомощном состоянии на полу возле от рабочего стола^[15].

Охранники перенесли вождя на диван и укрыли пледом. Они тут же начали звонить непосредственному начальству. М. Г. Старостин дозвонился министру госбезопасности С. Д. Игнатьеву и доложил о случившемся, однако тот отказался принимать какие-либо решения и якобы перенаправил звонки членам Бюро Президиума ЦК КПСС Лаврентию Берии и Георгию Маленкову^[16]. Старостин в это время сумел дозвониться до Маленкова и доложить ему о случившемся. До Берии он пытался безуспешно дозвониться в течение получаса, однако спустя ещё полчаса Берия перезвонил на дачу и отдал распоряжение не сообщать никому о болезни Сталина^[16][14]. Было принято решение собраться на даче вождя руководящей «четвёрке» и оценить ситуацию^[15].

Утром 2 марта «руководящая четвёрка» приняла решение, во-первых, вызвать на дачу Сталина самых выдающихся врачей, во-вторых, установить там дежурство членов Президиума ЦК, ближайших соратников И. В. Сталина. Около девяти часов утра на дачу в Кунцево прибыли шесть членов Бюро Президиума ЦК (Н. С. Хрущёв, Н. А. Булганин, Л. П. Берия, Г. М. Маленков, К. Е. Ворошилов и Л. М. Каганович), а также врачи: академики А. Л. Мясников, П. Е. Лукомский, Е. М. Тареев и несколько других светил медицины. Они диагностировали тяжелейший геморрагический инсульт с обширным кровоизлиянием в мозг. По мнению Е. Ю. Спицына, именно по вине «руководящей четвёрки» и, возможно, других лиц, первую медицинскую помощь И. В. Сталину оказали лишь спустя 12 часов после инсульта^[17].

Как утверждает Е. Ю. Спицын, существует множество версий событий, касающихся болезни и смерти И. В. Сталина. Так, историк А. В. Пыжиков, опираясь на данные «Журнала посещений кремлёвского кабинета И. В. Сталина», считает, что утром 2 марта Сталин провёл рабочую встречу с секретарём ЦК, председателем КПК и членом Бюро Совета Министров СССР. Однако в этом журнале зарегистрировано два заседания, и фамилии Сталина в нём нет (она никогда там не упоминалась). Е. Ю. Спицын полагает, что утреннее и вечернее заседания состоялись без участия И. В. Сталина^[15].

2 марта в 10:40 утра члены Президиума ЦК КПСС собрались в кабинете Сталина, в числе присутствующих были Вячеслав Молотов, Анастас Микоян, Климент Ворошилов и Лазарь Каганович^[18] и другие. Этим временем датировалось официальное заседание Президиума ЦК КПСС, на котором в течение 20 минут рассматривался единственный вопрос: «Заключение врачебного консилиума об имевшем место 2 марта у товарища Сталина И. В. кровоизлиянии в мозг и тяжёлом состоянии в связи с этим его здоровья»^[14]. После заседания Берия и Маленков отправились на дачу к Сталину следить за состоянием здоровья вождя, при этом вместе с ними поехали Ворошилов и Микоян. Очередная встреча членов Президиума ЦК КПСС состоялась в 20:30 в том же кабинете^[18]. Как утверждает Е. Ю. Спицын, на обоих встречах в этот день в общей сложности присутствовали 15 человек. Вероятно, среди них был и врач-невролог Р. А. Ткачёв. На заседании в 10:40 не было Н. А. Булганина, а на втором заседании, проходившем с 20:25 до 21:25, не было Н.С. Хрущёва. Они по очереди дежурили возле больного Сталина^[19].

Днём 3 марта 1953 г. стало очевидно, что Сталин умирает, и в аппарате Георгия Маленкова — второго лица в государстве на тот момент — были подготовлены официальное правительственное сообщение (первый информационный бюллетень) о тяжёлой болезни советского лидера и созыв Бюро Президиума ЦК КПСС, на котором должны были быть предварительно распределены полномочия в руководстве партии и государства. По мнению Ю. Н. Жукова, именно тогда на первые места в руководстве вместе с Л. П. Берией и Г. М. Маленковым выдвинулся В. М. Молотов, обладавший большим авторитетом в партии и в советском обществе^[20].

