Старостин, Сергей Анатольевич

Родился 24 марта 1953 года в Москве.

Лингвистикой начал увлекаться уже в школьные годы. На проводимой Отделением структурной и прикладной лингвистики МГУ (где он впоследствии учился) Олимпиаде по языковедению и математике для школьников 8—11 классов стал одним из победителей, будучи ещё только пятиклассником, что вызвало настоящую сенсацию и появление статьи о нём в прессе. По воспоминаниям А. Жолковского, «Шеворошкин говорил, что у него в ностратическом кружке есть такие школьники, которые всех нас скоро заткнут за пояс — это оказались Старостин, Лерман»^[2].

Окончил Отделение структурной и прикладной лингвистики (ОСиПЛ) филологического факультета МГУ им. Ломоносова в 1975 году. В качестве основного языка изучал японский. Ещё студентом опубликовал работу по реконструкции праяпонского языка, которая произвела большое впечатление на специалистов^[3]. В период учёбы регулярно участвовал в лингвистических экспедициях на Северный Кавказ, проводившихся на ОСиПЛ под руководством А. Е. Кибрика^[4].

Сразу после окончания МГУ поступил в аспирантуру в Институт востоковедения АН СССР. Кандидатская диссертация (1979) — на тему «Реконструкция древнекитайской фонологической системы» (была рекомендована оппонентами для защиты в качестве докторской). Докторская диссертация (1992) — по проблемам алтайской реконструкции и происхождения японского языка.

30 мая 1997 года избран членом-корреспондентом Российской академии наук по Отделению литературы и языка (языкознание).

Участвовал в ряде международных проектов в Нидерландах, США (в том числе в Институте Санта-Фе, куда его рекомендовал нобелевский лауреат по физике Мюррей Гелл-Манн и где до того никогда не было ни одного лингвиста) и других.

Помимо научной деятельности, занимался преподаванием. Его мечтой было приблизиться к реконструкции праязыка Homo sapiens^[5].

Скончался на 53-м году жизни 30 сентября 2005 года от инфаркта миокарда после лекции в Российский государственный гуманитарный университет. Похоронен на Донском кладбище (уч. у колумбария 11)^[6].

Занимался установлением дальнего родства между языковыми семьями, продолжая традиции ностратической школы В. М. Иллича-Свитыча, А. Б. Долгопольского, В. А. Дыбо и других. Его анализ отличался тщательностью и учётом всего языкового материала (многие языки изучал в экспедициях, подробно работал с текстами, производил реконструкцию с нижнего уровня).

С 1970-х годов вплоть до своей смерти в 2005 году был неформальным главой Московской школы компаративистики (с 1999 — формальным главой Центра компаративистики ИВКА РГГУ)^[7].

Значительно усовершенствовал методику датировки расхождения языков (глоттохронологии).

Внёс большой вклад в использование компьютерных методов в лингвистике, в том числе как создатель СУБД Starling и онлайнового ресурса «Вавилонская Башня», который по состоянию на 2025 год продолжает активно развиваться (включая Глобальную лексикостатистическую базу данных GLD) при поддержке НИУ ВШЭ и Институт Санта-Фе^[8].

Основные достижения в области изучения конкретных языковых семей:

• Реконструировал древнекитайскую фонологическую систему на основании анализа рифм в древнекитайской поэзии и других данных.
• Значительно уточнил реконструкцию сино-тибетского праязыка.
• Впервые построил реконструкцию северокавказской семьи (совместно с С. Л. Николаевым). Опубликовал большой этимологический словарь северокавказских языков.
• Исследовал вымирающие енисейские языки и реконструировал праенисейский язык^[9][10].
• Основываясь на этих трёх реконструкциях, впервые обнаружил неожиданные параллели между сино-тибетскими, енисейскими и северокавказскими языками; предложил объединить их в сино-кавказскую макросемью, сделал реконструкцию сино-кавказского праязыка.
• Доказал родство известных по клинописным памятникам хуррито-урартских языков с восточнокавказскими^[11][12].
• Занимался проблемой родства хаттского (протохеттского) языка с западнокавказскими (абхазо-адыгскими).
• Разработал гипотезу о принадлежности японского языка к алтайской семье.
• Опубликовал этимологический словарь алтайских языков, содержащий почти три тысячи корней и служащий аргументом в пользу существования алтайской языковой семьи (включающей тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские, корейский, японский).
• Предложил новую реконструкцию парадигматических классов индоевропейского глагола (совместно с С. Л. Николаевым).
• Исследовал вопрос о прародине и культурной истории народов Передней Азии, опираясь на выявленные культурные заимствования в древней лексике.
• Выдвинул Борейскую гипотезу.

В 2020-х годах дискуссия вокруг алтайской гипотезы возобновилась в контексте «трансъевразийских языков» с привлечением данных палеогенетики и археологии. Публикация коллектива под руководством Мартины Роббитс в журнале Nature (2021) предложила доказательства общего происхождения этих языков от земледельцев Северо-Восточного Китая, однако консенсус в лингвистическом сообществе по-прежнему не достигнут^[13].

Последовательным жёстким критиком большинства реконструкций Старостина являлся Александр Вовин.

Ежегодно проводятся международные конференции «Чтения памяти С. А. Старостина» (организуются РГГУ и НИУ ВШЭ). В марте 2025 года состоялись юбилейные XX чтения^[14].

В 2007 году был издан посмертный сборник «Труды по языкознанию»^[15].

• Список трудов.