Пастораль
Пастора́ль (фр. pastorale, от лат. pastoralis — «пастушеский») — обозначение группы жанров в литературе, музыке, изобразительном искусстве и театре, тематически связанных со стилизованным изображением мирной сельской, «естественной» жизни. Как устойчивое наименование группы жанров термин закрепился в XVII—XVIII веках[1].
В широком смысле пастораль означает пастушескую поэзию разных эпох и культур; в узком — конкретно-историческую форму пастушеской литературы XVI—XVII веков[2].
Общие сведения
| Пастораль | |
|---|---|
| фр. pastorale, от лат. pastoralis — «пастушеский» | |
| Область использования | литературоведение, музыковедение, искусствоведение, театроведение |
| Дата появления | III век до н. э. (античная буколика); XVI—XVII века (пастораль в узком смысле) |
| Место появления | Сицилия, Древняя Греция; Италия (в эпоху Возрождения) |
| Автор понятия | Феокрит (основоположник жанра) |
| Базовые понятия | буколика, идиллия, эклога, пасторальный роман, locus amoenus |
Природа жанра
Если вести отсчёт от Феокрита, пастораль существует более двадцати трёх столетий, однако в разные эпохи обозначалась по-разному — как буколика, идиллия или эклога[1].
В своих истоках пастораль связана со словесной имитацией античного мима — «низовой» разновидности античной драмы, балаганной сценки с элементами пародии, загадок, мнимых смертей и воскрешений. Идиллии Феокрита, в которых состязаются в пении пастухи, опираются на сицилийскую традицию воспевания «страстей» пастуха Дафниса[1].
Трагическая окраска буколик Феокрита закрепилась как «память жанра»: в позднейших пасторалях часто присутствуют мотивы гибели влюблённого пастуха или его возлюбленной, похорон; сам жанр тяготеет к сближению с погребальной элегией. Вместе с тем прообразами пастухов Феокрита выступают мифологические сатиры, чьи занятия — любовь, пение и игра на свирели. Отсюда — соседство пасторали, которую античные риторики относили к области «серьёзно-смехового», с сатирой: обеим свойственно условно-игровое построение художественной реальности[1].
Мир пасторали
В основе пасторали лежит целостный образ пасторального мира, противопоставленного миру антипасторальному. Эта антитеза разворачивается в ряде оппозиций: город — сельская местность, искусственная — естественная жизнь, цивилизация — природа, толпа — уединение, волнение — покой, тяжёлый труд — созерцательная праздность, вражда — дружба, сложность — простота, хаос — гармония[1].
Классическая сцена пасторального действия — «приятное место» (лат. locus amoenus): окаймлённая деревьями и кустарником зелёная лужайка у реки или ручья. Вместе с пасущимися стадами, нимфами, сильванами, храмами языческих богов и надгробиями эти элементы образуют пасторальный декорум. Важнейшим топосом жанра служит мифологическая страна пастухов — «блаженная» Аркадия, закреплённая в эклогах Вергилийя[1].
Во временном плане пастораль противопоставляет негативно оцениваемое настоящее идеальному прошлому — «золотому веку», либо историческое время — природному, идеальным воплощением которого выступает знойный летний полдень. Вневременность пасторали связана с её происхождением от мима и изначальной ориентацией на лирику и сценический диалог[1].
Признаки пасторали XVI—XVII веков
При всём разнообразии родовой принадлежности произведений — эпических, лирических и драматических — пастораль XVI—XVII веков обладает устойчивой тематикой. Для неё характерны изображение блаженной жизни пастухов и пастушек, противопоставление их беспечного существования суетной городской жизни, отсутствие реального деревенского быта, а также наделение героев психологией, манерами и языком придворной знати[2].
Герой жанра подвижен: пастух изначально выступает образом-маской поэта и страдающего влюблённого и может принимать разные обличья — от божества до сатира, от участника философского диспута до «мужлана-деревенщины». В литературе Возрождения и барокко пастухов нередко замещают рыбаки, охотники, «пастыри пчёл». Пахари-земледельцы проникают в пастораль лишь в эпоху Просвещения. У Вергилия пастухи и земледельцы принципиально разведены по разным жанрам — буколикам и «Георгикам»[1].
В западной христианской традиции образ пастуха часто отождествлялся с Иисус Христосом — «добрым пастырем». Сакрализация образа поддерживалась рождественскими действами; в Средние века христианизированная пастораль питалась фольклором и куртуазными жанрами — пастурелью, альбой и блазоном[1].
