Садырин, Павел Фёдорович

Садырин был два раза женат. В браке с первой супругой, Галиной Николаевной (ум. 1991), родился сын Денис^[6][7], окончивший Финансово-экономический институт и работавший в банке, позже перешедший в дорожное строительство. Со второй супругой Татьяной Яковлевной Садырин прожил до конца дней^[8][9]. Он познакомился с ней в Московском институте физкультуры, где она работала^[10]. У Татьяны был сын от первого брака Михаил Костюков, общих детей с Садыриным не было^[11]. Внучка Анастасия и внук Иван родились уже после смерти Садырина^[12].

Среди близких друзей Садырина были Борис Игнатьев, Эдуард Малофеев, Георгий Вьюн и Юрий Сёмин. Основным хобби Садырина была рыбалка^[7][9]: на одном из сборов подопечных в Финляндии он ловил рыбу и варил уху для команды, а однажды в подарок от болельщиков ЦСКА получил надувную лодку. Также в бытность игроком Садырин любил играть в шашки, бильярд и настольный теннис, в дальнейшем коллекционировал брелоки^[12]. Он также очень любил собак, взяв одну дворнягу по кличке Муха и поселив её на базе ЦСКА, а одного из её щенков по кличке Толстый отвёз в Петербург и в дальнейшем не раз навещал Толстого^[12]. Садырин мог помочь в любых житейских делах, в том числе с ремонтом техники — в свободное время он делал что-то по хозяйству, в том числе помогал соседям и друзьям, ремонтируя автомобиль или делая электропроводку на даче^[13][7]. Отличался потрясающим чувством юмора, родными и близкими характеризовался как жизнерадостный и оптимистичный человек^[9], но при этом не любивший лицемерия и фальши. Современники отмечали огненный и импульсивный характер Садырина^[12], проявлявшийся во время споров с судьями, но называли его крайне отходчивым человеком, поскольку большую часть матча он молчал, всё «храня в себе», и после матча мог высказать всё что угодно^[12]. Садырин также увлекался фотографией и лыжами, был хорошим водителем, а среди его домашних животных был ризеншнауцер по кличке Лорд^[11][7][9].

Садырин также был известен участием в нескольких операциях по спасению людей в чрезвычайных ситуациях. Так, в октябре 1968 года в Баку за сутки до игры «Зенита» против «Нефтчи» прошёл сильный ливень. В тот день Садырин вместе с одноклубниками, вратарём Львом Белкиным и защитником Василием Даниловым пребывали в номере на первом этаже гостиницы «Азербайджан». Они разговаривали друг с другом, когда их позвал директор гостиницы, который сообщил, что в подвальном помещении под напором воды лопнуло стекло в небольшом окне, и подвал стало затапливать. Там находилась телефонистка, которая успела сообщить директору о случившемся, прежде чем в подвале погас свет^[14]. Садырин вместе с одноклубниками спас телефонистку^[15], однако об этом не любил рассказывать, утверждая, что все игроки тогда действовали по обстановке^[14]. Позже Данилов утверждал, что женщину спас именно он, а не Садырин^[16].

Ещё одна история гласила, что Садырин однажды решил заправить машину по дороге на дачу. У бензоколонки, где он решил заправляться, стояла другая машина, в которой сидел ребёнок — женщина оставила его там и пошла оплачивать заправку. Внезапно её автомобиль стал загораться, Садырин немедленно потушил горящую машину и отогнал её на безопасное расстояние, а ребёнок отделался лёгким испугом.

В 1995 году Павел Садырин, давая интервью Эрнесту Серебренникову в эфире Пятого канала на тренировочной базе «Зенита» в Удельной, услышал крики о помощи: в пруду на базе тонул 12-летний Алексей Базлов^[8]. Садырин бросился спасать мальчика и вытащил его из пруда^[17]. По воспоминаниям супруги тренера Татьяны Яковлевны, в воде не было видно абсолютно ничего. Усилия Садырина были отмечены на государственном уровне: указом Президента Российской Федерации Бориса Ельцина от 7 февраля 1996 года тренер был награждён медалью «За спасение погибавших»^[18].

Садырин дебютировал в основном составе «Звезды» в 1959 году в классе «Б». Он совмещал игру за «Звезду» с учёбой в Пермском педагогическом институте, стремясь как можно скорее сдать все зачёты, чтобы успевать играть, и окончил институт в 1963 году^[3]. За клуб из Перми Садырин выступал до 1964 года в разных зонах РСФСР класса «Б»^[19]. Позже к нему стали приходить предложения переехать выступать в Горький или Ленинград, и Садырин согласился на переход в ленинградский «Зенит»^[3].

