Остерман, Андрей Иванович

Родился в семье пастора Иоганна Конрада Остермана в Бохуме, в Вестфалии, учился в Йенском университете, но из-за дуэли вынужден был бежать в Амстердам, откуда с адмиралом Корнелиусом Крюйсом приехал в 1704 году в Россию.

Быстро выучившись русскому языку, Остерман приобрёл доверие Петра I и в 1707 году стал переводчиком посольского приказа, а в 1710 году — его секретарём. На русский манер стал зваться Андреем Ивановичем. В 1711 году сопровождал Петра в Прутском походе; в 1713 году участвовал в переговорах со шведскими уполномоченными; в 1721 году добился, вместе с Яковом Брюсом, заключения Ништадтского мира, за что был возведён в баронское достоинство. Ему же принадлежит и заключение в 1723 году выгодного для России торгового договора с Персией, доставившего ему звание вице-президента коллегии иностранных дел.

Пётр очень ценил своего соратника и пожаловал ему множество земель, в том числе село Красный Угол Рязанской губернии, ставшее родовым гнездом Остерманов^[2].

С вступлением на престол Екатерины I Остерман, как сторонник императрицы и Александра Меншикова, назначается вице-канцлером, главным начальником над почтами, президентом коммерц-коллегии и членом Верховного тайного совета.

Назначенный вице-канцлером, Андрей Иванович стал идейным вдохновителем и автором союза с Австрией. Определяя цели политики на сближение с Веной, Остерман писал:

«Цесарь в состоянии, почитай, всех иных держав от наступления на Россию удержать… А России сверх вышеописанной генеральной пользы будет ещё сия партикуляция, что цесарь, яко гарант Травендальского мира, к возвращении Шлезвига Его Королевскому Высочеству герцогу Голштинскому вспомогать будет, и яко верховный судья имперский — в делах герцога Мекленбургского. Опасностей от такого союза мало видно, ибо от Франции за такой союз войны не будет, но паче, видя Россию в добром согласии с цесарем, ещё вяще российскую дружбу искать станет. Англия в долгом или кратком времени от теснаго своего сообязательства с Франциею по натуральным свои интересам к Цесарю Римскому возвратитьца имеет. Король Пруской толь наипаче к российской дружбе держатьца принуждён будет. Швеция сей союз с цесарем сама желает. Польша от всяких противностей не токмо удержана, но ещё в ближайшее согласие приведена будет»^[3].

Будущее показало верность расчётов вице-канцлера^[3], а русско-австрийский союз был заключён в Вене 26 июля (6 августа) 1726 года русским посланником Людвигом Ланчинским и принцем Евгением Савойским.

Выбранный в воспитатели Петра II, на которого, однако, мало имел влияния, он остался, после удаления Меншикова, во главе управления. Уклонившись в 1730 году от «затеи верховников» и не подписавшись под «кондициями», Остерман примкнул к шляхетству и стал вместе с Феофаном Прокоповичем во главе партии, поддержавшей Анну Иоанновну.

Со вступлением на престол Анны Иоанновны, наградившей Остермана графским достоинством (1730 год), вельможа стал советником Бирона во всех серьёзных делах по внутреннему управлению и при этом продолжил руководить внешней политикой России. По мысли Остермана был учреждён кабинет министров, в котором вся инициатива принадлежала ему и его мнения почти всегда одерживали верх. Остерману приписывают тогдашние действия кабинета: сокращение срока дворянской службы, уменьшение податей, меры к развитию торговли, промышленности и грамотности, улучшение судебной и финансовой частей и прочее. Им же были улажены вопросы голштинский и персидский и заключены торговые договоры с Англией и Голландией. Он был против разорительной войны с турками, закончившейся заключённым им Белградским миром^[4].

В 1732 году граф Андрей Иванович был назначен председателем учреждённой императрицей Анной Иоанновной Воинской морской комиссии^[5]. Комиссией была сформулирована первая военно-морская доктрина России^[6], произведена реформа управления, введены новые штаты флота.

В августе 1732 года было принято решение о восстановлении закрытого в 1722 году Архангельского порта и военного кораблестроения на Соломбале^[7]. Соломбальская верфь стала второй основной строительной базой Балтийского флота^[8] и начала работу в 1734 году. Задуманная для строительства кораблей низших рангов — 54-пушечных кораблей, она уже в 1737 году начала строительство 66-пушечных кораблей, а с 1783 года в Архангельске начали строить и 74-пушечные суда^[9]. За период царствования Анны Иоанновны в Архангельске было построено 52,6 % всех кораблей Балтийского флота, при Елизавете Петровне — 64,1 %. За период 1731—1799 годов в Петербурге (с Кронштадтом) было построено 55 кораблей, а в Архангельске — 100^[10].

