Сары Бюр

Осенний обряд поклонения Алтаю обозначается в научной литературе тремя терминами. Сары Бюр (алт. Сары Бӱр) — народное название обряда, означающее «жёлтая ветвь» или «жёлтая листва»: сары — «жёлтый», бӱр — «ветвь, листва»^[3]. Восхваление Алтая (алт. Алтай кӧдӱргени) и Моление Алтаю (алт. Алтайга мӱргӱл) — более широкие термины, которые могут обозначать как самостоятельный обряд, так и компонент ритуала с иными мотивациями. Сары Бюр в отличие от них строго функционален: это исключительно осенний календарный обряд. В дореволюционный период, когда среди алтайцев распространился бурханизм, обряд назывался Шӱтен; с конца XX века вновь утвердилось название Сары Бюр^[3][2].

Алтайцы издревле соблюдают тюркский лунно-солнечный календарь двенадцатилетнего животного цикла. Все праздники и моления проводятся в новолуние. Годовой цикл календарных обрядов делится на сезонные: зимние (Чага Байрам), весенне-летние (Дьылгайак, Дьажыл Бюр) и осенние (Сары Бюр)^[4].

Сары Бюр завершает годовой цикл календарной обрядности. Осенью люди благодарят духов природы за всё хорошее и прощаются с ними до следующей весны: поздней осенью духи «ложатся спать», и зимой подношений им не делают^[4]. Обряд приурочен к осеннему равноденствию, знаменующему начало осенне-зимнего периода^[4].

Срок проведения определяется двумя поэтическими образами алтайской традиции: моление должно состояться до того, как «замёрзнут щёки воды» (алт. суу јактап тоҥголокто) и пока «не оглохли уши Алтая-Хангая» (алт. Алтай-Каҥайдыҥ кулагы тунгалакта) — то есть пока не замёрзли реки и почва, после чего, по поверьям, Дух-Хозяин Алтая уже не сможет услышать молитвы^[3].

Сары Бюр тесно связан с весенним молением Дьажыл Бюр: оба обряда входят в общую систему «Восхваление Алтая» (алт. Алтай кёдюргени), имеют идентичную структуру ритуалов и различаются лишь сезоном проведения и символикой^[5]. Обряд проводится «когда природа переходит в умиротворённое состояние, лиственный лес покрывается позолотой, земля ещё не промёрзла, а люди готовятся к зиме»^[6].

Дата проведения Сары Бюр определяется заранее — обычно в конце июня — начале июля, когда совет ведущих (алкышчи) района по лунному календарю назначает точный день. Традиционно моления проводятся в промежутке между третьим и десятым днём новолуния. Точная дата сообщается участникам заблаговременно, чтобы подготовить ритуальные предметы и продукты, в том числе можжевельник^[5].

Участие в обряде сопряжено с рядом ограничений. Согласно традиции, не могут посещать моления люди, у которых в роду или семье кто-то умер в течение последнего года: считается, что смерть «оскверняет» человека и он «побывал на похоронах и прикоснулся к миру мёртвых». Такое состояние называется «ритуальной смертью» — такой человек на год отстраняется от участия в общественных обрядах. По тем же причинам не рекомендуется посещать моления беременным женщинам: по традиционным представлениям, они находятся «одной ногой в мире людей, другой — в мире духов»^[5].

За несколько дней до обряда соблюдаются различные запреты: нельзя копать землю, закалывать животных, выносить из дома молоко. На самом молении запрещается громко разговаривать, смеяться, плакать, шутить, приходить с оружием и табачными изделиями^[5]. С начала XXI века некоторые алкышчи просят отключить мобильные телефоны^[5].

По завершении обряда участники соблюдают ограничения (алт. бай тудар): запрещается употреблять алкоголь, сквернословить, одалживать вещи, стирать одежду, есть рыбу и свинину, а также наносить вред природе — копать землю и забивать животных. По одним сведениям, эти ограничения длятся три дня^[5], по другим — две-три недели^[7].

Подготовка ритуальной пищи — персональное дело каждой семьи. Все обрядовые действия начинаются с окропления молоком (алт. сӱт), которое является главным ритуальным продуктом. Бурханизм иногда именовали «молочной верой» (алт. сӱт jаҥ). Предпочтительно использовать овечье или кобылье молоко; желательно от коровы рыжей масти с целыми рогами или кумыс из молока кобылицы светлой масти^[3][5]. Из спиртных напитков в качестве подношения допускается исключительно молочный самогон первой выгонки крепостью 2-3°^[7].

