Кефал и Прокрида (Жакке де ла Герр)

Элизабет-Клод Жакке, в замужестве де ла Герр (1665–1729), с детства отличалась музыкальными способностями, прежде всего в игре на клавесине и композиции; она часто выступала при французском королевском дворе и пользовалась благосклонностью короля Людовика XIV. В 1687 году она издала сборник пьес для клавесина Pièces de clavessin, а в 1691 году имела успех с балетом Jeux à l'honneur de la victoire («Игры в честь победы»), исполненным труппой Парижской оперы при королевском дворе в Версальском дворце, который некоторые исследователи считают первым опера-балетом или, по крайней мере, предшественником этого жанра, очень популярного в XVIII веке^[4][3]. Вероятно, вскоре после этого она начала работать непосредственно над оперой для Королевской академии музыки. Её партнёром стал либреттист, молодой поэт Жозеф-Франсуа Дюше де Ванси (1668–1704), считавшийся фаворитом тайной жены Людовика XIV Мадам де Ментенон^[2].

Сюжет о любви Кефала и Прокриды уже давно предлагался для оперной постановки. Анри Гишар, соавтор Пьера Перрена и Робера Камбера, предлагал либретто на эту тему, написанное совместно с мадам де Вильнёв, Жану-Батисту Люлли ещё в 1674 году^[5]. В 1685 году тема Кефала и Прокриды была одной из трёх, которые Филипп Кино предложил королю на выбор для новой оперы Люлли; выбор Людовика XIV тогда пал на «Армиду»^[6]. Сюжет взят из «Метаморфоз» Овидия, но с большой свободой. Главные герои у Дюше де Ванси ещё не женаты, как у Овидия; напротив, либреттист добавил Кефалу соперника в лице Борея (который, согласно греческой мифологии, женился на сестре Прокриды) и стандартных персонажей-наперсников, которыми были наделены не только оба титульных героя (Дорина для Прокриды, Аркас для Кефала), но и антагонистка Прокриды Аврора, которой в опере помогает Ифис^[2].

Опера «Кефал и Прокрида» Жакке де ла Герр во многом следует образцу французской «лирической трагедии», основанному Жаном-Батистом Люлли: она содержит пролог, не связанный с основным действием и посвящённый восхвалению монарха; за ним следуют пять действий трагедии, соблюдающей аристотелевское единство действия и времени, но не места; каждое действие содержит вокальную и балетную вставку — дивертисмент — из которых средняя в третьем действии практически полностью вытесняет действие. В то же время эта опера демонстрирует определённые отклонения и инновации. Композитору явно претили формальные и трудно оправдываемые ситуацией вмешательства хора, которые были обычным явлением в операх Люлли, и поэтому, например, I действие заканчивается без него, хотя «афинский народ» присутствует на сцене. Особенно новаторской является финальная сцена со смертью Прокриды, которая очень камерна и интимна, в то время как лирические трагедии этого периода заканчиваются в основном монументальными картинами. В последнем речитативе Прокриды Жакке де ла Герр также предписала генеральные паузы, подчёркивающие предсмертное истощение персонажа, что является элементом, не встречающимся в операх Люлли. Удивительна также любовная интрига второпенных персонажей Дорины и Аркаса, к тому же трактованная комически в контрасте с главной парой влюблённых, что является драматическим элементом, который оперы Люлли искоренили двадцать лет назад как несовместимый с природой лирической трагедии.^[2]

Опера «Кефал и Прокрида» с нетерпением ожидалась парижским обществом, Жакке де ла Герр и Дюше де Ванси были известными личностями. Тем не менее, она выдержала всего пять или шесть представлений. Таким образом, можно говорить о неудаче (по крайней мере, её нельзя, как это делают некоторые современные авторы, считать «успешной оперой»^[7].), но источники того времени не указывают её причин. Существует лишь один сохранившийся источник, касающийся этой оперы, рукописная Histoire de l'Académie royale de musique братьев Парфе: «Если бы похвала, высказанная заранее, могла гарантировать успех произведения, ни одна опера не достигла бы такого триумфа. Имена Дюше и мадемуазель де ла Герр звучали по всему Парижу. На репетициях этой поэмы люди впадали в экстаз, и горе тем, кто осмелился бы сказать, что нужно дождаться суда публики. Этот день настал, и какая перемена! Это был полный поворот, и опера скончалась после пяти или шести представлений». Известно, что у Жакке де ла Герр был ревностный защитник по крайней мере в лице её мужа: «На следующий день после премьеры господин де ла Герр, который любил и нежно восхищался своей женой, оказался в компании нескольких людей, которые ругали новую оперу; он велел им замолчать и сказал им: Господа, уверяю вас, что опера моей жены очень хороша, только её увертюра слишком длинная»^[8].