Создание Архангельской верфи давало возможность быстро и оперативно развернуть строительство большого числа кораблей, используя местную лиственницу и экономя ограниченные ресурсы корабельного дуба^[10]. Архангельская верфь стала фактически главной судостроительной базой Балтийского флота. Наличие квалифицированной рабочей силы, меньшие сроки доставки леса и лучшая организация его заготовки привели к тому, что стоимость и сроки строительства кораблей в Архангельске были меньше, чем в Петербурге^[11].

При Анне Леопольдовне Остерман, сохраняя прежние звания и обязанности, был сделан генерал-адмиралом и после удаления Бирона оставался во главе правления. Через шпионов он знал о заговоре сторонников Елизаветы Петровны, но его предостережения были оставлены правительницей без внимания.

После воцарения Елизаветы Остерман был арестован и предан суду. Следственная комиссия взвела на него множество разных обвинений:

• подписав духовное завещание Екатерины I и присягнув исполнить его, он изменил присяге;
• после смерти Петра II и Анны Иоанновны устранил Елизавету Петровну от престола;
• сочинил манифест о назначении наследником престола принца Иоанна Брауншвейгского;
• советовал Анне Леопольдовне выдать Елизавету Петровну замуж за иностранного «убогого» принца;
• раздавал государственные места чужестранцам и преследовал русских;
• делал Елизавете Петровне «разные оскорбления» и т. п.

При этом Остерман сильно заболел. Немецкий биограф писал: «У него была рана на ноге, которая во время заключения, не без умысла с его стороны, или просто по неосмотрительности … до того разболелась, что перешла в раковидную, или скорее гангренозную, и все доктора решили, что ему жить недолго»^[12]. Тем не менее Остерман выжил. Вельможу приговорили к колесованию, которое Елизавета Петровна заменила пожизненной ссылкой.

Остерман был отправлен в Берёзов, где прожил он с женой пять лет, никуда не выходя и никого не принимая, кроме пастора, и постоянно страдая от подагры.

Умер 31 мая 1747 года. Погребён на Берёзовском погосте.

По внешнему управлению Остерман строго следовал начертаниям Петра. В виду его «политики» действовать через других и за спиной других А. П. Волынский считал его за человека, «производящего себя дьявольскими каналами и не изъясняющего ничего прямо, а выговаривающего всё тёмными сторонами». Фридрих II в своих «Записках» характеризует его так: «искусный кормчий, он в эпоху переворотов самых бурных верной рукой управлял кормилом империи, являясь осторожным и отважным, смотря по обстоятельствам, и знал Россию, как Верней — человеческое тело».

По замечанию историка В. Н. Виноградова, граф Остерман принадлежал к тем иностранцам, для которых Россия стала не второй родиной, а единственной. Образованный, начитанный, обладающий острым аналитическим умом, Андрей Иванович сочетал в себе все достоинства и пороки века Просвещения. Он не брал взяток и отказывался даже от традиционных в то время подарков в честь заключения договоров. Одновременно, он был честолюбив, тщеславен, мстителен и всегда находился в центре придворных интриг^[13].

Испанский посол герцог Лирийский рассказывал об Остермане следующее^[14]:

• Жена — Марфа Ивановна Остерман, урождённая Стрешнева.

Их дети:

1. Пётр (21 марта 1722 — 1 мая 1723);
2. Фёдор (11 апреля 1723 — 10 (21) ноября 1804);
3. Анна (22 апреля 1724—1769), жена М. А. Толстого; их внук граф Остерман-Толстой.
4. Иван (23 апреля (4 мая) 1725 — 18 (30) апреля 1811)

В 2008 году установлен памятный знак графу А. И. Остерману на погосте у церкви Рождества Пресвятой Богородицы (п. Берёзово ул. Сенькина 5б).

• Владимир Ильин (Цикл фильмов «Тайны дворцовых переворотов», 2000—2013);
• Алексей Агранович (телесериал «Елизавета», 2022);
• Михаил Волконский «Брат Герцога»;
• В. Пикуль «Слово и дело».