Античная пастораль
Исидор Севильский в «Этимологиях» писал:
Многие полагают, что буколическая, то есть пастушеская, поэзия (лат. bucolicum carmen) впервые сложилась у сиракузских пастухов, а некоторые думают, что в Лакедемоне. <…> «Буколическим» же оно названо от слова «бык», несмотря на то что в нём речи преимущественно овчаров и козопасов перемежаются песнями.
— [3]
Согласно Элиану, родоначальником буколической поэзии был Стесихор[4], однако соответствующих текстов Стесихора не сохранилось.
Древнейшие образцы пасторальной поэзии принадлежат греческому поэту Феокриту, жившему в Сиракузах в III веке до н. э. В его идиллиях простая жизнь изображена без прикрас, с тяготами бедности и труда[5].
В том же роде писали греческие поэты II века до н. э. Мосх и Бион. У римлян получили известность «Буколики» Вергилия, в которых уже явственно противопоставление городской жизни жизни, близкой к природе. Вместе с тем Вергилий включал в эклоги политические намёки и прославление Октавиан Августа, отчего при поэтической отделке у него меньше непосредственности, чем у Феокрита. Второе название «Буколик» — эклоги; буквально эклога означает «выбор», и первоначально у греков так назывались изборники стихотворений[5].
Частью пасторальной топики надолго стали имена персонажей: Дафнис, Галатея, Меналк, Аминт, Ликид, Комат, Мирсон.
В I веке н. э. Дион Хризостом в «Эвбейской речи» изобразил жизнь охотников, противопоставив простоту деревенских бедняков роскоши городских богачей. В исследовательской литературе высказывалось предположение о влиянии этой традиции на пастушеский роман «Дафнис и Хлоя», приписываемый Лонгу; имена его героев вплоть до XIX века употреблялись в поэзии как нарицательные[5].
Пастораль в литературе Возрождения и барокко
Италия
Обращение гуманистов к античной традиции вызвало расцвет пасторали: эклоги Франческо Петрарки (1346—1348), пасторальная аллегория Джованни Боккаччо «Амето» (около 1341—1342) и его поэма в октавах «Фьезоланские нимфы» (около 1345)[1].
Создателем итальянской пасторали в собственном смысле стал неаполитанец Якопо Саннадзаро, автор романа «Аркадия», опубликованного в 1504 году. Повествование ведётся от лица автора, который, гонимый несчастной любовью, удаляется в Аркадию и наблюдает игры и празднества пастухов. При условности изображённого быта книга имела огромный успех: в Италии XVI века она выдержала десятки изданий и была переведена на многие европейские языки[2][5].
Успех «Аркадии» породил обширную литературу эклог, писавшихся терцинами в форме диалога (Лудовико Ариосто, Джанджорджо Триссино, Луиджи Аламанни), лирико-эпическую пасторальную поэму и идиллический сонет. Наибольшее распространение получила драматическая пастораль, развившаяся из диалогизированной эклоги[2].
Пасторальный роман
За пределами Италии пастораль раньше всего утвердилась в Испании. Первым пасторальным романом стала «Диана» Хорхе де Монтемайора (1559). На неё ориентировались Гаспар Хиль Поло, Мигель де Сервантес, Лопе де Вега, Филип Сидни и Оноре д’Юрфе. Пасторальный роман стал важным этапом формирования романа Нового времени; «Дон Кихот» Сервантеса во многом обязан пасторальному плану превращением в «роман сознания»[1].
В Англии главным памятником жанра стала «Аркадия» Филипа Сидни, написанная около 1580 года и опубликованная в 1590—1593 годах; устойчивые традиции пасторали сохранялись также в английских масках[2]. Авторами пастушеских романов были Роберт Грин и Томас Лодж. Из «Аркадии» Сидни Уильям Шекспир заимствовал эпизод о Глостере и его сыновьях в «Короле Лире»; судьбу героини Памелы позднее воспроизвёл Сэмюэл Ричардсон в романе «Памела»[5].
Во Франции лучшим образцом жанра стала «Астрея» Оноре д’Юрфе, публиковавшаяся в 1607—1627 годах. Имя главного героя Селадона сделалось нарицательным обозначением нежного и послушного любовника. Под влиянием пасторальных романов среди немецкой знати возникли сообщества вроде «Академии истинных любовников» (1624) и «Пегницких пастухов» (1644)[2][5].