В «Зенит» Садырин пришёл в 1965 году, имея восьмилетний комсомольский стаж. Считается, что внимание на Садырина тренеры ленинградцев обратили после товарищеского матча против сборной РСФСР из игроков низших дивизионов, в которой играл Садырин. В первом же домашнем матче за «Зенит» на стадионе имени Кирова он забил победный гол в ворота московского «Спартака» и завоевал поддержку со стороны болельщиков, а в том же году попал в список 33 лучших футболистов сезона (номер 3). В «Зените» Садырин отыграл всего 11 лет, с 1970 года являлся капитаном команды и её лидером (отыграл шесть сезонов как капитан). В год прихода в команду он вошёл в Комитет комсомола ленинградского оптико-механического объединения, позже вступил в КПСС и стал парторгом «Зенита»^[14]. В 1971 году Садырин стал лучшим бомбардиром клуба по итогам сезона, отличившись 8 раз (в том числе один раз с пенальти)^[3].

В 1975 году Садырин в возрасте 33-х лет завершил игровую карьеру из-за конфликта с главным тренером команды Германом Зониным. Руководство отказалось от Садырина, несмотря на попытки команды сохранить последнего. Всего он сыграл 333 матча за «Зенит» в чемпионатах СССР и забил 37 голов^[20]; в Кубке СССР провёл провёл 27 матчей и забил 4 гола^[21]. По общему количеству матчей (360) занимал 6-е место в истории клуба, по количеству забитых мячей за клуб (41 гол) занимал 15-е место.

Садырин характеризовался как «работоспособный, хладнокровный, самоотверженный игрок», который выделялся широким диапазоном действий, обладал бойцовским характером и был дисциплинированным спортсменом. Несмотря на отсутствие высокой скорости, у Садырина был поставлен удар: он отлично бил как с правой, так и с левой ноги; хорошо исполнял штрафные и пенальти (16 голов с 11-метровой отметки)^[3]. Болельщики в 1960-е годы говорили, что «Зениту» для победы в чемпионате СССР были бы нужны 11 «Садыриных». Имели место и инциденты на поле с участием Садырина: когда в одном из матчей чемпионата СССР «Зенит» в гостях проиграл одесскому «Черноморцу», один из болельщиков с букетом цветов выбежал на поле, чтобы передать их одному из защитников гостей, однако Садырин затеял драку с этим болельщиком и чуть не сорвал игру^[22].

Окончив Ленинградский институт физической культуры имени П. Ф. Лесгафта, в 1975 году Садырин поступил в организованную Высшую школу тренеров, среди его однокурсников были Эдуард Малофеев, Виктор Прокопенко, Владимир Федотов, Геннадий Костылев. Садырин окончил школу в 1977 году с красным дипломом, стажировку проходил в Болгарии. В 1978 году он стал тренером дублёров «Зенита», приведя их к бронзовым наградам первенства СССР в 1981 году^[3]. С 1978 года он входил в тренерский штаб Юрия Морозова, а в 1983 году после ухода Морозова в киевское «Динамо» возглавил основную команду, причём Морозов лично порекомендовал Садырина как своего преемника. Первый же сезон под руководством нового тренера ленинградцы завершили на 4-м месте, дойдя до полуфинала Кубка СССР. По словам Сергея Веденеева, Садырин старался сделать каждую тренировку весёлой и интересной. Так, он предлагал игрокам пари на случай выполнения или невыполнения условия: например, игрок делал кувырок, если не выполнял на тренировке какое-то упражнение, а Садырин проносил на плечах вокруг поля игрока, который забивал дальним ударом гол в матче (один такой гол забил Алексей Степанов в ворота «Днепра», и Садырин выполнил обещание).