Из пресного сыра (алт. быштак) специально вырезаются ритуальные фигурки — шатра: изображения священной родовой горы, аила, очага, коновязи, коня, овец, хозяев аила. Фигурки людей и животных вырезаются парно. На молениях шатра преподносится Духу-Хозяину Алтая и духам местности^[5].

Готовятся традиционные алтайские мучные изделия: боорсок (алт. боорсок) — кусочки пресного теста, обжаренные в масле^[3], лепёшки (алт. теертпек) — жареные или испечённые в золе, — а также блюдо из зёрен обрушенного ячменя (алт. талкан). Все изделия готовятся без соли, чтобы «соль не обожгла рот Духу Огня От-Эне»^[5].

Мясные подношения являются обязательной частью ритуальных «наборов». Жертвенное животное — баран или лошадь — должно быть из данной местности, светлой масти и здоровым. Забой производится способом ёзёп (алт. öзöп), при котором кровь не проливается на землю^[5].

В тех случаях, когда осенний обряд включает ритуал дара Духу-Хозяину Алтая, одним из главных актов подготовки является отбор священного животного (алт. ыйык мал) — коня. Конь должен быть необъезженным, любой масти кроме вороной, но обязательно с белой отметиной на лбу. После отбора животное становилось «посвящённым» (алт. ыйыкталган) — собственностью Духа-Хозяина Алтая. В гриву коня вплетали две ленточки кыйра/дьалама, после совершения обряда пускали в табун, а посвящённое животное должно было умереть естественной смертью^[3][6].

Из трёх видов можжевельника, произрастающих в Горном Алтае, в обрядах используется исключительно можжевельник ложноказацкий (Juniperus pseudosabina) — арчын (алт. арчын, также алт. артыш). Это наиболее широко применяемое растение в алтайской традиционной медицине и обрядовой практике. Богатый фитонцидными веществами, можжевельник использовался как средство очищения души и тела, а также для защиты от болезней во время эпидемий. В обрядовой традиции считается, что ветка арчына символизирует тело человека: верхушка — его голова, далее — остальные органы^[3]. В обрядах Сары Бюр можжевельник применяется для освящения молений и очищения участников от ритуальной скверны^[5].

Ритуальные ленты кыйра/дьалама изготавливаются из новой ткани, которая не использовалась прежде. Название дьалама является более древним; название кыйра вошло в употребление с распространением бурханизма и закрепилось преимущественно в Усть-Канском, Усть-Коксинском, Шебалинском и Онгудайском районах^[8]. Материю покупают заблаговременно — за одну-две недели, чтобы она «провела ночь в доме хозяина» и «впитала» его просьбы и молитвы. Этот обычай называется «дать переночевать» (алт. кондырар)^[5].

Традиционные цвета лент — белый, светло-синий, светло-зелёный и светло-жёлтый. Каждый цвет несёт определённый смысл: белый символизирует светлые помыслы и является универсальным подношением высшим божествам, синий посвящён божеству Неба, жёлтый — подношение духам в осенний период и посвящён божеству Земли, зелёный — подношение духам мест в летний период^[10]. По уточнению алкышчи Я. С. Яманчинова, белый цвет посвящается «белому-ясному» (алт. ак-айас) — невидимому воздуху, которым дышат люди; жёлтый — священным горам и перевалам Алтая; зелёный — всему живому: растительности, диким и домашним животным, людям; синий — «синему-ясному» (алт. кёк-айас): небожителям, космосу, а также рекам, озёрам и родникам Алтая^[6]. Ширина лент — 4-6 см, длина — от 70-80 см до 1 м. Ленты символизируют жизненный путь человека, который должен быть широким и длинным^[5].

Обряд Сары Бюр состоит из трёх частей: инициальной (подготовительной), основной и завершающей, включающей соблюдение запретов (алт. jарабастар, алт. бай тудары)^[11].

Организацией обряда руководит круг (алт. курее) людей во главе с вестником (алт. jарлыкчы) или знающим человеком (алт. неме билер кижи) — людьми, обладающими глубокими познаниями в фольклоре, истории народа и народной медицине. Некоторые jарлыкчы становились бывшие шаманы, отказавшиеся от своего культа^[3]. Главным исполнителем является алкышчи — исполнитель благопожеланий. Ему помогают помощники-шабычы (алт. шабычы) — религиозная категория участников обряда, организующих хозяйственную часть молебна, произносящих молитвы и исполняющих обрядовые песни. Исторически шабычы состояли преимущественно из девушек с поставленным голосом; с конца XX века эту роль выполняют мужчины^[3]. На обряде также обязательно присутствует ясновидец (алт. кёспёкчи) — человек, наделённый даром провидения, способный видеть духов и воспринимать то, что недоступно обычному человеку. По завершении обряда он делится «увиденным» с остальными участниками во время трапезы^[6][3].