Пасторальная драма
Местом рождения пасторальной драмы стала придворная Феррара. Ранними опытами жанра были «Эгле» Джованни Баттисты Джиральди Чинтио (1545), построенная по образцу античной сатировой драмы, «Жертвоприношение» Агостино Беккари (1554), близкое ренессансной трагедии, и «Аретуза» Альберто Лоллио (1563), ориентированная на «учёную комедию». Эти пьесы противопоставляли сельскую природу городской жизни, однако создавались ещё по канонам трагедии и комедии и образцом жанра не стали[6].
Родоначальницей западноевропейской пасторальной драматургии стала «Аминта» Торквато Тассо (1573). Отказавшись от сюжетных нагромождений, Тассо сосредоточился на анализе чувств героев, соблюдал единство действия и строил пьесу на чередовании действенных и лирико-повествовательных эпизодов. Простота слога и гармония стиха позволяют рассматривать «Аминту» в системе ренессансного стиля[2][6].
Вторым ключевым памятником стал «Верный пастух» Джованни Баттисты Гварини (сочинён в 1580—1585 годах). Простоте фабулы «Аминты» противостоит запутанная интрига с несколькими парами влюблённых — почти барочная трагикомедия, сочетающая приёмы трагедии и комедии и тяготеющая к маньеризму. У современников успех «Верного пастуха» превзошёл успех «Аминты»[2][6].
От «Верного пастуха» протягивается линия к пасторально-мифологической опере. Либретто «Дафны» Оттавио Ринуччини было создано в 1594 году; первая постановка с музыкой Якопо Пери состоялась в 1598 году. В начале XVII века этот жанр вытеснил многие прежние формы «серьёзной» драмы[2].
Пасторальные комедии и маски писали Шекспир, Лопе де Вега, Педро Кальдерон де ла Барка; среди маньеристических образцов — «Галатея» Джона Лили (1584) и «Верная пастушка» Джона Флетчера (1608—1609)[1].
Угасание литературного жанра
Смертельный удар пасторальному роману нанёс Шарль Сорель романом «Экстравагантный пастушок» (1627—1628), сыгравшим для пасторали роль, сходную с ролью «Дон Кихота» для рыцарского романа[2].
Пастораль эпохи Просвещения тяготеет к демифологизации, большей естественности и сдвигу от буколики к «георгикам». Тема «золотого века» трактуется как социальная утопия. Характерными формами становятся «поэма о сельской усадьбе» и описательная поэма: «Виндзорский лес» Александра Поупа, «Времена года» Джеймса Томсона (1726—1730), «Сады» Жака Делиля (1782)[1].
В XVIII веке жанр сохранялся главным образом у поэтов рококо. Известностью пользовались идиллии Соломона Гесснера и отдельные стихотворения Андре Шенье[5].
Пастораль в русской литературе
В русской литературе XVIII века пасторальные темы и жанры занимали заметное место: идиллические оды М. В. Ломоносова, эклоги и песни А. П. Сумарокова, поэзия М. М. Хераскова, сентиментальные буколики М. Н. Муравьёва и И. И. Дмитриева[1]. К пасторали обращались также Феофан Прокопович, А. Д. Кантемир и В. К. Тредиаковский[7].
К драматической пасторали приближалась русская комическая опера XVIII века: «Деревенский праздник» В. И. Майкова, «Анюта» М. И. Попова, «Мельник — колдун, обманщик и сват» А. О. Аблесимова[5]. Позднее пасторальные элементы встречаются у Н. И. Гнедича («Рыбаки»), А. А. Дельвига, А. Н. Майкова; у А. В. Кольцова они сближаются с народной песенной традицией[5].
Пастораль в изобразительном искусстве
Одной из самых ранних пасторалей в западноевропейской живописи считается «Гроза» Джорджоне. В отличие от предшественников, у которых фигуры преобладали над фоном, Джорджоне сделал пейзаж самодостаточным образом природы и дал визуальное воплощение идеализированной сельской жизни, повлиявшее на развитие «сельского концерта»[8].
Рентгенограмма 1939 года показала, что на месте юноши с посохом первоначально находилась фигура обнажённой девушки у воды. К настоящему времени предложено множество истолкований сюжета — от мифологических и литературных до предположения об отсутствии фабулы как таковой[8].