В 1984 году «Зенит» под руководством Садырина впервые за 40 лет вышел в финал Кубка СССР^[23], но уступил в финале московскому «Динамо» со счётом 0:2. По словам Аркадия Афанасьева, в раздевалке после игры Садырин заявил, что если команда не взяла Кубок СССР, то она обязана выиграть чемпионат. В итоге «Зенит» добился исторического достижения, победив 21 ноября харьковский «Металлист» со счётом 4:1 и завоевав первый в своей истории титул чемпиона СССР. По воспоминаниям Садырина, только за три минуты до конца встречи, когда весь стадион встал в ожидании финального свистка, он окончательно поверил в свершившееся достижение. После игры он сохранил на память кусок газона, специально вырезанного со стадиона. Основу команды, выигравшей золотые медали чемпионата СССР в 1984 году, составляли воспитанники ленинградского футбола, а её лидерами были Юрий Желудков, Борис Чухлов и Михаил Бирюков^[3]. Многие из «зенитовцев» того поколения вызывались в юношеские и молодёжные сборные СССР, а также основную и олимпийскую команды. За этот успех Садырин получил в 1985 году почётное звание Заслуженного тренера РСФСР. Среди болельщиков «Зенита» зародилась кричалка «Самый лучший тренер в мире — Павел Фёдорыч Садырин!», позже ставшая популярной и среди болельщиков ЦСКА, а на стадионе имени Кирова даже появился транспарант шириной в два сектора с надписью «Павел Садырин — футбольный бог»^[3].

Болельщики предрекали Садырину ещё минимум 15 лет работы в клубе, однако команду стали раздирать внутренние противоречия. Отчасти их вызвал инцидент во время чествования чемпионского состава «Зенита» 12 января 1985 года, когда ряд игроков пришли на сцену в состоянии алкогольного опьянения, отчасти — споры по поводу премиальных, сопряжённые с неудовлетворительными результатами, и сложные отношения Садырина с предприятием ЛОМО, опекавшим «Зенит»^[24]. В дальнейшем ленинградский клуб серьёзно сдал свои позиции в чемпионате СССР, занимая 6-е и 4-е места в 1985 и 1986 годах соответственно; в Кубке СССР оба раза команда выходила в полуфинал, проигрывая донецкому «Шахтёру», но при этом в 1985 году выиграла Кубок сезона. Апофеозом неудач «Зенита» стало поражение в Кубке европейских чемпионов 1985/1986 на стадии второго раунда от скромного финского «Куусюси» со счётом 3:4. Возмущение ленинградцев было настолько крупным, что на двери квартиры Садырина кто-то даже написал жёлтой краской «Куусюси».

В 1987 году ленинградцы были вынуждены бороться за сохранение места в высшей лиге, и после конфликта с группой из 16 игроков основного состава Садырин в июле 1987 года был уволен. Протестовавшие против присутствия Садырина игроки подписали письмо к руководству города, в котором обвиняли тренера во многих неудачах, только спустя много времени признав ошибочность подобного хода. По словам Афанасьева, после ухода Садырина большинство игроков клуба «закончились как футболисты»; по мнению Михаила Лохова, Садырин должен был избавиться от двух игроков команды, устраивавших «на базе посиделки с чаем и тортиками», чтобы он смог продолжить свою работу без каких-либо проблем, однако именно они и изгнали Садырина из команды.

Непродолжительное время Садырин в 1988 году возглавлял херсонский «Кристалл», команду второй лиги. В Херсон Садырина пригласил представитель «Кристалла», убедив Садырина благодаря заявлению о прекрасных местах и возможностях порыбачить, да и сам Садырин из-за накопившейся усталости предпочёл Херсон московским клубам. Туда поехала вся семья. По воспоминаниям Дениса, сына Павла Садырина, на тренировках его отец давал упражнение «футбол — теннис» и даже приглашал команду на пляж. В январе 1989 года Садырин возглавил ЦСКА, выступавший в первой лиге: его предшественником на посту был Юрий Морозов, сосредоточившийся на работе в сборной СССР, но из состава команды к тому моменту намеревались уйти многие футболисты. По словам Игоря Корнеева, Садырин убедил многих игроков не покидать армейскую команду, а Дмитрий Кузнецов отметил, что на первом собрании всего «человека три-четыре ушло» по собственному желанию из команды^[25].