Все члены и кандидаты в члены ЦК получили из аппарата ЦК срочный вызов в Москву для участия в Пленуме ЦК^[21].

В последующие дни члены Президиума ЦК КПСС каждое утро отправлялись на дачу и при этом ежедневно обсуждали вопрос о том, кто станет первым лицом в государстве после смерти Сталина^[18]. Несмотря на все усилия врачей, Сталин не приходил в сознание, о чём докладывал полковник Владимир Гончаров, начальник охраны министра госбезопасности Игнатьева^[22].

Вечером того же дня Сталин на короткое время пришёл в себя, но затем потерял сознание^[23].

Было объявлено о болезни Сталина, опубликованы и передавались по радио бюллетени о состоянии его здоровья; упоминались такие признаки тяжёлого состояния, как инсульт, потеря сознания, паралич тела, агональное дыхание.

В тот же день было созвано последнее экстренное заседание Бюро Президиума ЦК КПСС, на котором этот партийный орган был упразднён и слит с Президиумом ЦК, в который вошли, наряду с членами упразднённого бюро И. В. Сталиным, Г. М. Маленковым, Л. П, Берией, К. Е. Ворошиловым, Н. С. Хрущёвым, Н. А. Булганиным, Л. М. Кагановичем, М. З. Сабуровым и М. Г. Первухиным также ещё В. М. Молотов и А. И. Микоян. Численность президиума сократилась с 25 до 11 человек. Упрощению подвергся и Совет министров СССР, где вместо президиума и бюро президиума оставили только президиум, сократив его состав до председателя Совета министров и его первых заместителей, которыми стали не все министры, а только некоторые, являвшиеся одновременно членами Президиума ЦК КПСС. Правительство возглавил Г. М. Маленков, его первыми заместителями стали Л. П. Берия, В. М. Молотов, Н. А. Булганин и Л. М. Каганович^[21].

Историки Р. Г. Пихоя, А. В. Пыжиков утверждают, что в этот же день Л. П. Берия и Г. М. Маленков согласовали рабочую записку, в которой важнейшие решения были приняты заранее, а также распределены ключевые посты, утверждённые в Кремле 5 марта^[24][25][21].

В 20:00 состоялось совместное заседание высшего руководства страны — Пленума ЦК КПСС, Совета министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР^[26]. Согласно писателю Константину Симонову, входившему в Верховный Совет СССР, он пришёл в зал на заседание минут за 40 до его начала, не зная о состоянии здоровья Сталина, но полагая, что он находится «где-то рядом в Кремле» и «никак не может прийти в сознание». На собрании присутствовали около 300 человек, а в своём выступлении Маленков произнёс следующие слова о состоянии Сталина^[27]:

На заседании были утверждены принятые накануне решения Бюро Президиума ЦК: лишить Сталина руководящих постов председателя правительства и секретаря ЦК, но включить его формально в состав нового состава Президиума ЦК. Всё мероприятие заняло 40 минут^[14]. После завершения заседания некоторые из его участников немедленно отправились на дачу^[28].

И. В. Сталин скончался в 21 час 50 минут^[29]. В 22:25 первые лица государства собрались на совещание в кабинете И. В. Сталина в Кремле, на котором была сформирована Правительственная комиссия по организации похорон И. В. Сталина. Председателем комиссии стал Н. С. Хрущёв, в неё также вошли Л. М. Каганович, Н. М. Шверник, А. М. Василевский, Н. М. Пегов, П. А. Артемьев и М. А. Яснов. Совещание закончилось ранним утром 6 марта^[30].

О смерти Сталина было объявлено по радио в 6 часов утра. Официальное сообщение о смерти гласило:

Согласно медицинскому заключению, смерть наступила в результате кровоизлияния в мозг. Подробно о ходе лечения Сталина, его болезни, результатах вскрытия тела и официальном бюллетене рассказывается в книге академика АМН СССР Александра Мясникова^[32]. Константин Симонов, приехавший после заседания в редакцию газеты «Правда», стал свидетелем того, как её редактор принял телефонный звонок и затем коротко сказал: «Сталин умер»^[28].