Расцвет пасторали в живописи совпал с расцветом жанра в итальянской литературе Возрождения; интерес к «Метаморфозам» Овидийя способствовал новому отношению к пейзажу. В русле той же традиции находится «Сельский концерт» из собрания Лувра, в описи Шарля Лебрена 1683 года названный «Пасторалью»; современное музееведение связывает картину с кругом Джорджоне — Тициана[8].
В XVII веке идиллический пейзаж разрабатывали французы, долго жившие в Италии, — Никола Пуссен («Аркадские пастухи», 1638—1640) и Клод Лоррен, создававший условное аркадское пространство с рощами, реками и пастухами без жёсткой географической привязки[8].
Теоретическое обоснование жанра дал Роже де Пиль в «Основах курса живописи» (1708). Он различал героический и пасторальный (сельский) стили пейзажа, относя к первому Пуссена, а ко второму — Лоррена. К признакам пасторального пейзажа де Пиль относил природу «без прикрас», обширную «покинутую» местность, стада, пастухов и внимание к правдивому цвету[8].
В начале XVIII века у Антуана Ватто пастораль трансформировалась в «галантное празднество»: идиллические мотивы отступали на второй план, а на авансцену выходили пары дам и кавалеров. Полный набор признаков пасторальной формулы у Ватто встречается сравнительно редко — в частности, в раннем «Пейзаже с водопадом» (Эрмитаж) и в «Пастушке коз» (Лувр)[8].
В русском искусстве идиллический пейзаж утвердился во второй половине XVIII века. Родоначальником русской пейзажной живописи считается Семён Фёдорович Щедрин (1745—1804), в работах которого мир предстаёт как безмятежная сельская идиллия[9]. Обучение ландшафтной живописи в Академии художеств строилось на образцах условно-идиллического пейзажа с равниной, руинами, ручьём, мостиком и мирно пасущимися стадами. Второстепенные фигуры людей и животных, оживляющие композицию, называются стаффажем[10].
Пасторальные мотивы широко использовались и в декоративно-прикладном искусстве XVIII века — в фарфоре Севр и Мейсен, гобеленах и прикладной графике, где сельская идиллия служила частью галантного декора.
Пастораль в музыке
В музыке пасторалью называют вокальное или инструментальное произведение, рисующее картины природы либо сцены сельской жизни, а также оперу, пантомиму или балет на соответствующий сюжет[11].
Характерные черты
Для инструментальной пасторали типичны плавное спокойное движение мелодии, частое удвоение в терцию, выдержанные басовые звуки (бурдон), воспроизводящие звучание волынки, и ритм сицилианы в размерах 6/8 и 12/8[11]. Сицилиана ритмически близка пасторали, однако обычно отличается менее подвижным темпом[12].
Инструментальные пасторали нередко восходят к рождественскому музицированию римских пифферари, связанному с преданием о вифлеемских пастухах; в других случаях они передают представление о галантной пастушеской жизни[11].
Основные разновидности
Инструментальные пасторали создавались как части concerto grosso (Арканджело Корелли) и как самостоятельные пьесы для скрипки, клавира и органа — у Джироламо Фрескобальди, Доменико Скарлатти, Франсуа Куперена, Иоганна Себастьяна Баха. К числу органных сочинений Баха относится Пастораль фа мажор, BWV 590; точная дата её создания неизвестна[11].
Вокальные пасторали простираются от мадригала до сольной песни с фортепиано; такие произведения есть у Йозефа Гайдна, Вольфганга Амадея Моцарта, Франца Шуберта и Гуго Вольфа. Ряд вокально-инструментальных пасторалей связан с образом Христа как «доброго пастыря» — в частности, кантата Баха «Du Hirte Israel» и соответствующие эпизоды оратории «Мессия» Георга Фридриха Генделя[11].
Симфонические пасторали представляют собой либо отдельные части цикла, как «Сцена в полях» из «Фантастической симфонии» Гектора Берлиоза, либо целые циклы — «Времена года» Антонио Вивальди и «Пасторальная симфония» Людвига ван Бетховена, обозначенная в лондонской книге эскизов как «Характерная симфония, или Воспоминание о сельской жизни»[11].
Пасторальная опера
Пасторальная опера, пантомима и балет изображают идеализированную сельскую жизнь. Жанр сложился под влиянием античной поэзии, «Буколик» и эклог Вергилия, сочинений Петрарки, Боккаччо и «Аминты» Тассо; особую популярность имел в XVII—XVIII веках при итальянском и французском дворах. В ранних итальянских либретто наряду с пастухами и нимфами часто действовали герои античной мифологии[11].