Обряд проводится на открытом склоне горы или возвышенности, покрытой лиственничным лесом, — обычно в 1,5-2 км от ближайшего населённого пункта. Центральным сооружением является тагыл — прямоугольный каменный жертвенник из дикого камня или плитняка, высотой около 1,5 м и шириной примерно 70 см, предназначенный для проведения обрядов в честь местных духов и божеств^[3]. Алкышчи Эчиш Тоедов называл его «стол богов» или «Золотой стол Хозяина Алтая»^[2]. Рядом с главным тагылом располагаются малые жертвенники — до восьми-двенадцати штук. У тагылов устанавливаются коновязи и ритуальный шест (алт. сӱме-чакы) с белой тканью на вершине; на верхушке шеста нередко крепится деревянная фигурка тотемной птицы священной горы — белой куропатки (алт. агуна)^[6]. В стороне от жертвенников натягивается верёвка (алт. jибек) из овечьей шерсти между двумя лиственницами или берёзами — для повязывания ритуальных лент^[5].

Ниже, у подножия, обустраивается стан (алт. оду) с очагом, где разводится огонь и варится мясо.

Участники прибывают к месту проведения утром, приветствуют друг друга и раскладывают ритуальные подношения. Мужчины садятся слева от алкышчи, женщины — справа, воспроизводя традиционное расположение людей внутри аила^[5].

Кормление духа огня. Алкышчи у очага стана совершает первый ритуал — кормление духа огня От-Эне. Он зажигает ветку можжевельника, дважды по кругу окуривает себя, посуду, пищу и участников обряда, очищая их перед выходом к тагылам. Затем окропляет огонь молоком из деревянной пиалы и преподносит ему жертвенную пищу — кусочки лепёшек, пресного и кислого сыра, топлёного масла, талкана, веточки можжевельника. Сжигая подношения, алкышчи произносит благопожелания огню^[5]. Костры, разжигаемые на тагылах, по алтайским поверьям являются «дочерями Солнца» — именно с их кормления начинаются все обряды^[6].

Выход к тагылам. Процессию к жертвенникам возглавляют мужчины с подношениями и можжевельником, женщины и дети идут следом. Помощники разводят костры на главном и малых тагылах^[5].

Ширдек для Духа-Хозяина Алтая. Алкышчи окуривает специально изготовленный для молений войлочный коврик — ширдек (алт. ширдек) — над пламенем тагыла и расстилает его в 25-30 м на юго-востоке от жертвенного комплекса. Ширдек предназначен для Духа-Хозяина Алтая, который незримо присутствует на протяжении всего обрядового действия. На нём расставляются подношения: пиала молока, лепёшки, кислый и пресный сыр, талкан, топлёное масло, можжевельник. Также на ширдек выставляются фигурки шатра, которые впоследствии сжигаются на тагылах^[3][5].

Повязывание лент. Алкышчи первым повязывает кыйра/дьалама к комплексу ритуальных лент, затем — остальные участники. Мужчины повязывают ленты на одном колене, сняв головные уборы; женщины — после мужчин. Во время повязывания каждый про себя или вполголоса просит у Духа-Хозяина Алтая здоровья и благополучия для себя и своих близких^[5].

Моления у тагылов. Алкышчи с горящим можжевельником и пиалой молока обходит комплекс жертвенников по ходу солнца, окропляя молоком каждый тагыл и произнося благопожелания. В молитвах он обращается к Духу-Хозяину Алтая, перечисляет все большие сакральные горы Алтая, священные местности и горные массивы, прося здоровья народу, плодородия скоту, мягкой зимы и тёплого лета. Когда алкышчи завершает моления, участники обряда совершают собственные подношения: каждый подходит к тагылу с пиалой молока, деревянной ложечкой и ветками можжевельника, окропляет жертвенник чётное число раз и преподносит принесённые продукты^[5].

Обрядовые песни. По завершении подношений участники поют обрядовую песню-восхваление (алт. jаҥар кожоҥ), прославляющую Духа-Хозяина Алтая, духов-хозяев местности, дух огня, родную землю с её горами, реками и людьми. Во время исполнения обрядовой песни алкышчи с помощниками несут ширдек к главному тагылу и опускают его в жертвенный огонь с благопожеланием о благополучии народу и земле Алтая^[5].

Прощание с жертвенниками. Перед уходом в стан все участники дважды обходят жертвенники, прощаясь с ними до следующего года — до весеннего моления Дьажыл Бюр. Мужчины проносят шапки над дымом жертвенников, веря, что дым снимает скверну и делает помыслы чистыми; женщины гладят свои косы, прося благословения^[5].