После смерти Сталина врачи отправили его тело в больницу для проведения процедуры бальзамирования. С ним простились его дети Светлана и Василий, который был в сильном волнении. На бальзамировании присутствовал И. В. Хрусталёв (сотрудник органов госбезопасности, дежуривший на даче Сталина в день, когда тот скончался), который сообщил, что в лёгких был обнаружен какой-то огарок: по его мнению, он мог возникнуть в момент ввода кислорода. Позже ходили слухи о некоем кровоподтёке на теле Сталина, которые охранник Лозгачёв опровергал. Сотрудников охраны Сталина освободили от исполнения обязанностей и отправили их из Москвы: этому было воспротивились Старостин, Орлов и Туков, которые пытались переубедить Берию, но он пригрозил им серьёзными последствиями, если они не подчинятся решению. Сам Хрусталёв, по словам Лозгачёва, вскоре скоропостижно скончался^[28] — ходили слухи, что его допрашивали и даже избивали на следствии^[22].

6—9 марта советский народ прощался со Сталиным, по всей стране был объявлен траур. Гроб с телом покойного был установлен в Доме Союзов. Похороны Сталина состоялись 9 марта^[33][34].

Согласно общепринятой версии, смерть Сталина носила естественный характер. Её вызвал инсульт, который вождь перенёс в третий раз за свою жизнь: первый инсульт случился в промежуток между 10 и 15 октября 1945 года^[35] (по другим данным — 1946 года)^[23], второй — в октябре 1949 года, причём тогда Сталин на несколько дней лишился речи^[36].

По свидетельству А. В. Пыжикова и Ю. Н. Жукова^[25], которые работали в архиве личного фонда И. В. Сталина, существуют три дела об истории его болезни (№№ 1482, 1483 и 1484). В них содержались рекомендации по лечению и жалобы на ошибки в лечении. Очевидно, что все эти документы неоднократно подчищались и правились, в них не хватает некоторых листов, изменена нумерация ряда страниц. Ю. Н. Жуков утверждает, что в Центральном архиве ФСБ есть и до сих пор засекреченная история болезни, содержащая полную информацию об инсультах послевоенного периода. Такая неполнота и искажение информации породили множество версий о подлинных причинах смерти вождя^[37].

Историки А. В. Пыжиков^[25], Д. В. Кобба^[38] полагают, что некоторые симптомы болезни Сталина (скачки температуры, сильно увеличенная печень, рвота кровью) дают основания для предположений об отравлении алкалоидным ядом. Ю. И. Мухин^[39] и некоторые другие исследователи ставят под сомнение и официальную дату смерти Сталина, утверждая, что он умер ещё 2 марта, а все оставшиеся дни его окружение было занято переделом власти и подготовкой общества к известию о кончине вождя^[40].

В посвящённом вопросу очерке исследователя Жореса Медведева «Загадка смерти Сталина», как отмечает Я. Г. Рокитянский, даются неизвестные ранее сведения о здоровье Сталина в 1923—1940 годах, о первых симптомах серьёзного заболевания в октябре 1945 года, об ухудшении самочувствия в 1952 году, о роковом инсульте в начале марта 1953 года, который, как считает Медведев, был результатом пренебрежительного отношения Сталина к медицине. Тот факт, что он, беспомощный, много часов пролежал на полу в своей комнате, а Берия, Маленков и Хрущёв не торопились с вызовом врачей, интерпретируется как заговор^[41].

По мнению же историка О. Хлевнюка, осторожное поведение соратников Сталина и его охраны 1 и 2 марта 1953 года было вполне естественным. Они не хотели брать ответственность и вызвать на себя гнев вождя. Репрессии, угрозы и наказания держали окружение Сталина в постоянном напряжении и страхе на протяжении многих лет. Имеющиеся факты не указывают на насильственные причины смерти: Сталин был стар и нездоров. Его хронические заболевания усугублялись образом жизни и вредными привычками: курением, употреблением алкоголя, отсутствием диеты, переутомлениями. Сталин регулярно и длительно лечился начиная с 1920-х годов. Вскрытие тела Сталина выявило сильное поражение артерий головного мозга^[14].

На смерть Сталина отозвались стихами советские литераторы: А. Твардовский, Н. Асеев, О. Берггольц, М. Исаковский, Л. Ошанин, С. Михалков и другие^[42].