По итогам сезона 1989 года Садырин вернул клуб в Высшую лигу, одержав уверенную победу в Первой лиге. Однако выступление ЦСКА сопровождалось разными опасными инцидентами. Так, после гостевой победы над «Шинником» со счётом 3:1 (в рамках Первой лиги) команда попала в автоаварию: переполненный микроавтобус РАФ-2203 перевернулся несколько раз, упав на бок, поскольку водитель не вписался в поворот и не смог вырулить. По счастливой случайности никто не пострадал, а игроков и тренеров позже забрал клубный автобус. Садырин отчитал администратора команды Виктора Кардивара, виновного в случившемся, и запретил игрокам ездить на подобных автомобилях в будущем. Другой гостевой матч против кутаисского «Торпедо» и вовсе мог стать договорным: Реваз Дзодзуашвили предложил 3000 рублей в обмен на ничью между ЦСКА и «Торпедо», однако армейцы обещанных денег перед игрой не получили, а грузинские игроки стали против них грязно играть, обвиняя в нарушении условий и не зная, что игрокам не передали никакого аванса. В ходе завязавшейся в перерыве потасовки Садырину разбили губу, а во втором тайме после того, как судья не засчитал гол кутаисцев (вратаря Ерёмина двое держали за руки), недовольные болельщики побежали за армейцами, и те заперлись в раздевалке. Только после долгих уговоров от главы города Кутаиси их убедили выйти на поле и доиграть матч. В ответном матче армейцы «отомстили» за выходку в Кутаиси, разнеся наголову гостей 8:1^[25].

В 1990 году ЦСКА стал серебряным призёром чемпионата СССР, на три очка отстав от киевского «Динамо». В том же году ему предложили возглавить сборную СССР, однако Садырин взял самоотвод^[26], сказав, что должен выполнить свои обязательства перед ЦСКА и выиграть чемпионат СССР^[12]. 23 июня 1991 года ЦСКА выиграл Кубок СССР, победив в финале московское «Торпедо» 3:2 — после того, как Юрий Тишков открыл счёт, у армейцев дважды отличился Игорь Корнеев; за 15 минут до конца основного времени Тишков сравнял счёт, но Олег Сергеев забил победный гол. Однако после Кубка команду ждал тяжелейший удар — на следующий день, 24 июня в автокатастрофе получил не совместимые с жизнью ранения основной вратарь команды Михаил Ерёмин, скончавшийся 30 июня^[27][28]. Игроки и тренер на похоронах Ерёмина поклялись выиграть любой ценой чемпионат СССР, розыгрыш которого в итоге оказался последним в истории СССР. Этот чемпионат был омрачён скандалами и трагедиями: 19 июля, в день матча 20-го тура в гостях против «Арарата» москвичи наотрез отказались «сдавать» матч и победили 1:0, забив на 89-й минуте, вследствие чего взбешённые результатом болельщики разгромили раздевалку и даже побили Садырина. Игроки ЦСКА решили выломать душевые трубы, чтобы отбиваться от хулиганов, а в отношении нападавших в итоге не было применено никаких санкций. Очередной скандал разразился в гостевом матче против донецкого «Шахтёра», когда с трибун в игроков полетели бутылки: футболисты полчаса стояли в центре поля, и для эвакуации армейцев был задействован ОМОН^[25]. Тем не менее, ЦСКА опередил в борьбе за чемпионство московский «Спартак» и досрочно в предпоследнем туре впервые с 1970 года стал чемпионом СССР^[23], оформив тем самым «золотой дубль». Садырин стал шестым тренером, которому удалось выиграть чемпионат СССР с двумя разными командами.

По воспоминаниям Кузнецова, Садырин в шутку называл своих подопечных в ЦСКА «козлами». Отправной точкой послужил случай, когда игроки после одного из матчей отмечали победу шампанским, спрятавшись в потайной комнате около душевой кабинки, где их и поймал Садырин, отчитав за неподобающее поведение и запретив подобные празднования в будущем^[25]. В 1992 году ЦСКА дошёл до финала Кубка СССР-СНГ, но в финальном матче уступил московскому «Спартаку»^[29]. Уходу Садырина из ЦСКА способствовали не только предложение возглавить сборную России, но и скандал в связи с тем, что журналисты приписали ему высказывание о договорном характере матча ЦСКА и владикавказского «Спартака», после чего матчем всерьёз занялись в ФИФА и УЕФА^[30]. Тем не менее, Садырин оставался куратором клуба как минимум в 1993 году, консультируя тренерский штаб в матчах Лиги чемпионов УЕФА^[31].