Куруй. В завершение ритуальной части участники берутся за руки и идут хороводом вокруг комплекса тагылов с возгласами «Куруй! Куруй!». По словам информантов, «куруй» (алт. куруй) — это испрашивание у Духа-Хозяина Алтая счастья и благополучия для людей, приплода и умножения домашнего скота^[6].

Главную роль в обряде играют сакральные тексты — каждое слово и словосочетание насыщены глубинным смыслом, запечатлевшим миропонимание древних. Центральным жанром является алкыш — благопожелание в форме поэтического текста, в котором желают добра, дают наставления и советы с положительной семантикой, обращённые к народу, человеку, животному, духам и божествам определённой местности. В контексте Сары Бюр алкыш относится к первой тематической группе — календарно-обрядовым и культовым благопожеланиям, посвящённым Алтаю, духам-хозяевам гор, рек, озёр, огня и целебных источников^[3]. С помощью алкыша человек «поддерживал» контакт с божествами и духами природы, умолял их прислушаться к своей просьбе и получить оберегающую силу^[10].

Обряд неизменно начинается с благопожелания духу огня. Этот текст отличается устойчивостью: он зафиксирован в разных районах Республики Алтай и в разные годы практически без изменений.

Запись 1997 г., алкышчи Эчиш Тоедов, село Келей Усть-Канского района. Перевод А. А. Конунова^[2]

Текст благопожелания огню насчитывает 124 стихотворные строки, а всё словословие — 688 строк^[2]. Алтай в текстах назван отцом, имеющим народ «с Луной-Пырканом» или «с Солнцем-Пырканом», — существом, которое слышит, видит, предостерегает и охраняет землю и народ. В народных представлениях Дух-Хозяин Алтая (алт. Алтай Кудай / алт. Алтайдыҥ ээзи) чаще всего предстаёт в образе белобородого старца с длинным золотым посохом, в белой горностаевой шубе на белом коне. Его образ вобрал в себя черты хозяев местностей (алт. jер ээзи), священных гор (алт. ыйык туу) и небесного божества (алт. Теҥери)^[3]. В молениях алтаец может обратиться к Алтаю как к «Алтай мой — Бог мой» (алт. Алтайым-Кудайым)^[2].

Моления следуют устойчивому порядку: сначала воздают хвалу Алтаю и духам-хозяевам местности, затем благодарят за летние дары — урожай трав, зерна, кедрового ореха, ягод, — и наконец просят о мягкой зиме^[8]. Исследователь религии алтайцев А. Г. Данилин так описывал осенние моления:

Слова молитв и песен произносятся чётко и громко; тексты молитв во время остановок на перевалах, переправах и возле обоо принято говорить тихо или про себя^[8].

Во время молений алкышчи перечисляет все большие сакральные горы, священные местности, горные массивы и перевалы Алтая. В благопожеланиях, посвящённых Сары Бюр, люди просят духов защитить их семьи и народ от болезней, голода и стихийных бедствий:

После завершения молений алкышчи совершает ритуал предсказания (алт. белге). Взяв деревянную пиалу с ритуальными подношениями и трижды произнеся благопожелание, он бросает пиалу вверх. По тому, как она упала, предсказывают характер предстоящей зимы: дном вверх (алт. кёнкёрё) — зима будет холодной, с большими морозами и возможными потерями скота; дном вниз (алт. алча) — зима предвещает быть мягкой^[3]. После каждого броска пиалы в неё кладут траву — нельзя передавать пиалу другому человеку пустой. Трава и сор на месте падения пиалы считаются счастливыми: люди стараются набрать её и принести домой, добавив в запасы сена^[5].

Ещё одним способом предсказания является гадание по бараньей лопатке. Алкышчи, взяв кость от бараньей лопатки, «читает» по ней дальнейшую судьбу священной местности и передаёт участникам обряда послание Духа-Хозяина Алтая — что необходимо сделать на этом месте в будущем^[6].

После предсказания все желающие собираются на горке и по очереди катятся перекатами вниз. Этот ритуал называется перекатывание-очищение (алт. дьерге анданар). Перекатываясь по земле, человек снимает с себя скверну, продлевает свои годы и берёт силы у земли^[5].

Участники спускаются в стан, где их ждёт коллективная трапеза. На стол подаётся мясной суп с перловкой — кочо (алт. кӧчӧ), чай с молоком. Каждый также выкладывает привезённые с собой продукты на общий стол. Помощники алкышчи следят, чтобы никто не выбрасывал кости: по завершении трапезы все они должны быть сожжены^[5].