Отдельные сюжеты воплощались на протяжении столетий: миф о Дафне — от оперы Пери и Джулио Каччини (1598) до «Дафны» Рихарда Штрауса (1938). Среди авторов пасторальных опер — Кристоф Виллибальд Глюк, Моцарт («Бастьен и Бастьенна», 1768), Жан Батист Люлли, Жан Филипп Рамо, Жан-Жак Руссо («Деревенский колдун», 1752)[11].
В русской музыке пастораль «Искренность пастушки», включённая П. И. Чайковским в третью картину оперы «Пиковая дама» (1890), представляет собой стилизацию пасторали XVIII века и содержит вокальные и танцевальные эпизоды[13].
Пастораль в театре
Как сценическое представление на идиллический сюжет пастораль распространилась в придворных театрах Италии XVI века и культивировалась во Франции XVII—XVIII веков. На сцене изображалась сельская жизнь галантных пастухов и пастушек, наделённых аристократическими манерами; воспевалась счастливая любовь. Пастораль обычно соединяла музыку и пение, нередко представляя собой малую оперу, балет или их сочетание; в представлениях участвовали не только артисты, но и придворные, а иногда и сам король[13].
Самостоятельно пастораль ставилась редко и чаще входила в праздничное действо как интермедия[13].
Во Франции известны «Помона» Робера Камбера (1671) и «Празднества Амура и Бахуса» Люлли (1672); среди авторов — Люлли, Никола Дезод и Андре Кардинал Детуш[13]. В декабре 1666 года Мольер поставил героическую пасторальную комедию «Мелисерта» для королевских празднеств при Людовике XIV[6]. Позднее пасторалью стали называть любое сценическое произведение на тему сельской идиллии, например балет «Сильвия» (1876)[13].
Пастораль в XIX—XX веках
В XIX веке пасторальная топика сохранялась преимущественно в опере и балете. В литературе её функциональными заменами стали тема детства и романтическая идеализация архаических укладов. Вместе с тем в реалистическом романе, ориентированном на жанровую полифонию, сохранялось место для иронически или патетически окрашенных пасторальных мотивов: мир поместья Лариных в «Евгении Онегине», «Сон Обломова» в «Обломове», картины мирной жизни в «Войне и мире», тема «золотого века» у Ф. М. Достоевского[1].
В начале XX века интерес к классической пасторали оживился у художников объединения «Мир искусства», а также в поэзии и прозе Андрея Белого. К пасторальным мотивам обращались Борис Пастернак, Булат Окуджава, Андрей Битов[1]. В советском кинематографе элементы сельской идиллии использовались, в частности, в фильме «Кубанские казаки» (1949), где условно-праздничный образ колхозной жизни строился с опорой на традиции народной комедии и песенно-танцевального зрелища[1].
К жанровому обозначению обращались и композиторы XX века: Игорь Стравинский написал «Пастораль» для голоса без слов и фортепиано (1907), Ральф Воан-Уильямс — «Пасторальную симфонию» (1922).
Деконструирующее прочтение темы дал фильм «Пастораль» Отара Иоселиани (1975, студия «Грузия-фильм»). В горную грузинскую деревню приезжает квартет тбилисских музыкантов; два мира — музыканты и крестьяне — присматриваются друг к другу, обнаруживая несходство укладов жизни. В 1982 году картина была показана на Берлинском международном кинофестивале и отмечена призом ФИПРЕССИ[14][15].
Примечания
Литература
- Баткин Л. М. В блаженной Аркадии // Итальянское Возрождение. Проблемы и люди. — М.: РГГУ, 1995.
- Пискунова С. И. «Дон Кихот» Сервантеса и жанры испанской прозы XVI—XVII веков. — М.: МГУ, 1998.
- Пастораль в системе культуры: метаморфозы жанра в диалоге со временем. — М.: МГОПУ, 1999.
- Саськова Т. В. Пастораль в русской поэзии XVIII века. — М.: МГОПУ, 1999.
- Фрейденберг О. М. Миф и литература древности. — М.: Наука, 1978.
- Carrara E. La poesia pastorale (итал.). — Milano, 1909.
- Marsan J. La pastorale dramatique en France (фр.). — Paris, 1905.