16 июля 1992 года Садырин покинул ЦСКА и был назначен первым тренером новообразованной сборной России по футболу: её предшественница, сборная СНГ, которая выступала под руководством Анатолия Бышовца на чемпионате Европы того же года в Швеции, потерпела фиаско в финальном турнире^[32]. Идею возглавить сборную Садырину предложил президент РФС Вячеслав Колосков. Под руководством Садырина сборная провела уверенно отбор в зоне УЕФА к чемпионату мира 1994 года, финальная часть которого проходила в США, и заняла второе место в группе, уступив первое место в очной борьбе сборной Греции^[33] — 17 ноября 1993 года в матче против греков, который уже не имел турнирного значения, подопечные Садырина проиграли со счётом 0:1 при неубедительной игре со своей стороны, что отчасти было вызвано мыслями о грядущей жеребьёвке финального этапа, и при неквалифицированном судействе (забитый россиянами гол был отменён из-за сомнительного положения «вне игры»)^[34]. Однако этот матч послужил поводом для «письма четырнадцати» — одного из самых громких скандалов в истории сборной России. В раздевалке Колосков раскритиковал игроков за неудовлетворительную игру и упомянул о спонсорском контракте с Reebok, по которому игроки должны выступать на чемпионате мира в бутсах этой фирмы. Более того, Колосков заявил, что контракт был подписан им самим, Никитой Симоняном и Павлом Садыриным^[35].

Четырнадцать игроков сборной России выразили свой протест, возмутившись игнорированием интересов команды, и составили открытое письмо, в котором выразили своё недовольство условиями, создаваемыми для сборной чиновниками РФС. В письме оглашались требования улучшить материально-техническое оснащение сборной и пересмотреть положение о премиальных за выход в финальную часть чемпионата мира, однако также там было выдвинуто требование убрать Садырина и назначить на его место Бышовца^[36]. Формально игроки в письме выразили несогласие с тренировочным процессом и методами подготовки от Садырина^[37], хотя на деле до этого претензий к тренеру не имели вообще — они были недовольны лишь его решением поддержать Колоскова в конфликте между РФС и игроками^[38]. Идею письма предложил Игорь Шалимов, которому уже после смерти Садырина болельщики на трибунах нередко припоминали этот поступок, всячески осуждая Шалимова^[39]. Садырин отказался уходить в отставку и уступать место Бышовцу^[40], заручившись поддержкой со стороны РФС и Колоскова лично^[41] — в беседе с Шамилем Тарпищевым президент РФС заявил, что интересы команды выше амбиций отдельных игроков, и футболисты не имеют права решать вопросы кадрового уровня^[42]. Это позволило ему остаться во главе сборной и повезти её на чемпионат мира, а все подписавшие письмо фактически объявили об отказе играть на турнире, если не будет снят Садырин^[43]. Позже Садырин заявил, что готов был обсудить тему с игроками в спокойной обстановке, а не в раздевалке в присутствии посторонних лиц, и высказал версию о том, что идея с письмом была провокацией от Анатолия Бышовца и журналиста Олега Кучеренко, которого Садырин иронически назвал «верным оруженосцем Бышовца». Более того, Садырин намекал на то, что подписи игроки проставили заранее, а текст письма был подготовлен уже позже, и его отправили людям из окружения президента России Бориса Ельцина^[44]. По словам Игоря Добровольского, уже в гостиничном номере Садырин сказал им, что никакого контракта с Reebok не подписывал, однако в присутствии Колоскова он об этом сказать якобы не мог^[45].

Позже семь человек отказались от своих подписей^[46]: некоторые из них (например, Олег Саленко) полагали, что выдвигают требования только об отношении федерации к игрокам, но не о главном тренере, появление условия отставки которого искренне потрясло самого Саленко^[47]. Остальные семь (в том числе Шалимов) отказались возвращаться наотрез, хотя признавали, что их конфликт с Садыриным был сугубо профессиональным и что их решение не ехать в сборную приведёт к катастрофическим последствиям на чемпионате мира^[48]. Вследствие этого в прессе о них критично высказывались: по словам Андрея Канчельскиса, Садырин во время конфликта с «письмом четырнадцати» выражался в отношении подписавших письмо игроков «нелестными» и «грубыми эпитетами»^[49]. Всё это время Садырин находился под невероятно сильным давлением и намеревался уйти в отставку по окончании чемпионата мира вне зависимости от выступления российской сборной^[12]. Отсутствие других семи игроков, подписавших письмо, во многом предопределило невыход сборной России из группового этапа. Она уступила Бразилии со счётом 0:2 и Швеции со счётом 1:3, обыграла Камерун со счётом 6:1 и заняла 3-е место в группе, не пройдя в 1/8 финала по дополнительным показателям^[50]. При этом Олег Саленко с 6 забитыми мячами (из них 5 были забиты в ворота Камеруна) разделил титул лучшего бомбардира с болгарином Христо Стоичковым^[51]. 28 июля 1994 года на исполкоме Российского футбольного союза была принята отставка Садырина с поста тренера сборной^[52]. Всего он руководил сборной в 23 матчах, в которых Россия одержала 12 побед, 6 матчей свела вничью и 5 проиграла.