В историческом прошлом обряд носил коллективный характер: на моление собирались люди одного или нескольких родов. Место проведения обряда выбиралось заранее и нередко использовалось из поколения в поколение — об этом свидетельствует вид коновязей, плотно уложенных камней тагыла и утоптанность священных мест^[2].

В 1920—1930-е годы на волне политики борьбы с религией моления стали проводиться тайно, перестали быть многолюдными. Люди были вынуждены иначе называть свои религиозные культы, адаптируя их к внешней фабуле светских праздников. Так, в Ойротской автономной области (ныне Республика Алтай) осенние моления Сары Бюр в 1930-х годах назывались Бабье лето (алт. Эмеен дьай)^[3]. Об этом вспоминал алтайский сказитель Н. К. Ялатов:

Обрядовым блюдом Бабьего лета был чок-чок — кушанье из семян конопли, жареных зёрен ячменя с внутренним брюшным салом лошади (алт. казы) или овечьим курдюком. После окончания обрядовой части начинались подвижные игры^[3].

Во времена идеологических запретов обряд стал соблюдаться лишь в семье, и часть элементов выпадала. Однако присущее алтайцам единение человека с природой и генетическая память помогли сохранить традиционную культуру^[2].

Возрождение календарных обрядов началось с конца 1990-х годов. С этого времени среди алтайцев происходит восстановление системы знаний традиционной календарной обрядности. Возросший интерес населения городов и сёл к традиционным праздникам, обрядам и ритуалам сыграл в этом ключевую роль^[5]. Возрождение обрядов было поддержано и официально: обрядовые артефакты — тагыл и кыйра/дьалама — включены в реестр объектов нематериального культурного наследия Республики Алтай^[1].

Сары Бюр проводится на двух уровнях: семейно-родовом и районном. На семейном уровне инициаторами молений выступают старейшины семей, шаманы (кам), люди с экстрасенсорными способностями (алт. неме билер кижи), служители культа бурханизма. На районном уровне организацию берёт на себя Глава народа (алт. Элбашчы) района^[5]. Обряды практикуются прежде всего у алтай-кижи и теленгитов^[7].

В 2017 году коллективные осенние моления Сары Бюр прошли одновременно в трёх районах Республики Алтай: в местности Алтын-Туу близ с. Яконур Усть-Канского района (27 сентября), в местности Бай-Туу в окрестностях с. Каракол Онгудайского района (28 сентября) и близ села Ортолык Кош-Агачского района (2 октября)^[5].

Среди хранителей традиции, возглавляющих ритуальную жизнь народа, широко известны имена Ечиша Нёкёровича Тоёдова, Алека Йотовича Казакулова, Валерия Кымовича Делдошпоева, Юрия Курмановича Топошева, Якова Сергеевича Яманчинова^[7].

Несмотря на различия локальных традиций — в текстах благопожеланий и отдельных внешних элементах обряда — глубинная семантика, направленность и основные этапы Сары Бюр во всех районах идентичны, что позволяет отнести все описанные обряды к единой общеалтайской традиции^[2].

Обряды Сары Бюр подводят итог жизнедеятельности человека, семьи и локального сообщества за прошедший тёплый период года. За внешней стороной ритуала стоит духовно-философское содержание: вера в покровительство Духа-Хозяина Алтая и духов родной земли, осмысление своей принадлежности к народу, его культуре, языку и традициям^[7].

Сары Бюр является одним из ключевых объектов изучения алтайской фольклористики и этнографии. Обрядовый фольклор алтайцев в целом остаётся мало изученным: специальных научных работ, посвящённых ему, немного, а число изданий с текстами обрядовой поэзии незначительно — во многом из-за идеологических запретов советского времени и сложности самого обрядового комплекса^[2].

Систематическое изучение обряда ведётся с конца XX века. В полевых исследованиях участвовали учёные НИИ алтаистики имени С. С. Суразакова, Института филологии Сибирского отделения Российской академии наук, Института мировой литературы им. А. М. Горького РАН, а также Университета Хельсинки^[2]. Сравнение полевых записей разных лет — 1988, 1997, 1999 и 2017 годов — позволяет изучить динамику обряда во времени и проследить трансформацию традиционных ритуалов в современных условиях^[6].

Сакральные тексты алкыш, исполняемые во время Сары Бюр, включаются в корпус тома «Обрядовая поэзия алтайцев» академической серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока»^[4]. Собранные материалы используются при написании учебников и учебных пособий по фольклору и этнографии алтайцев^[6].