Представители мирового коммунистического движения выразили свою скорбь по случаю смерти Сталина: так, видный деятель Коммунистической партии Великобритании Раджани Палм Датт писал в журнале The Labour Monthly:

Нурбей Гулиа вспоминал, что поэт Иосиф Нонешвили тогда писал, что «если бы Солнце погасло, то мы бы не так горевали — ведь оно светило не только хорошим, но и плохим людям, ну а Сталин, как известно, светил только хорошим»^[44].

Смерть Сталина, однако, вызвала прилив энтузиазма у заключённых ГУЛАГа^[45]. Свидетельства ликования со стороны зэков приводил Лев Разгон^[46]:

Подробное описание энтузиазма магаданских ссыльнопоселенцев на известие о том, что «где-то там, в уже нереальной для нас Москве, испустил последнее дыхание кровавый Идол века», содержит и книга Евгении Гинзбург «Крутой маршрут»^[47].

Эдуард Хруцкий отмечал: «Воровской мир ликовал. „Усатый, — говорили блатные, — надел деревянный бушлат. Жди амнистии!“»^[48]. Действительно, по амнистии 1953 года, инициатором которой был Л. П. Берия, на свободу выпустили сотни тысяч осуждённых по уголовным статьям и незначительное количество по политическим статьям^[49].

В современной историографии насчитываются не менее десяти разных версий политического заговора против И. В. Сталина, почти в половине отечественных и зарубежных его биографий излагаются разные, в том числе фантастические, теории о его убийстве^[50].

Многочисленные теории заговора предполагают неестественность смерти и причастность к ней окружения Сталина. Впервые версия насильственной смерти получила огласку в 1976 году в книге Абдурахмана Авторханова «Загадка смерти Сталина (Заговор Берия)»^[51]: автор утверждал, что Сталин был убит верхушкой Президиума ЦК^[52]. В то же время, по мнению майора 9-го Управления МВД СССР Михаила Эсько — одного из охранников, являвшегося свидетелем событий 1 марта 1953 года — в смерти Сталина не было вины охраны или докторов, равно как и не было никакого отравления^[22].

5 марта 1977 года в годовщину смерти Сталина сотрудник НКВД СССР Алексей Рыбин, работавший в охране вождя до 1935 года, собрал группу сотрудников охраны, присутствовавших на Ближней даче в марте 1953 года, и впервые записал их показания о том, что произошло в последние дни жизни Сталина. Эти первые показания вошли в книгу Дмитрия Волкогонова «Триумф и трагедия»; также они появились в неопубликованных воспоминаниях Рыбина «Железный солдат»^[12].

Писатель и драматург Эдвард Радзинский утверждал, что Берия, Хрущёв и Маленков способствовали смерти Сталина, не оказав должной помощи^[53]. Аргументировал он это тем, что на дачу к Сталину Берия и Маленков прибыли только спустя 4 часа после того, как его обнаружила охрана, а врачи прибыли только спустя 13 часов. Факт того, что Сталин отдал приказ своей охране ложиться спать, настораживал Радзинского, который не исключал и возможность насильственной смерти Сталина, к которой мог быть причастен даже Хрусталёв, передававший охране крайне необычное распоряжение Сталина^[3]. Радзинский писал, что во времена Хрущёва начала ходить байка о насильственном характере смерти Сталина: утверждалось, что якобы в ночь на 1 марта Берия получил телефонный звонок от охраны, сообщившей о том, что Сталин «подозрительно долго не выходит из своих комнат». Берия позвал Хрущёва и Маленкова, и они, приехав Ближнюю дачу, обнаружили Сталина без сознания в одной из его комнат. В какой-то момент Сталин внезапно зашевелился, и Хрущёв бросился на него, позвав на помощь коллег: те якобы задушили Сталина, а охрану расстреляли в ту же ночь. Подлинные обстоятельства смерти вождя оставались загадкой долгое время: даже писатель Константин Симонов в 1979 году писал, что его всё ещё терзало любопытство, что именно произошло со Сталиным в последние дни его жизни^[54].

• «Великое прощание», документальный фильм 1953 года.
• Художественный фильм «Хрусталёв, машину!» (Россия, Франция, 1998)
• Художественный фильм «Смерть Сталина» (Великобритания, Франция, Бельгия, 2017)
• «Государственные похороны», документальный фильм 2019 года.