Макаров, Алексей Васильевич

Родился в октябре или ноябре 1674 года в Вологде в семье подьячего вологодской приказной избы. Вопрос о происхождении и ранних годах жизни Макарова долгое время оставался недостаточно изученным. В историографии существовала легенда, согласно которой в 1693 году Пётр I встретил молодого вологодского подьячего и взял его на службу. Однако документальных подтверждений этой версии не обнаружено; её распространение связывают с позднейшими семейными преданиями^[1].

Первое документально подтверждённое известие о службе Макарова относится к 1695 году, когда он служил подьячим в Новгородском приказе. В 1703—1704 годах находился под началом А. Д. Меншикова в Ижорской канцелярии^[2].

По мнению И. А. Полякова, продвижению Макарова могли способствовать родственные и неформальные связи его семьи с московской приказной средой, в частности с семейством дьяков Шапкиных. Исследователь связывает с этими связями возможный переезд Макарова из Вологды в Москву и последующее включение в состав служилой бюрократии. Эта трактовка является научной гипотезой, а не установленным фактом^[1].

С 1704 года Макаров заведовал походной канцелярией царя Петра I. В разные годы он именовался «государева двора подьячим» (с 1706 года), «его величества секретарём» (с 1710 года), «государева Кабинета секретарём» (с 1711 года), а в 1722—1727 годах — тайным кабинет-секретарём^[2].

Практически постоянно Макаров сопровождал Петра I во время походов Северной войны 1700—1721 годов, участвовал в Прутском походе 1711 года, а также находился при царе во время заграничного путешествия 1716—1717 годов. Он редактировал и вёл обширную переписку Петра I с российскими дипломатами, губернаторами, коллегиями, Синодом и Сенатом^[2].

Макаров был посредником между монархом и государственным аппаратом. Через его канцелярию проходили распоряжения царя, дипломатическая переписка, донесения военачальников и губернаторов, а также материалы, связанные с деятельностью центральных учреждений. Он принимал челобитные на имя царя, докладывал Петру I о поступавших документах и следил за исполнением его распоряжений.

Особое значение имела работа Макарова с секретными делами. По свидетельству камер-юнкера Ф. В. Берхгольца, Петру I поручал Макарову «все дела секретные и такие, о которых ничего не даётся знать Сенату»^[2]. Это свидетельство отражает не только близость Макарова к монарху, но и его значение в складывавшейся системе личного управления государственными делами.

В сфере внешней политики Макаров обеспечивал переписку Петра I с послами и дипломатическими агентами, редактировал документы, связанные с военными и дипломатическими вопросами, и передавал царские распоряжения за границу. В сфере внутренней политики он участвовал в подготовке указов и распоряжений, поддерживал связь монарха с Сенатом, Синодом, коллегиями и губернаторами, а также ведал отдельными вопросами финансового и административного управления.

Макаров занимался личными расходами Петра I и содержанием придворного штата, участвовал в организации обучения российских дворян за границей и привлечении на русскую службу иностранных специалистов. Благодаря своему положению он был осведомлён о важнейших государственных делах и стал одним из наиболее влиятельных сановников петровского времени^[3].

Макаров был одним из составителей сборника реляций о победах русской армии над шведами — «Книги Марсовой» (1713). Вместе с Петром I, российскими дипломатами П. П. Шафировым, В. В. Степановым и другими лицами он участвовал в подготовке «Гистории Свейской войны», посвящённой событиям Северной войны и царствованию Петра I. В 1726—1731 годах Макаров продолжал собирать материалы для этого труда, который остался незавершённым^[2].

30 мая 1722 года Макаров получил звание тайного кабинет-секретаря. 24 ноября 1725 года ему был пожалован чин генерал-майора, а 24 ноября 1726 года — чин тайного советника^[2].

После смерти Петра I Макаров поддержал возведение на престол Екатерины Алексеевны. Он участвовал в создании Верховного тайного совета в 1726 году, однако в его состав не вошёл^[2].

При Екатерине I Макаров занимал одно из наиболее влиятельных мест в системе придворного управления. Он созывал заседания Верховного тайного совета, объявлял «верховникам» указы императрицы и докладывал ей об их решениях. В 1726 году Макаров участвовал в подготовке записки «О государственных нуждах», составленной совместно с А. И. Остерманом, А. Д. Меншиковым и А. Я. Волковым. В записке предлагались меры по упорядочению фискального и местного управления^[2].

Макаров стремился усилить значение Кабинета Его Императорского Величества как органа непосредственного исполнения распоряжений монарха и ограничить вмешательство Верховного тайного совета в текущие дела. После смерти Екатерины I в 1727 году «верховники» упразднили Кабинет, вследствие чего политическое влияние Макарова резко уменьшилось.

В 1727 году Макаров возглавил комиссию по разделу движимого имущества Екатерины I между её дочерьми — Анной Петровной и Елизаветой Петровной^[2].

В 1727—1731 годах Макаров был президентом Камер-коллегии. В 1731 году при его участии был разработан новый регламент коллегии, возлагавший на помещиков ответственность за сбор с крестьян подушной подати и недоимок^[2].

Макаров был крупным землевладельцем. В 1730-х годах ему принадлежало около 1500 крестьян мужского пола. Он занимался торговыми операциями, в том числе торговлей вином, хлебом и пенькой, а также основал суконную мануфактуру в селе Красном близ Москвы и винокуренный завод в селе Богословском Московской губернии^[2].

В 1731—1732 годах Макаров находился под следствием по доносу бывших подчинённых, обвинявших его в казнокрадстве. В 1732—1734 годах против него велось новое следствие по обвинению в сокрытии бумаг Кабинета Его Императорского Величества. Оба обвинения не были доказаны^[2].

В 1734—1736 годах политические противники Макарова использовали показания его духовника, приписывавшего ему критические суждения о внутренней политике императрицы Анны Иоанновны. Участие Макарова в заговоре против императрицы также не было доказано^[2].

29 ноября 1734 года Макаров был помещён в Москве под домашний арест. Он умер в 1740 году, не получив официального оправдания. Похоронен в своём имении — селе Глебовском Ярославской провинции (ныне Переславский район Ярославской области)^[2].