Пушкин, Лев Сергеевич

Родился 17 (29) апреля 1805 года в Москве в семье Сергея Львовича Пушкина, отставного военного, и Надежды Осиповны Ганнибал, внучки Абрама Петровича Ганнибала. Был у родителей самым любимым ребёнком, баловнем. В своих письмах Сергей Львович называл сына Льва «своим Вениамином».

Семья переехала в Санкт-Петербург после окончания наполеоновских войн (1814) и поселилась в Адмиралтейской части города, рядом с Сенной площадью.

В 1815 году поступил в Главное немецкое училище при лютеранской церкви Св. Петра. Затем учился в пансионе при Царскосельском лицее, а с 1817 года — в Благородном пансионе при Главном педагогическом институте. Из-за участия в протесте против увольнения преподавателя словесности В. К. Кюхельбекера, друга А. С. Пушкина, он был исключён из пансиона в 1821 году.

В период ссылки брата Александра на юг России в 1820—1824 годах Лев Сергеевич Пушкин выполнял его многочисленные поручения, связанные с издательскими, литературными и личными делами. Опубликованы десятки писем, которыми обменивались братья в это время. Лев не оправдал надежды брата. Беспечный, безалаберный и легкомысленный, он не видел разницы между своими и чужими деньгами. В дальнейшем он окончательно запутал денежно-издательские дела брата. В 1825 году по его вине сильно запоздало издание первого сборника стихотворений Пушкина. Понимая, что брат — самая неподходящая персона для ведения издательских дел, Пушкин передал их своему другу П. А. Плетневу.

Общение Пушкина с братом продолжалось всю жизнь поэта. Со Львом Сергеевичем связаны стихотворения «Брат милый, отроком расстался ты со мной» (1823), «Послание к Л. Пушкину» (1824) и другие произведения. Обладая феноменальной памятью, Лев Сергеевич запоминал стихи и целые поэмы с одного прочтения. «С ним, — как утверждал после его смерти П. А. Вяземский, — можно сказать, погребены многие стихотворения брата его не изданные, может быть даже и не записанные, которые он один знал наизусть». Племянник Антона Дельвига Андрей Андреевич Дельвиг, видевший Льва Пушкина в салоне своего дяди, вспоминал:

В ноябре 1824 года Л. С. Пушкин поступил в Департамент духовных дел Министерства духовных дел и народного просвещения, но через два года вышел в отставку. Находился среди восставших на Сенатской площади 14 декабря 1825 года. Встретив там В. К. Кюхельбекера, он получил от него палаш, принадлежавший разоружённому толпой жандарму. Затем Кюхельбекер подвёл Льва к А. И. Одоевскому и представил как «молодого солдата». В своих показаниях Кюхельбекер, правда, утверждал, что Лев Пушкин пришёл на площадь «из одного ребяческого любопытства».

В марте 1827 года определился юнкером в Нижегородский драгунский полк. Участвовал в русско-персидской и в русско-турецкой войнах, неотлучно находясь на театре боевых действий в 1827—1829 годах. Затем был в отпуске до мая 1831 года, когда перешёл в Финляндский драгунский полк в чине штабс-капитана^[4]. Затем участвовал в польской кампании и в декабре 1832 года вышел в отставку в чине капитана, поселившись в Варшаве. Осенью 1833 года возвратился в Санкт-Петербург, где служил чиновником особых поручений при Министерстве внутренних дел. Через три года поступил с чином штабс-капитана в Отдельный Кавказский корпус. Больше года он прожил в Тифлисе.

В 1836 году был вновь зачислен в кавалерию и послан в Гребенский казачий полк. Будучи адъютантом Н. Н. Раевского, воевал в Большой Чечне. Там в марте 1837 года он узнал о смерти брата. Отчаянием наполнены строки его письма к другу:

Есть свидетельство, что друзьям с трудом удалось отговорить Л. С. Пушкина от его намерения ехать во Францию и стреляться с Дантесом. На Кавказе Лев Пушкин познакомился и близко сошёлся с М. Ю. Лермонтовым. Они проводили много времени вместе и вместе изощрялись в остротах в обществе. В тайну дуэли Лев Сергеевич посвящен не был, но снял с убитого Лермонтова, на память, перчатку. В 1842 году в чине майора, награждённый орденами Святой Анны 3-й и 4-й степеней и Святого Владимира 4-й степени, уволился с военной службы и переехал в Одессу, где поступил на государственную службу в Одесскую портовую таможню.