По словам президента РФС Вячеслава Колоскова, история с «письмом четырнадцати» и последующее хамство со стороны некоторых его противников могли серьёзно подорвать здоровье Садырина^[53]; это же косвенно подтверждали многие игроки, работавшие под руководством тренера. В одном из интервью Садырин заявил, что причиной провала стал поздний приезд в сборную игроков «Спартака», которые якобы по указанию Олега Романцева отказывались ехать в национальную команду. Многие из игроков сожалели о поспешно принятом решении бойкотировать чемпионат мира, ссылаясь на то, что не разобрались в ситуации^[54]. Супруга Павла Садырина Татьяна Яковлевна уверяла, что муж всё же простил игрокам подобный поступок, поскольку не был злым или мстительным^[12], а виновники скандала были не среди игроков. Сам тренер подробно не комментировал случившееся, ограничиваясь словами о том, что «вычеркнул из своей жизни» два года на посту тренера сборной России^[55], хотя, по словам Дениса Садырина, согласился дать интервью одному журналисту по поводу работы в сборной, но «не под запись».

После ухода из сборной Садырин намеревался вернуться в ЦСКА, однако его контракт с «армейцами» сорвался из-за прихода на пост тренера Александра Тарханова, и около полугода Садырин оставался вообще без работы. По словам Шамиля Тарпищева, Садырина чуть не лишили квартиры, и Тарпищеву пришлось лично идти к министру обороны Павлу Грачёву и разрешать возникшую проблему^[55]. Позже, отдыхая на даче под Выборгом, Садырин принял телефонный звонок от мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, который предложил ему возглавить «Зенит», и тренер принял это предложение. 1 ноября 1994 года Садырин возглавил «Зенит», вылетевший из Высшей лиги чемпионата России два года тому назад и выступавший в Первой лиге^[56].

По итогам сезона 1995 «Зенит» вернулся в Высшую лигу, но в следующем году занял только 10-е место, одержав несколько ярких побед над более классными командами. Так, в одном из интервью Садырин заявил, что вышел с «Зенитом» в Высшую лигу, чтобы обыграть «Спартак» — и 16 июля 1996 года «Зенит» одержал победу над москвичами, хотя главным тренером «Спартака» тогда был Георгий Ярцев, а не Олег Романцев, покинувший пост главного тренера в 1996 году (и являвшийся тогда президентом клуба) ради сосредоточения на работе в сборной России. По ходу чемпионата России Садырин нередко выдвигал свои предложения по финансовой политике клуба — докупить трёх игроков на 600 000 долларов или повысить игрокам зарплату с 500 до 2000 долларов (столько платила своим игрокам шедшая на 18-м месте в чемпионате России «Лада»). С его подачи по прогрессивной шкале была составлена схема премиальных, по которой игроки теоретически могли получить по 100 000 долларов за победу в чемпионате России^[40]; усилиями Садырина были продлены контракты клуба с нужными игроками.

Однако отношения Садырина с руководством клуба портились быстро: одним из поводом были взаимные обвинения Садырина и руководства в организации договорных матчей. По мнению президента АО «Жилсоцстрой» Николая Ивлева, в 1996 году клуб провёл от четырёх до шести подобных встреч, однако ни в одном из случаев факт сговора «Зенита» с противниками доказать не удалось^[40]. Садырин публично критиковал деятельность тогдашнего президента клуба Виталия Мутко, обвиняя его в организации всех договорных матчей^[27], но аналогичные обвинения в «сдаче» матчей поступали и от акционеров в адрес самого Садырина: те пытались всячески выдворить его, считая, что при нём команда «не выживет». Сам Садырин отрицал все факты предложения о сдаче матчей^[40]. Поражение от «Спартака» в ноябре 1996 года, случившееся по причине неубедительной игры вратаря петербуржцев Романа Березовского, породило очередной конфликт между Садыриным и руководством клуба.