В любом случае либреттист Дюше де Ванси в целом считался поэтом меньших способностей, и возможно, что публику раздражали упомянутые отклонения от образца Люлли. Жакке де ла Герр больше не возвращалась к оперному жанру, из чего иногда делают вывод, что она в нём разочаровалась. Однако в десятилетия после смерти Люлли очень мало новых произведений привлекали внимание, и за исключением авторского дуэта Антуан Данше — Андре Кампра, авторы опер для Королевской академии музыки редко выступали более одного или двух раз^[3]. Внешние обстоятельства также не были благоприятны для оперного жанра; Людовик XIV перестал интересоваться им ещё до смерти Люлли, а при дворе и в политике начала брать верх морально консервативная фракция, связанная с мадам де Ментенон, и церковь усилила свои нападки на оперу как на безнравственное развлечение. 90-е годы XVII века были для Франции Людовика XIV также временем военных неудач и экономических трудностей^[2] Написание и постановка пятиактной лирической трагедии также стоили много времени и усилий без большого денежного вознаграждения, и Жакке де ла Герр, как она напоминала и в посвящении своей оперы королю^[9]., не имела как женщина доступа к оплачиваемым должностям при дворе, которые занимало большинство её конкурентов; поэтому в остаток своей карьеры она посвятила себя другим жанрам, которые могли принести ей помимо художественного признания и средства к существованию^[3]. Свою роль могло сыграть и то обстоятельство, что Жакке де ла Герр в последующие несколько лет потеряла ряд своих близких: мужа и одарённого сына, родителей и брата^[10].

Несмотря на относительный неуспех оперы, в 1694 году были изданы как её либретто (в Амстердаме у Антуана Шельте), так и упрощённая партитура (в Париже у Кристофа Баллара)^[11][1].

Единственное другое частичное исполнение «Кефала и Прокриды» в своё время организовал композитор Себастьян де Броссар (1655–1730) в 1696 году, когда он включил пролог оперы в своей аранжировке в программу Музыкальной академии в Страсбурге^[12].

Во 2-й половине XVIII века ряд первых французских опер был заново положен на музыку в соответствии с меняющимися вкусами. В случае с этой оперой так поступил Андре Эрнест Модест Гретри, чья версия «Кефала и Прокриды» имела премьеру в 1773 году. Однако и она не увенчалась успехом^[13].

Первое возрождение произведения спустя почти триста лет принесла постановка дирижёра Жана-Клода Мальгуара и его ансамбля La Grande Écurie et la Chambre du Roy. В ней пели, в частности, Изабель Пуленар (Аврора), Жиль Рагон (Кефал), Софи Марен-Дегор (Прокрида), Франсуа Арисменди (Борей), Анн-Жюлия Годде (Дорина), Филипп Кантор (Аркас), декорации разработал Даниэль Ожье, а хореографию — Анн Жакоби. Эта версия была исполнена 3 и 5 ноября 1989 года в Сент-Этьене и 12 и 14 января 1990 года в Туркуэне^[1]. Второй защитницей произведения стала дирижёр Даниэла Дольчи с ансамблем барочной музыки Musica Fiorita и ансамблем барочного танца Il Ballarino. Они исполнили «Кефала и Прокриду» на фестивале Les Muséiques в Базеле 7 и 10 апреля 2005 года (по этому случаю была сделана и запись, критически мало оценённая), а затем на фестивале Bayreuther Barock 3 и 4 октября 2008 года в барочном Маркграфском оперном театре в Байройте^[1][14]. Для дальнейшего исполнения большое значение имело современное издание партитуры «Кефала и Прокриды», которое подготовила американская музыковед Ванда Р. Гриффитс и выпустило музыкальное издательство A-R Editions.

Богиня Флора, Пан и другие нимфы и фавны готовят празднества. Нерей выходит из моря и присоединяется к празднику. Все танцуют, и Нерей с Паном представляют трагедию о Кефале и Прокриде.

Акт первый

Фракийский принц Борей испытывает симпатию к афинской принцессе Прокриде, но она делает вид, что не поддаётся чувствам. Прокрида признаётся наперснице Дорине, что влюблена в Кефала. Царь Эрехтей должен выбрать ей жениха. Прокрида подчинится воле отца. Жрица объявляет, что боги недовольны готовящимся браком, и Прокрида должна выйти замуж за Борея.

Акт второй

Прокрида удаляется в уединённое место. Кефал находит её, чтобы попрощаться, и Прокрида признаётся ему в любви. Кефал в отчаянии. Борей доволен исполнением желаний. Аврора пытается успокоить Кефала, намекая, что Прокрида может быть неверна. Она предлагает Кефалу удалиться из этих мест.

Акт третий

Кефал страдает от несчастной любви, даже находясь в обители Наслаждения. Аврора сообщает, что влюбилась в него, но Кефала это не трогает. Аврора, рассерженная, отправляется мстить.

Акт четвертый

Аркас и Дорина обсуждают любовь и постоянство. Аврора хочет убедить Прокриду в неверности Кефала. Прокрида желает смерти. Сад превращается в пустошь, где обитает Ревность, которая убеждает Прокриду в непостоянстве Кефала. Прокрида просыпается и, увидев Кефала, упрекает его в неверности. Она решает выйти замуж за Борея.

Акт пятый

Прокрида даёт согласие на брак с Бореем. Аврора передумывает и уверяет Прокриду, что Кефал верен. Прокрида спешит к нему. Ифис сообщает, что во время поединка между Бореем и Кефалом Прокрида была смертельно ранена. Умирающая Прокрида просит Кефала остаться в живых. Кефал обретает покой, надеясь на встречу с ней.

Две флейты / два гобоя, фагот, труба; скрипки (1-е и 2-е), альтовые скрипки, теноровые скрипки, квинтовые скрипки, басовые скрипки (типичная инструментовка Люлли, согласно терминологии того времени «dessus de violons, hautes-contre, tailles, quintes, basses de violon»)^[16].