По словам Н. Г. Тройницкого, в это время Лев Пушкин был «рыжеватый — с проседью мужчина, с баками, верхняя губа выдавалась вперед и обличала негритянское происхождение. Он был довольно плотный, росту ниже среднего, ходил переваливаясь и расставляя ноги, как и его великий брат, который был выше его ростом. Память у него была феноменальная. Вообще он был очень образованный человек, а русский язык знал и понимал до тонкости. В беседе он был очень остроумен и колок». В Одессе у Пушкина собиралось лучшее местное общество, бывали местные литераторы: Б. Маркевич, Я. Полонский и Н. Щербинин. Зимой 1851 года в его доме гостил Николай Гоголь.

20 апреля 1851 года по состоянию здоровья Пушкин был уволен в заграничный четырёхмесячный отпуск, который был продлён ещё на три месяца. Его мучила опухоль, которая перешла на низ живота, к довершению были приступы удушья и сердцебиения, сопровождавшиеся сильным беспокойством.

В таком состоянии он отправился для лечения в Париж, где познакомился с П. Мериме.

В Одессу он вернулся поздоровевшим, но прежний образ жизни вызвал обострение болезни.

19 (31) июля 1852 года в окружении друзей Лев Пушкин умер от водянки в своей квартире в доме на Ямской улице.

Его отпевали в Спасо-Преображенском соборе, после похоронили на 1-м Христианском кладбище Одессы.

Лев Пушкин по памяти восстановил утраченный текст шуточной сказки брата «Царь Никита и сорок его дочерей». Из его литературных трудов изданы «Биографическое известие об А. С. Пушкине до 1826 года», воспоминания о поэте в отдельных журнальных статьях и переписка братьев (более сорока писем). Все литературные материалы хранятся в Пушкинском доме в Санкт-Петербурге.

Судя по письмам Льва Пушкина, он был довольно влюбчив. Был увлечён Анной Керн. Во время затянувшегося сватовства брата к Наталии Гончаровой, согласно дневнику А. Вульфа, хвастливо говорил, что если женитьба Александра на Гончаровой не состоится, то она станет его женой^[5]. Летом 1842 года, находясь в Святых Горах, он влюбился в соседку по имению в Марию Осипову. Он собирался жениться на ней и даже сделал предложение, которое почти было принято. Но в последний момент передумал, вспомнив о своих долгах и неустроенности. Всю вину Лев Сергеевич возложил на своего отца, который одновременно с сыном имел виды на Осипову и ухаживал за ней. Простившись с Осиповыми «со слезами на глазах», Пушкин уехал в Киев, а затем — в Одессу, где вскоре женился.

Жена (с 13 октября 1843 года) — Елизавета Александровна Загряжская (15 декабря 1821 — 9 апреля 1895), единственная дочь симбирского губернатора Александра Михайловича Загряжского от его брака с Каролиной Осиповной Калиновской. Приходилась родственницей Наталье Гончаровой, с которой Лев поддерживал добрые отношения в течение всей своей жизни. Воспитывалась в Смольном институте, который окончила в 1839 году^[6]. По поводу её брака М. И. Осипова писала брату: «Лев Сергеевич женится в Одессе на Загряжской… У нее ничего нет, говорят, что она не хороша, маленького роста, черна и худа». Сам Пушкин писал отцу:

По отзыву современников, Елизавета Александровна была «очень красивая и симпатичная блондинка, любившая веселиться в многолюдном обществе». Первые годы брака были счастливыми. Письма Пушкина к ней всегда были полны нежности. Но потом, по словам А. И. Дельвига, жена оставила Льва Сергеевича, так как он по-прежнему любил холостяцкую разгульную жизнь. Овдовев, чтобы определить детей на воспитание в казенные учреждения, уехала с ними в Москву. Лето жила в Болдинском имении мужа. По словам сына, «мать его, Елизавета Александровна, нехозяйственно управляла имением». В 1866 году он хлопотал о своем досрочном признании владельцем Болдина до достижения 21 года. В свои хлопоты по увольнению матери от обязанностей попечительницы Анатолий вовлек и сестер. Ольга была его единомышленницей, а Марию пришлось уговаривать. Елизавета Александровна умерла в бедности, в больнице для чернорабочих Санкт-Петербурга, похоронена «на казенный счет» на Охтинском кладбище.

В браке родились четверо детей: Ольга (1844—1923; в первом браке Хоботова до 1869 г., во втором браке — Оборская); Анатолий (1846—1903); Софья (16 мая 1847 — 1848) и Мария (1849—1928; воспитывалась в Смольном институте; в замужестве Нейкирх).