4 ноября 1996 года руководство «Зенита» приняло решение расстаться с Павлом Садыриным и назначить вместо него Анатолия Бышовца^[56]. По контракту зарплата Бышовца должна была составить 5000 долларов в месяц, в то время как Садырин получал 2000 долларов «чистыми» в месяц и называл себя самым низкооплачиваемым тренером чемпионата России^[40]. Об увольнении Садырину сообщили 7 ноября, что он воспринял крайне тяжело^[12]: утверждалось даже, что он неделю пролежал в больнице с сердечным приступом, хотя его сын Денис факт приступа отрицал. Возможной причиной его увольнения могли быть и обвинения в адрес руководства «Зенита» в организации тех самых договорных матчей. В знак протеста против увольнения Садырина болельщики устроили демонстрацию на Дворцовой площади. Вместе с тем по числу официальных матчей, проведённых в роли главного тренера «Зенита» за всю свою тренерскую карьеру, Садырин с 262 играми занимает 2-е место после Юрия Морозова, из этих встреч «Зенит» выиграл 125.

4 января 1997 года Садырин вернулся в ЦСКА, а за ним последовали три игрока «Зенита» — Максим Боков, Владимир Кулик и Дмитрий Хомуха^[57]. Однако возвращение Садырина в ЦСКА в целом не повлияло положительно на положение дел армейского клуба^[58]. Конфликт между Садыриным и Бышовцем обострялся: после одной из встреч между ЦСКА и «Зенитом» оба на пресс-конференции, сидя за одним столом и отвернувшись друг от друга, нелицеприятно высказывались друг о друге^[56]. Также, по одной из версий, в те годы болельщики «Спартака» из неприязни к своему принципиальному противнику стали называть Садырина с трибун «Псом» (по некоторым данным — по первым буквам имени и фамилии); позже это прозвище «закрепилось» за Валерием Газзаевым^[59].

В первом круге чемпионата России 1998 года ЦСКА выиграл всего 3 матча, проиграв 7 встреч, и 2 июля 1998 года Садырин подал в отставку, уступив пост Олегу Долматову^[58][60], при котором клуб выдал феноменальную серию из 14 побед подряд во втором круге. 16 декабря 1998 года Садырин возглавил казанский «Рубин», который в 1999 году занял лишь 7-е место в первом дивизионе^[8]. Контракт Садырина с клубом истёк 31 декабря: к тому моменту ему поступило предложение возглавить петербургский «Локомотив»^[61]. 8 марта 2000 года Садырин был назначен главным тренером сборной Узбекистана, которая под его руководством провела лишь гостевой товарищеский матч 18 мая против сборной Таиланда (0:2)^[62]. Несмотря на ведение переговоров с РФС о товарищеском матче между сборными России и Узбекистана^[63], 3 июня 2000 года Садырин покинул сборную Узбекистана и в третий раз за карьеру возглавил ЦСКА.

Садырин пришёл в команду, когда она после 10 туров занимала 13-е место в чемпионате России, в итоге сезон 2000 года ЦСКА завершил на 8-й позиции, в розыгрыше кубка страны в 1/8 финала уступил на своём поле «Анжи» (1:3), а в Кубке УЕФА вылетел в первом раунде от датского «Виборга», пропустив единственный мяч в дополнительное время ответного матча. На послематчевой пресс-конференции следующего календарного матча сравнил существовавшие на тот момент условия подготовки игроков и соответствующую инфраструктуру в России и небольшом датском городе, заявив, что «они профессионалы, а мы любители с голой задницей» и что отсюда и отсутствие необходимого уровня мастерства у российских игроков^[64].

К моменту своего третьего прихода в ЦСКА Садырин уже был тяжело болен: у него констатировали рак предстательной железы, причём опухоль была неоперабельной. Врачи установили, что серьёзное заболевание было отчасти вызвано и эмоциональной стрессовой ситуацией конца 1996 года, когда Садырина уволили из «Зенита»^[12]. Усугубил состояние здоровья Садырина и перелом шейки бедра^[65], полученный 11 ноября 2000 года на базе клуба в Архангельском накануне матча против московского «Локомотива»^[12]. 10 ноября Садырин отправился на базу, заявив, что собирается переговорить с Гинером по поводу нового стадиона на Песчаной улице^[12]. Утром 11 ноября он решил расчистить заваленную снегом базу без помощи штатного дворника, поскользнулся на крыльце и неудачно упал. Матч против «Локомотива» армейцы выиграли, а Юрий Сёмин заявил, что победа была нужнее именно для пострадавшего Садырина^[12]. В начале 2001 года Садырин перенёс операцию и начал учиться ходить на костылях^[12], в дальнейшем он не мог передвигаться без трости. В то же время руководство клуба всячески боролось за то, чтобы Садырин остался во главе команды^[66]. В 2001 году президентом клуба стал Евгений Гинер, который отдал должное Садырину и позволил ему работать столько времени, сколько тот сможет. Изначально Гинер пытался уговорить Павла Фёдоровича завершить карьеру и уехать в санаторий для дальнейшего лечения: немецкие врачи, которые провели курс процедур, настаивали на немедленном прекращении тренерской карьеры Садыриным ради сохранения его здоровья, но тот уверял, что «умрёт без футбольного поля». В итоге Гинер так и не решился отправить Садырина в отставку, однако выделил для него охрану.

В последний год работы Садырина результаты ЦСКА не отличались особой стабильностью: ЦСКА проиграл первые четыре матча подряд, но затем выдал беспроигрышную серию из 19 матчей подряд (9 побед), длившуюся до 15 сентября, когда ЦСКА проиграл «Локомотиву» 2:3^[67]. Однако 18 августа 2001 года случилось очередное потрясение: во время игры против «Анжи» вратарь Сергей Перхун получил тяжелейшую травму головы в результате столкновения с Будуном Будуновым, впал в кому и, несмотря на усилия врачей, скончался 28 августа^[68]. Пресса сравнивала случившееся с гибелью Михаила Ерёмина, случившейся за 10 лет до этого. Трагедия привела к серьёзному ухудшению состояния здоровья Садырина. По словам Татьяны Яковлевны, Садырин нередко заявлял о своей косвенной вине в гибели Ерёмина и Перхуна, за которыми «не уследил», а к самому Перхуну во время своей работы в ЦСКА относился как к родному сыну^[12].

В ночь с 29 на 30 сентября 2001 года, перед выездным матчем против «Зенита» у Садырина подскочила температура, и он пролежал до утра под капельницей, решившись поехать на матч только в самый последний момент^[69]. Этот матч стал последним в карьере Садырина, а тренером команды соперника был Юрий Морозов, под руководством которого Садырин начинал свою тренерскую карьеру. После первого тайма счёт был 1:1, однако во втором тайме «Зенит» разгромил «армейцев», выиграв со счётом 6:1^[70]. Позже Анатолий Бышовец высказывал своё восхищение тому, что тяжело больной Садырин нашёл в себе силы вывести ЦСКА на гостевую встречу^[71]. 2 октября Садырин официально покинул пост тренера «армейцев», а обязанности главного тренера стал исполнять второй тренер Александр Кузнецов^[66], который и выступал вместо него на пресс-конференции после игры против петербуржцев. Павла Фёдоровича увезли на срочное лечение в Германию, которое, однако, не дало никаких положительных результатов. В Мюнхене состоялась встреча Садырина с Олегом Романцевым, отношения между которым испортились ещё во время скандала с «письмом четырнадцати». По словам Александра Львова, тогда состоялось примирение двух тренеров^[67].

Последние дни Садырин провёл в военном госпитале имени Бурденко: последним, с кем он виделся, был его сын Денис, который посетил его 1 декабря 2001 года. Вечером того же дня в 21:40 по московскому времени на официальном сайте ЦСКА появилось сообщение о кончине Павла Фёдоровича Садырина^[72]. Причиной смерти был назван неоперабельный рак предстательной железы^[69]. По словам Александра Кузнецова, Павел Фёдорович до последнего надеялся на выздоровление. Он был похоронен на Кунцевском кладбище; на его могилу и по сей день приносят цветы и шарфы болельщики ЦСКА и «Зенита».

«Зенит»^[3]

• Чемпион СССР: 1984
• Обладатель Кубка сезона: 1985
• Бронзовый призёр Первой лиги ПФЛ: 1995
• Финалист Кубка СССР: 1984

ЦСКА^[3]

• Чемпион СССР: 1991
• Серебряный призёр чемпионата СССР: 1990
• Обладатель Кубка СССР: 1990/91
• Победитель Первой лиги СССР: 1989

• В списке 33 лучших футболистов сезона (1965 год, № 3)
• Мастер спорта СССР
• Заслуженный тренер РСФСР (1985)
• Заслуженный деятель физической культуры Российской Федерации (28 апреля 1993)